Номер в Хилтоне уже ждал герра и фрау фон Ратт. Молоденькая администратор старательно выговаривала по-немецки слова приветствия, глядя на Алекса во все глаза. Тори не удивляло, что её муж нравится всем женщинам, независимо от возраста. И она бы никак не среагировала, если бы администратором не была Ингрид - её школьная подруга.

Тори внимательно на неё смотрела. Точно она! Вот и шрам на левой брови. Это они на велосипедах в какие-то кусты заехали, когда им лет по десять было. Почему-то стало неловко. Но делать вид, что они не знакомы, Тори не собиралась.

- Привет! - сказала она по-шведски.

Ингрид вздрогнула и перевела взгляд с герра фон Ратт на фрау фон Ратт. Видно было, что она совсем не сразу узнала бывшую одноклассницу.

- Алекс, познакомься, пожалуйста, - перешла Тори на английский, чтобы Ингрид и Алекс оба её понимали, - Это моя школьная подруга Ингрид.

- Привет! Рад познакомиться с подругой моей жены, - широко улыбнулся Алекс, а Ингрид никак не могла прийти в себя.

- Мы понимаем, ты на работе. Но когда сменишься, мы будем рады увидеться и поболтать, - вышла из положения Тори.

Ингрид так и осталась стоять за стойкой портье, провожая взглядом идущую к лифтам под руку с мужем-красавцем свою бывшую нескладную одноклассницу, игравшую когда-то в школьном театре роль дерева.

Прежде чем просто гулять по городу и показывать Алексу, где же выросла Тори, они решили посетить адвокатскую контору, адрес которой был в бумагах мамы Виктории.

Алекс туда предварительно позвонил. Говорил по-английски. По тону беседы понял, что просто не будет. Из конторы разговаривали какими-то обтекаемыми формулировками. Ничего конкретного. Единственно, что выяснилось, они не в курсе, что Виктория теперь замужем. Был шанс, что при личной беседе что-то выяснится.

Когда они переступили порог адвакатского офиса, на них сначала даже внимание никто не обратил. Два подростка не вызвали никакого интереса.

Алекс постоял возле стола секретаря в дорого обставленной приёмной минуту.

- Ты не знаешь, что с нами не так? - спросил жену по-немецки.

- Скорее всего, нас не рады видеть, - ответила Тори.

- А вы кто? - тоже по-немецки наконец спросила их секретарь.

- Я звонил господину адвокату вчера. Моя фамилия фон Ратт, - перешёл Алекс на английский.

- Вы? - удивлению дамы не было предела. Видимо, она не ожидала, что господин фон Ратт окажется столь юным.

- У нас с супругой назначено.

Секретарь подскочила, едва не уронив бумаги со стола. Умчалась за какую-то дверь.

Алекс усадил Тори на кожаный диван в приемной. Сам расслабленно сел рядом. Взял ладонь жены в свою.

Адвокат выскочил в приёмную сам. Первый протянул руку Алексу. Потом Тори. Глаза у него бегали. Сделал приглашающий жест в сторону кабинета.

- Нас, кажется, сейчас будут разводить, - шепнула мужу по-русски. Шансов, что в шведской адвокатской конторе кто-то понимает русский, не было точно никаких.

- Понял, - одними губами сказал Алекс и сжал её руку.

Адвокат предложил им сесть в кресла. Сам устроился за большим столом. Вытер лысину вполне пролетарским клечатым платком. Алекс сел совсем свободно. Тори села так же, как сидела в своей гостиной фрау Мария.

- Дело в том, - он снова переложил бумаги из одной стопки в другую, - Что я ознакомился бумагами мисс Свенссон..., - начал по-английски.

- Фрау фон Ратт, - поправил его Алекс.

- Кто? - вытаращился на него адвокат, Алекс явно выбил его из колеи.

- Вы сейчас говорите о Виктории Свенссон, - как неразумному объяснил ему Алекс, - Она перед Вами. И она теперь фрау фон Ратт. Моя жена.

- Да-да... Но нигде документально...

- Вот все подтверждающие документы, - Алекс добавил бумаг на стол, - Так что там с делом моей жены? - поторопил мыслительную деятельность адвоката.

