— Ты там стежки аккуратнее клади, — ворчал Монгол, схлопотавший в последний контракт осколочное на всё брюхо.

— Нашёл кого учить, — хмыкал я. — Он на нас руку уже набил! Сколько он нас всех штопал?

— Столько, что скоро разряд швеи-мотористки получу, — хмурился Упырь.

Денис из нас был самым молодым. Из семьи врачей, по крайней мере, со стороны матери. Об отце он говорил мало и неохотно. Мол, с матерью жил, расписываться не спешил. Потом пропал, снова появился. Мама нашего Упыря была уже глубоко в положении. Вот тогда папа и потребовал от неё, чтобы та сделала аборт. Он мол из обеспеченной семьи, помолвлен и вот-вот будет свадьба. Ему скандалы и проблемы с невестой не нужны.

Мама Дениса сильно удивилась и поинтересовалась у любовника, мол, а к ней тогда зачем явился. Ещё больше она удивилась, когда папашка Дэнов ей рассказал о своём замечательном плане. Он женится на хорошей девочке из приличной семьи, семьи объединяют капиталы, мама Дэна избавляется от беременности, и ждёт, когда он приедет. Он, мол, иногда сможет даже с ней куда-нибудь ездить на отдых.

— Я правильно понимаю, что я сейчас иду на процедуру, которая в принципе небезопасна, а на таком сроке это и вовсе русская рулетка, всю молодость сижу и прячусь ото всех, лишив себя всего и сразу. А чего ради? Чтобы тебя, женатого мужчину, встречать? — поинтересовалась мама нашего Упыря.

— Мы будем вместе же, — не понял как это не оценили его предложения горе-родитель.

— А с чего это ты взял, что я буду за чужой тётей досасывать, — поинтересовалась тогда ещё молодой врач Виктория Сергеевна.

— Так ты не сосёшь, — растерялся любовничек.

— У меня родители медики, мама и вовсе инфекционист. Меня с детства приучили, что во рту должна быть зубная щётка, ложка и еда. Тщательно вымытая и термически обработанная. А не то, чем писать ходят, — выставила вон любовника мама Упыря. — Давай, давай. А то мне на приём, а мне ещё надо успеть тут после тебя хлоркой всё засыпать.

Тот разговор мать Дэну в подробностях рассказала, когда неожиданно объявилась родня со стороны отца. Она вообще сыну никогда не врала. Кроме того, кем ему на самом деле доводится дед Никос, у которого Дэн проводил очень много времени в детстве. Оказалось, что у деда Дэна и его матери был договор. Она не мешает ему общаться с единственным внуком, а он не притягивает якобы случайно сына и не пытается вернуть внука в семью.

Дед Дэна жил на Каспийском море, оттого сам Дэн бредил просто Каспием, а уж о каспийской рыбе мог рассказывать часами. А к нам он попал, сбежав доказывать, что он тоже что-то из себя как врач представляет. Он был четвёртым поколением медиков в семье. В одном городе. И его фамилию в городе все знали. Соответственно, все были уверены, что его протянули родственники.

Устав бороться с этим, наш Дэн подписал контракт. У медиков свои связи. Вот только парень забыл, что и вся его родня тоже медики. Вот мы ржали, когда перед переброской на базе объявилось всё упыриное семейство.

Матушка Дэна общалась без сантиментов и сюсюканья, сразу стало понятно в кого наш Упырь такой прямолинейный. А дедушка с бабушкой, как и положено дедушкам и бабушкам, приехали с целой машиной гостинцев.

— Вы думаете, я решил где-то госпиталь открыть? — почесал затылок Дэн, осмотрев выгруженные подарки.

— Поверь, пригодится. Это я тебе как офицер медслужбы времён Афганистана говорю, — хлопнул его по плечу дед.

— Ты не говорил, что воевал, — удивился Упырь.

— Так я и не воевал. Я уже опытным хирургом был, я оперировал... В условиях различной степени оснащённости, освещённости и готовности армейского шатра быть хирургической операционной, — усмехнулся Сергей Викторович.

Упырь и Монгол ушли с контрактов одновременно, решив начать жизнь сначала по родным городам. Монгол в Иркутске, а Денис Вернулся в Рязань. Я, уже за границей контракта, оставался ждать появления Мотьки.

А когда приехал, узнал, что Упырь не смог прижиться в родном городе и переехал сюда, где первым кого встретил, причём случайно был Влад, наш Шаман. Вот и вышло, что из нашей пятёрки, четверо собрались в одном городе.

