— На квартире. Полдня мусор вывозил, начиная от остатков еды и бутылок и заканчивая посудой и занавесками с коврами. На ночь форточки везде пооставлял. — Рассказал я.

— На квартире? Это которая? Где ты с мамой жил? — нахмурилась она.

— Да, — начал стягивать с себя вещи я.

— А куртку, которую я забыла не видел? Она мне теперь не нужна, но в ней оставались ключи, — спросила Марина.

— Честно говоря нет. Мать скорее всего обшарила карманы, а куртку выкинула, — задумался я. — Я тогда оставил комнату открытой. Так что она развернулась! Я если честно не могу определить, что просто было выкинуто из шкафов, что испорчено, а что она вообще выбросила. А вот, что там ключи были, это хреново. Благо адреса она не знала, а то припёрлась бы ещё.

— А сейчас она где? Может у неё спросить? — поинтересовалась Белка.

— Спросить не получится, Марин. Она из-за пьянки... Короче она в морге, — не стал я рассказывать подробности.

И так по вытянувшемуся лицу Белки было понятно, что она уже начала меня жалеть.

— Почему ты сразу не позвонил? — нахмурилась Марина.

— Зачем? Ты сразу бы приехала помогать. А я тебя на пушечный выстрел к той квартире бы больше не подпустил. Серьёзно, на следующей неделе вызову ребят, чтобы потравили там всё, что можно. Я конечно никакой живности не увидел, но от греха подальше. — Честно признался я. — Диву даюсь. Мы два мужика в съёмной квартире, у нас близко такого бардака не бывает. Никогда! Да Монгол спать не ляжет, пока на кухне грязная чашка. Про Дэна вообще молчу! Меня самого чуть не вывернуло. Мне ещё Сабир такой, давай поможем.

— Его ты тоже не подпустил? — отчего-то Марина улыбнулась.

Я не стал разбираться, главное, что сказал что-то правильное.

— Вообще никого. Да просто стыдно, Марин. Помнишь, что там было в тот день? Такое ощущение, что после того визита вообще начались треш, угар и содомия, — продолжил я в том же ключе. — А чего это Мурз на меня так странно смотрит?

— Наверное взятки сравнивает, — пожала плечами Марина. — Ты ему красную рыбу скармливал, Лена тунца притащила за твою расцарапанную руку.

— Кажется ты права, — хмыкнул я. — Умнейший котяра. Такой если потеряется, я б полгорода перевернул.

— Мурз хороший, — погладила кота Белка. — Вот и я думаю, что его ищут. И по хорошему, нужно вернуть. Но как? Он же уже мой!

— А давай сами поищем хозяев? А там по ситуации. Может выкупим, — предложил я.

Марина заметно суетилась вокруг меня.

— Марин, наверное это сейчас гадко прозвучит, но от новости о матери никакого чувства трагедии и потери у меня не вызывают. — Удержал её за руку я. — Поэтому не надо стараться и бегать. Всё в порядке, правда.

— Просто... Ром, я сначала хотела сказать, что не надо приезжать. — Отвела она взгляд в сторону. — Я не знала, что у тебя вот такой день. Да, я прекрасно помню вашу встречу с мамой. Но я считаю, что всё равно в такие моменты человек не должен оставаться один.

— Спасибо, — обнял её я.

Спать мы легли рано. Марина долго ворочалась. Похоже всё ещё не могла успокоиться после событий сегодняшнего дня. Потом вроде затихла. И я задремал, прижимая её к себе.

Проснулся резко, словно и не спал вовсе. Марина осторожно выбиралась из кровати. Прошло минут двадцать, а её всё не было. Я пошёл следом, забеспокоившись о ней.

Марина стояла у окна, глядя куда-то вперёд. Её рука лежала на её животе, слегка поглаживая. Я молча встал у неё за спиной. Одной рукой притянул её к себе, а вторую положил рядом с её ладонью на её живот.

Мы молчали и смотрели на звёзды. О чём она думала, я не знал. Но я очень ясно понимал, что не отпущу Марину. И буду бороться за неё даже с судьбой.

Роман.

Утром, провожая меня до двери, Марина попросила оставить её на пару дней одну.

— Мне нужно подумать. Слишком всего много. Одно наслаивается на другое, выглядывает из-под третьего, сыпется сверху, — объяснила она мне свою просьбу. — Мне кажется ещё чуть-чуть и я окончательно потеряюсь. Слишком многое нужно принять на веру. А я так не могу.

