- Не нервничайте, Барон. Пройдём. А потом оторвемся.

До Дворцовой от училища шли пешим порядком. Парадные "коробки" должны занять свои места задолго до начала. Утренний город сиял на солнце. Такая погода в начале мая - редкая удача.

Уже в строю командиры ещё раз проверяли внешний вид. Особое внимание - первой шеренге. Они пойдут сразу за знаменем. Аркаша Ветров сейчас в первой шеренге расчёта Училища имени Фрунзе.

- Слушайте и смотрите Дворцовую площадь! Парад победы! - раздался голос ведущего.

Из динамика раздался бой Курантов. Все, кто был на площади, глубоко вдохнули.

Алекс почувствовал, как по коже побежали мурашки. Он видел, как на последних ударах часов дирижёр поднял руки.

Грянул оркестр. Рядом с Алексом навытяжку стояли Игорь и Никита. Глазами все трое были на правой трибуне, где среди гостей были те, кто им был дорог.

Потом зазвучал голос командующего парадом. Все четыре с лишним тысячи участника парада стали "смирно" при выносе знамени победы.

Начался объезд войск командующим и принимающих парад. Слова приветствия и поздравления с Днём победы от принимающего парад и троекратное "Ура!" отражается от стен Зимнего дворца. Снова команды. И парадные расчеты пришли в движение.

Первыми, задавая ритм прошли юные барабанщики из Кронштадтского кадетского корпуса. Следом знаменные группы почётного караула всех родов войск.

Нахимовцы традиционно идут одними из первых. А уже следом за ними воспитанники Суворовского училища и кадетских корпусов, курсанты училищ и ислушатели военных академий. Потом техника.

Мизинцы в замок. Лица торжественные. Шаг за шагом. Казалось что они шли через площадь мимо трибун бесконечно долго. Каждый удар ботинка о брусчатку отдавал в виски. Собранность и точность. Напряжение мышц и нервов. И невозможность сосредоточить взгляд там, где отчаянно хотелось бы.

Но Алекс знал, что на него смотрят. Что его разглядели среди одинаково одетых нахимовцев. Чувствовал взгляды. И надеялся, что среди всех глаз, что смотрят на него сейчас, есть и те самые - светло-голубые в обрамлении длинных ресниц.

На парад стали собираться рано утром. Взрослым надо было всех разбудить, поднять, покормить. Аля капризничала. Видимо, не выспалась. Андрей и Саша поднялись раньше всех и под взглядом отца собирались быстро, по-военному.

- Мы с мальчиками на вокзал встречать бабушку с дедушкой. Заедем сюда оставить вещи и будем выдвигаться. С Бодровскими встречаемся у парадной.

Катя кивнула. Пошла помогать Лёле на кухне.

- Как хорошо вы с Вадимом придумали, что апартаменты с несколькими санузлами, - вышел к завтраку Катин папа, - А то мы бы тут как в поезде всё утро в коридоре в очереди стояли бы.

Соня и Виктория собирались тщательно. Соня как всегда эмоционально, рассказывая что-то. Тори молча. Чтобы не выдать волнение. Она никогда раньше не видела военных парадов. Только шествия оркестров.

- Дед Вова сказал, что у нас места, с которых всё будет хорошо видно, - продолжала говорить Соня, уже обуваясь.

Во дворе нашлись Бодровские. Рядом с Аллой и Юрой стояли две очень похожие друг на друга худенькие девушки. Видимо, её младшие сёстры. У них даже имена в одном стиле - Ника и Лика. Миша Бодровский держал за руку младшую сестру Полину.

Аля Ветрова потянула подругу на себя. Девчонки помчались бегом по двору. Миша не сводил с обеих глаз.

- Мишка Бодровский всегда за мелкими смотрит, - прокомментировала этот факт Соня, - А мне кажется, что ему просто Аля наша нравится.

Тори улыбнулась. В этом была вся Соня Кузьмина. Ей везде мерещилась романтика и любовь. Самое интересное, что этим она легко заражала окружающих. Вот уже и Тори стало казаться, что Миша не просто так тащит Алю под мышки от единственной на весь двор лужи, чтобы она не испачкала парадные туфельки.

До Дворцовой площади пошли пешком.

