Отпахав два контракта подряд, я вернулся домой. Где меня никто не ждал. Матери пришлось напоминать, что квартира принадлежит не только ей. Вот когда я вспомнил добрым словом почти забытую бабку, о которой до этого помнил лишь материн мат да их вечные скандалы.

Квартира была её, и приватизировала она её на себя и меня, тогда ещё совсем пи@дюка, поэтому и не вышло сделать меня единственным собственником. А мать была только прописана, а потом получила бабкину часть по наследству.

Вернувшись, я устроился охранником в торговый центр. А куда ещё? Садится на шею Мавру я не собирался. Не, если что-то понадобилось бы братану, то я по первому свистку. А так, образования ноль, хотя когда-то подавал надежды, но надеждами и ограничился. Из навыков, ну, большинство перечислены в уголовном кодексе.

Ну, сказать всё же спасибо матери было за что. Мужика она себе нашла, от которого меня родила и собиралась жить на алименты и выплаты за молчание, здорового и на морду смазливого. И рост, и морда мне достались от него.

С отцом я никогда не общался. Этот лох умудрился повестись на мою мать, будучи глубоко женатым. Моя ушлая маманька долго притворялась нормальной. А потом, когда залетела, принялась шантажировать любовника, что сообщит правду жене. Райская жизнь мамаши продолжалась где-то года два. А потом жена узнала.

В итоге, мать чуть не схлопотала за шантаж уголовку, папаня мой отхватил люлей и повёз законную семью на отдых в качестве извинений. А моей матери объяснили, что она может прекрасно и легко отправиться на зону, а её ублюдок, то есть я, никому не нужен. Может прямо сейчас сдавать в детский дом. В итоге мать оказалась с ребёнком на руках у разбитого корыта, а виноват в этом всём каким-то образом был я. И моя мать была бы совсем не против, если бы я сдох где подальше от родной страны, оставив ей квартиру. В её глазах я был виновником всех её неудач и смотрела она на меня всегда как на последнее дерьмо.

А вот мажорка... Она мне доверяла. Непонятно почему, за что, и на чём основываясь, но доверяла. Я видел это в её глазищах. А смотрела она на меня, как никто и никогда. Смотрела так, что я прямо сам в себя верить начинал. И эта малая, наверное, впервые на моей осознанной памяти делала что-то для меня. Не за деньги, а просто так.

Я постоянно возвращался мыслями в тот день. Вспоминал, как малая крутилась у плиты. Старательно перемешивая еду сразу в двух сковородках.

Отработав сутки, я шёл домой. Платили копейки, особенно по сравнению с чвк. Но и работа была такая, что не перетрудишься при всём желании.

Мимо ехали машины разной степени крутости. Оно и понятно, самый центр города, территория крутых и богатых, тех, кто считал, что триста рублей за стакан кофе, пусть и чудным названием "раф", это норм.

На перекрёстке у светофора тормознул мерс с-класса. Видно, что хотел проскочить, но не успел. Я даже удивился. Но потом решил, что значит водитель за рулём, владельцы таких машин, если сами были за рулём, на такую мелочь, как светофоры, внимания не обращали.

Вдруг задняя дверь мерса распахнулась и прямо в мокрый сугроб из машины выскочила моя мажорка. Причём явно зарёванная. Неожиданно поймал себя на том, что ищу рукой автомат. Желание положить на хр@н того, кто обидел малую было зверским и рефлекторным.

За ней следом выскочила мадам в шубе до пят, по нашей-то зиме, и резко схватила мою мажорку за ворот, разворачивая к себе.

— Сядь в машину и прекрати истерику, — донеслось до меня.

— Нет! — выкрикнула малая. — Я не поеду к этим твоим партнёрам. Я сказала.

— Меня вообще не волнует, что ты там несёшь. Это встреча семьями. Такие встречи важны для бизнеса, они укрепляют деловые отношения. Того самого бизнеса, за счёт которого тебе покупаются шмотки и ты жрёшь не с помойки, как твой папаша! — не обращая внимания на прохожих цедила мадам в шубе. — Поэтому ты сейчас захлопнешь свой рот, сядешь в машину и будешь мило улыбаться всем присутствующим. И без своих дебильных выходок, того, что было в прошлый раз, я не потерплю.

— В прошлый раз сыночек твоего очень важного партнёра пытался меня облапать, за что и получил по рукам, — повысила голос малая.

— Толик просто флиртовал. А ты устроила невесть что. Выставила дурой только себя, — сжала губы её мамаша. — Потерпишь.