- М-да... Дело в том, что отец оставил Вам, фрау фон Ратт, некоторую сумму, право на распоряжение которой наступило в день восемнадцатилетия.

Тори удивилась, но радости никакой не было. Деньги - это очень хорошо. Они им конечно пригодятся. И приятно, что она тоже может внести вклад в благополучие своей семьи. Но выражение лица адвоката говорило о том, что сейчас будет какое-то громадное "но".

- Но..., - прозвучало ожидаемо, - Сумма была не значительная. И наше бюро взяло плату за сохранение документов и ведение этого наследственого дела. И вот. Вы можете ознакомиться с выпиской, - протянул Алексу бумагу.

Алекс даже руку за документом не стал протягивать.

- Отдайте моей жене.

Адвокат опомнился.

- Прошу прощения. Вот. Это Вам.

Тори взяла документ. Он бы на шведском языке. Речь шла об акциях и счетах. Без подобного прочтения было сложно определить, что именно там не так. Но то, что эти данные, особенно по доходности акций, были не настоящими, даже она со своими знаниями по экономике поняла.

- Бери. Уходим. Резберемся, - шепнул Алекс по-русски.

- Фрау фон Ратт должна подписать вот здесь, что претензий к нашему бюро у неё нет.

- Моя жена пока не будет ничего подписывать. Мы ещё почитаем документы.

Они поднялись. На лице адвоката читалось явное облегчение.

Из конторы они вышли озадаченные.

- Ты что-нибудь в этом понимаешь? - Алекс кивнул на документы.

- Не очень много. Но одно ясно - нас пытаются обокрасть.

- Ну, это мы еще посмотрим, кто кого разорит.

Алекс ничего не сказал Тори. Он отправил все документы семейным адвокатам и позвонил деду. Пока разговаривали, было ясно, что бабушка стоит рядом.

Виктория хоть и чувствовала себя прекрасно, это не повод её волновать. Он носился с женой как курица с яйцом. По крайней мере, именно такими словами прокомментировала его суету в первые дни Людмила Викторовна Склодовская. Она же велела без повода не дёргаться самому и не дёргать Тори, потому что беременность - это, конечно, не болезнь, но и лишний риск тоже не на пользу.

Утром следующего дня они вышли гулять, будто и не было визита к адвокату. Тори ждала, какие же эмоции у неё вызовут знакомые места. Совсем без волнений, конечно, не вышло. Она взахлеб рассказывала мужу про школу. И про их дом. Про крыши, которые было видно из окна её комнаты. И про то, как она верила в Карлсона.

Алекс слушал внимательно, не перебивал, улыбался, гладил её ладонь. Стокгольм необыкновенно подходил Тори. Она была явно недостающей частью пазла. Впрочем, она везде смотрелась звездой.

- Я вчера смотрела то, что нам дали в конторе, - первой заговорила о делах Тори, - Там и правда очень странные цифры.

- У нас с тобой сегодня есть ещё одно дело. Нам хорошо бы съездить в аэропорт. Кое-кого встретить.

- Сюрприз?

- Да, и надеюсь, приятный.

В аэропорту Арланда они пошли не в обычный зал прилёта, а куда-то в сторону. Сквозь прозрачную стену было видно летное поле. Самолёты приземлились и взлетали.

Тори вспомнила, как вылетала отсюда в Москву. Ещё с мамой. Слезы полились сами, стоило только подумать.

Алекс ничего не мог с собой поделать. Он волновался, стоило Тори заплакать, хотя первые недели это случалось с ней по поводу и без. Сгреб жену в охапку. Прижал к себе свою девочку.

- Льдинка моя, отставить таяние. Ты мне нужна. Я так тебя люблю, - шептал на ухо, - Вон, смотри, наш сюрприз.

Тори обернулась. На посадку заходил небольшой, явно частный самолёт с серебряным львом на фюзеляже. У неё на душе стало очень тепло. Семья фон Ратт, частью которой была она и их с Алексом будущий малыш, высаживала десант поддержки в Стокгольме.

Когда подали трап, сначала из двери появилась стюардесса, потом почти сразу - баронесса фон Ратт собственной персоной. Алекс первый замахал рукой. Тори следом. Фрау Мария увидела их. Остановилась. Улыбнулась и помахала в ответ.