- Впору уже всех построить наконец, - шутил Владимир Максимович.

Тори обратила внимание, как братья Ветровы, Бодровский и Склодовский идут, не задумываясь, в ногу. А за их спинами пытаются попасть в их шаг мальчишки: Андрей, Саша и Миша.

На трибунах сидеть было всё же прохладно. Получается, что совсем не зря Катя настаивала утром на тёплой одежде. Они все вместе еле уговорили Соню, что лёгкое платье - не лучшая идея.

Гости на трибунах, казалось, все были друг с другом знакомы. К мужчинам то и дело кто-то подходил здороваться. Обсуждали, видимо, какие-то служебные вопросы. Но стоило над площадью зазвучать голосу ведущего, как разговоры стихли.

До мурашек на теле Викторию поразил оркестр. Так торжественно звучали духовые инструменты. Ритм задавали барабаны разного размера. Тамбурмажоры в руках капельмейстеров вскидывали свои бордовые кисти, помогая музыкантам огромного сводного оркестра звучать в унисон .

- Торик, ты видишь, где наши стоят? - дёргала её за рукав Соня, показывая на строй нахимовцев, к которым как раз обращался принимающий парад генерал.

Тори автоматически сравнила количество звёзд на погонах у генерала и у обоих адмиралов. Получалось, что у Владимира Максимовича столько же - по две большие на каждом погоне. А у Вадима одна большая. А у его брата и у Бодровского по три, но маленькие. И расположены иначе - треугольником. А у оркестранта на погонах тоже две в ряд, как у адмирала, только почему-то совсем маленькие. Решила, что потом спросит, что это значит. И тут же поймала себя на мысли, что спрашивать она собралась у Алекса. А вот это уже было опасно. Хотя, ведь ничего такого нет в том, чтобы задать вопрос.

Пока она обдумывала это, парад пришёл в движение. И вот уже мимо трибун прошёл почётный караул. Хорошо, что ведущие рассказывали, что сейчас происходит. Тори с интересом разглядывала форму разных родов войск.

- Сейчас наши пойдут! - Соня аж охрипла от волнения. Кажется, если бы ей позволили, она бы уже прыгала, махала руками и кричала, чтобы её заметили.

Тори переключила внимание на строй нахимовцев. Даже если бы она хотела не заметить Алекса, у неё бы не получилось. Они с Игорем шли самыми первыми, сразу следом за знаменем. А перед знаменем забавно вышагивал какой-то их начальник небольшого роста, но с большим животом. Потому ноги у него смешно двигались под тяжёлым туловищем. Зато ребята шли очень красиво. Подбородки вверх. Высокие, крепкие. Глаз не оторвать.

Виктория жадно впитывала картинку. Всего несколько секунд - и строй нахимовцев прошёл мимо, уступив место другим участникам парада. А Тори ещё видела затылок Алекса. Ведь это он был вторым в первой шеренге. А третий - Игорь.

Боковым зрением Виктория заметила Нику. Они с сестрой, конечно, очень похожи, но именно её Тори почему-то сразу выделила и запомнила. У неё были счастливые глаза. И она смотрела на удаляющийся строй нахимовцев.

- Там мой парень. В первом ряду, - ответила она на вопросительный взгляд Виктории.

Что? Кто? Парень её? Который из всей первой шереги? У Тори задрожало всё внутри. Завибрировало.

- Мы с Никитой потом сбежим потихоньку, - почти шёпотом доверительно добавила Ника.

У Виктории улыбка сама расцвела на лице. От облегчения, что это не Алекс. Захотелось глубоко вдохнуть и с шумом выдохнуть.

- Сейчас Аркаша Ветров пойдёт, - Катя показала на строй курсантов военно-морского училища, - Смотри, Тори, нахимовцы были в бескозырках. Головной убор такой без козырька. А курсанты будут уже в фуражках.

Аркадия Ветрова сложно было не узнать. Не просто так его в семье звали Ветров-четвёртый. Он был очень похож и на отца, и на дядю. Видно было, как безмерно гордится старшим братом Арина Ветрова.

После парадных расчётов по брусчатке площади прошла военная техника. От такой мощи и грохота Тори стало не по себе. Завершал парад оркестр. Оказалось, что прошло не очень много времени. Виктория была под большим впечатлением.