— Ты тоже терпела? Из-за этого вы с папой развелись? — выкрикнула мажорка.

— Заткнись! — мамаша со всего размаха влепила девчонке пощёчину прямо на улице.

И замахнулась снова.

— Руки лишние, — перехватил её руку я.

— Ты кто такой? — скривила морду мадам.

— А ты? Совсем прих@ела граблями размахивать? — быковал я.

— Пошёл к х@рам, — не осталась в долгу бизнес леди. — Марина, в машину!

— Нет, — затрясла головой ревущая малая, зажимая рукой щёку.

— Если ты сейчас же не сядешь в машину, я тебя выкину на помойку, как и твоего папашу, — размахивала когтистыми лапами мадам. — Мне долго ждать?

— Я не поеду. — Повторила мажорка.

— Да что за детский сад? — попыталась мадам сделать шаг в сторону малой, но наткнулась на меня.

— Слышь, защитник. Это моя дочь. И я что хочу, то с ней и делаю. А тебя я с говном смешаю, — предупредила она меня.

— Угу, удачи, — кивнул ей я.

— Я предупредила, — повторила она и плюхнулась в машину.

Я проводил взглядом её мерс и повернулся к малой.

— Покажи лицо, — сказал я, поднимая её мордашку. — Ууу! И часто так?

На щеке малой красовалась краснючая отметина. В ответ моя мажорка только кивнула.

— Ну всё, не реви, твоя ёбн@тая мамаша уже улетела на своей метле на свою очень важную для бизнеса встречу. Партнёры ждать не будут. — Хмыкнул я, притягивая малую к себе, как будто мы снова танцевали медляк.

Думал, что теперь делать, я недолго. Мать как раз сильно радовалась, что как раз перед её сутками, а она работала кассиром в круглосуточном магазине, меня не будет, и она сможет отдохнуть перед работой. Сейчас мне отсутствие матери дома было на руку.

— Так, малая! Не реви, а то твоя зарёванная мордашка бросает тень на мою репутацию. Сейчас ещё решат, что это я тебя так расстроил. Ну, не подводи меня, — нёс я какую пургу, но главное, что мажорка успокаивалась.

Ехали мы в обычной маршрутке, так что я порадовался, что мы смогли пробиться в самый угол, и я спрятал малую ото всех, загородив её собой.

— На поесть только пельмени, сам покупал, — предупредил я. — Но вроде неплохие.

— А майонез есть? — хлопала она мокрыми ресницами. — С майонезом всё что угодно будет неплохо. Вопрос только в том, сколько его добавить.

— Ты ж моя прелесть, — заржал я. — Сечёшь фишку.

Когда мы зашли в квартиру, действительно пустую, то у девчонке пиликнул телефон. Она посмотрела на экран и скривилась.

— Что такое? — заинтересовался я.

— Мама держит слово, — повернула она ко мне телефон с сообщением от банка, что её карта заборкированна.

— Классно, а подумать, что ты может сейчас в кафе сидишь, греешься и должна оплатить заказ? — удивился я. — А куда бы ты пошла ночевать? Нет, понятно, сегодня ты здесь!

Я даже и не собирался это обсуждать. Что-то в башке перемкнуло похоже после трёх недель наведения, что с ней и где она.

— Ну-у, есть бабушкина квартира. Мать об этом знает. Она старалась заставить меня её продать, — напомнила мне малая. — И я могу ей позвонить. Телефон же не заблокирован. Правда тогда придётся принимать все её условия. А я... Я так больше не могу.

— Ты опять реветь вздумала? — нахмурился я. — Так, мне это совсем не нравится.

— Я больше не буду, оно само получается, — вытерла она глаза.

— Тебе бы переодеться... Могу предложить свою футболку. Тебе она как раз как платье будет. — Решил не оставлять ей времени на раздумья я.

Я и так-то бабьих слёз просто не выносил, давно просёк этот рычаг нешуточного давления на мозги. А видя именно её слёзы, терялся и начинал метаться, как сопляк. Хотя прекрасно видел, что мажорка старается взять себя в руки. Похоже она даже и не представляла насколько она меняется, когда плачет. И так охренительная мордашка становилась до невозможности трогательной и беззащитной. А начинавшие казаться огромными и сверкающими глазищи на раз-два будили, даже у такого как я, невероятно сильное желание защищать и оберегать. И да, откровенное желание, чтобы вот конкретно эта мажорка принадлежала мне.