— Ром, я всё проверил, — начал вместо приветствия Дэн. — Дима, то есть Марина, на которую ты сегодня напал, действительно Димушкина Марина Леонидовна. Более того в госпиталь она попала три года назад с тяжелейшей травмой головы, её лечащим врачом была Лада. Так они и подружились. Лечение было долгим, вот она и привыкла, даи примелькалась. Здесь и осталась работать, персонала всегда не хватает. А тогда вообще трешняк был. Она училась в медучилище от госпиталя, уже работая. Почти сразу взяла вторую ставку. Вся больница знает, что у неё были очень большие проблемы с деньгами. А так как просто так денег она принципиально не принимала, то ей главврач старался премию выписать почаще. Тем более, что заслуженно.

— Да, отца у неё звали Леонидом. Это я точно помню. А отчество у неё было вроде по деду матери, как и фамилия Леонова, — вспоминал я. — Её мамаша не стала брать фамилию мужа, если вообще официально была замужем, не удивлюсь если и здесь эта бл@дища напи@дила. Мол, мамашка не хотела ничего общего иметь с нищебродами.

— Ром, Дима ни замужем не была, ни в разводе. Димушкина это её фамилия, её под другим именем никто не знает. — Настаивал Дэн.

— Ху@ли мы спорим? Эта пробд@дь меня узнала, — хмыкнул я. — Погоди, Дэн, у меня Мотька что-то раскапризничался.

— Да ты его напугал, рычишь и материшься в пять раз больше обычного, — ответил Дэн.

— Да как эту м@нду увидел, так затрясло всего, — признался я.

— Но ты хоть сам понимаешь, что то, что ты рассказал о своей жене вообще не совпадает с Мариной? Кроме имени? Да и живёт она в обычном старом спальном районе, в домах ещё советской постройки. — Тыкал Дэн.

— Запиши адрес, — по памяти продиктовал я тот, где жил с сук@й. — Сможешь проверить он или нет? Может у меня конечно какие-то последствия контузии вдруг запоздало всплыли, но вряд ли. Ты меня ещё раз извини, поломал я тебе планы на вечер.

— Главное, чтобы Лада не узнала, кто тебя провёл, — засмеялся Ден. — Обещала лично мозги хлоркой залить и кастрировать.

Разговор закончился. Мотька есть отказывался, хотя обычно постоянно был голодный, памперс я ему сменил. Попытался укачать на руках, вместо колыбельной, рассказывая о том, кого сегодня встретил. Не сразу, но до меня дошло, что сын капризничает, когда я говорю о бывшей.

— Малой, тебе мат что ли не нравится? — хмыкнул я. — Ты посмотри. И в кого это ты у меня интеллигентом уродился, а? Вот посмотрим на тебя завтра, когда прививку ставить надо будет.

Наша педиатрия на соседней улице была на ремонте, поэтому нас временно перекинули на детское отделение военного госпиталя. Нам нужно было делать очередные прививки, а малой у меня их терпеть не мог. Орал дурниной.

— Ну ничего, зато дядю Упыря навестим, — погладил я сына по голове.

Утром мы проспали. Летел в госпиталь я как мог быстро, чтобы не опоздать по времени. Уже предчувствуя, сколько штрафов соберу.

Мотька, то ли из-за суматошного утра, то ли предчувствуя, что не просто кататься едем, куксился и недовольно выгибался. В больнице и вовсе, едва я положил его на пеленальный столик, чтобы раздеть, закатил истерику.

— Где тут прививки делают? — спросил я у наблюдавшей всё это пожилой медсестры.

— В процедурной конечно, — подошла она ко мне.

— И куда идти? — уточнил я, пытаясь одновременно угомонить Мотьку.

— В грязной обуви, с которой течёт, без бахил, в верхней одежде? — посмотрела на меня, как на последнего идиота, медсестра. — Я бы конечно подсказала, но вы же потом жаловаться пойдёте. Так, давайте сюда ваше сокровище, сейчас педиатр быстро осмотрит перед прививкой, сделаем и вернём.

Матвей, едва оказавшись на чужих руках снова расплакался.

— Ну что такое? Старая бабка куда-то тащит, да? — беседовала с ним медсестра. — Боишься, что я тебе прививку делать буду? А не буду, я здесь только вот детишек принимаю и к доктору несу. А прививку, если всё в порядке и вовсе другая медсестра делает. Да, добрая и красивая. Вон, ты уже и успокоился. Правда-правда красивая. Мы сейчас для такого героя самую красивую во всём госпитале найдём.