— Не знаешь, стоит ли? — спросил я.

— Наверное... Скорее, точно знаю, что не стоит. Перед началом подъёма альпинисты проверяют снаряжение, страховку, запаску. При любом, малейшем сомнении, трос меняют, Ром. Это вопрос выживания на пути к вершине, — отвернулась она.

— Понял, — кивнул я. — Но те же альпинисты раз за разом штурмуют опасные склоны. Даже те, на которых уже срывались и только чудом остались в живых.

— В моей жизни очень многое можно объяснить только чудом. — Пожала плечами Марина. — Кажется свой запас чудес я уже истратила.

— Я в это не верю. Не хочу верить, — честно признался я.

Этот короткий разговор крутился в моей голове весь день. Именно после него я понял, что возможно вчера я сам исчерпал последние капли её терпения и понимания. Знание о том, что я говорил о ней всё это время, как относился, стало той самой каплей, что вытолкнуло меня из её жизни.

И я боялся. Боялся того, что для неё я теперь за чертой, за которой находится всё, что уже слишком. За той самой чертой, за которой меня для неё уже не существовало.

И это понимание вдруг ворвалось в мою голову с кристальной ясностью. Всё ярче была мысль, что без неё я неполноценен. Словно вытащенная из воды рыба. Я словно тяжело болел без неё. Точнее она и была моей болезнью. И она же была моим лекарством. Самым редким и недоступным. А я как идиот, всё это время отказывался от лечения.

Помня о её просьбе, я не звонил. Тем более, что я знал, что она и остальные в гостях у Амирана.

— Вам нечего переживать, — ответил он, когда Влад позвонил ему уточнить планы. — Да, я попросил девушек приехать. Они для Миланы семья. А значит и для нас с Арланом.

Я думал об этом, забирая тело матери из морга. И когда расплачивался за гроб и с могильщиками. Если я не хочу закончить как моя мать, пора бы уже напрячься и что-то сделать. А то у меня для возвращения ко мне Белки и создания настоящей, счастливой семьи пока старается только Мотька.

И всё же, я позволил себе набрать Белкин номер. Звонить не стал. Просто отправил ей смс с пожеланием спокойной ночи.

Её ответ заставил улыбаться, глядя в потолок съёмной квартиры.

— Она желает нам крепких и счастливых снов, Моть, — поправил я одеяло на сыне. — Значит, шанс ещё есть.

На мою удачу, не смотря на то, что праздники давно уже закончились, медики госпиталя только собирались на корпоратив. О чём мне сообщил Дэн. Он же и сообщил где этот слёт состоится.

Монгол ещё днём свалил, я собирался оставить Мотьку с наёмной няней. Всё-таки постоянно скидывать мальца на друзей, у которых и так свои дети.

Но к сожалению, няня в последний момент отменилась. Но отступать я не собирался.

— Смотри, Моть, какая приблуда интересная, — установил я в машине радионяню. — Если что, я сразу буду, понял?

Пришёл я на эту вечеринку врачей уверенным. Упырь заранее разузнал и заверил, что моя зараза незабвенная точно сегодня будет здесь.

И одна. Монгол свою Язву запер где-то в горах, уверяя, что у них друг к другу столько сложных и тяжёлых вопросов, что дня три точно будут выяснять, кто куда влез и что сказал. Судя по плотоядной ухмылке, выяснения вполне могут закончиться либо проломленной головой Монгола, либо беременностью его Язвы.

А вот вторая бешеная подружайка сегодня на дежурстве. Тем более, что сегодня днём у неё было две плановые операции. Своих больных на танцульки та не променяет.

А мне её увидеть. Посмотреть, в глаза заглянуть. Без ненависти своей выпестованной, без дури. Внимательно разглядеть. Может где-то в глубине её каре-жёлтых глаз я увижу свою дурную мажорку. Ту, что подошла ко мне когда с предложением переспать. Может быть...

Что делать, если Маринку её подружки всё-таки убедили, что я мразь и ничтожество, я даже думать не хотел. Как и о том, что наличие в моей жизни Моти может навсегда перечеркнуть для нас возможность быть вместе. Нет, это совсем бред. Мотьку Марина точно любит. В этом я уверен.