У Алекса на самом деле уже не было дел в академии. Он не ночевал ни в экипаже, ни "на берегу", как теперь они называли квартиру с лёгкой руки Владимира Максимовича, чтобы не сорваться. Да и перед Ветровыми ночью ему было бы неловко. Впервые он провел ночь у себя. "В замке", как говорила Тори.

Консьерж теперь зачем-то подскакивал, когда Алекс заходил в парадную. Возможно, у него была какая-то связь с бабушкой и дедушкой. И дед Фридрих имел неосторожность представиться. А может, где-то в документах значилось полное имя нового владельца. В любом случае, Алексу было неловко. Здесь в Питере он всего-то курсант мореходки.

Утром в квартиру привезли всё, что он заказывал. Пришлось импровизировать. Вот где пригодился опыт приёмов в Раттенбурге. Можно было бы, наверное, посоветоваться с бабушкой. Но тогда даже его не очень скромный бюджет не выдержал бы масштабов её фантазий. Поэтому посоветовался он с Катей. Та горячо поддержала идею. И внесла свою лепту.

Утром Тори получила от Алекса корзину белых роз с курьером. Но она бы однозначно предпочла бы его лично. В безраздельное пользование. Во всех возможных смыслах. Но они договаривались на сюрприз. Придётся дождаться. Тем более, что Тори было, чем занять время. Катя подарила ей сертификат в салон красоты и мини-шопинг со стилистом. Не иначе, сестра была в курсе каких-то задумок Алекса.

В салоне её отвернули от зеркала.

- Только не стрижка, - беспокоилась Тори.

- О, нет, такие волосы! Мы только украсим их, - уверяла мастер.

Когда Викторию повернули обратно к зеркалу, она долго вгдядывалась в отражение. Сначала ей вообще показалось, что это юная Катя, какой она была в свои восемнадцать. Потом она узнала-таки себя. Ахнула. Мастер сияла, довольная своей работой.

Следом стилист - молодая милая девушка, прошлась с Тори по торговому центру.

- На наш случай надо посмотреть платья вот здесь, - завела в магазин.

- А какой у нас случай? - Тори было очень любопытно.

- Торжественный, - нашлась стилист, чтобы не выдать секрет.

В атриуме торгового центра возле небольшого фонтана Алекс ждал Тори. В смокинге и с розой сорта "Виктория". Тепло по-зимнему одетые люди останавливались посмотреть, искали глазами камеры, думая, что это съёмки шоу.

Виктория спускалась к нему на эскалаторе, будто фея с неба. Алекс чуть поднял подбородок. Слезы были рядом. Такая красивая у него любимая, что дыхание останавливается.

- Привет! С днем рождения! - шагнул ей навстречу.

- Привет! Смокинг? Только не говори, что приехала твоя бабушка, - попыталась пошутить Тори и испугалась. Вдруг она так обидела Алекса.

- Нет, не приехала. Но они с дедушкой прислали тебе подарок. Поедем?

- Куда?

- Сюрприз.

У входа ждало такси бизнес-класса. Водитель выскочил, чтобы открыть им дверь. Алекс сначала хотел заказать белый лимузин, но Катя сказала, что лимузин лучше на свадьбу. А сейчас будет достаточно черного мерседеса.

Несколько минут пути до "замка". И Тори, конечно, узнала место. На душе стало тепло. Это было замечательно, что они приехали именно сюда. Меньше всего ей хотелось сейчас в какое-то пафосное публичное место.

Скрипичный дуэт в гостиной. Накрытый на двоих стол. И, как ни странно, фотограф.

- Всего несколько кадров. На память, - улыбнулся Алекс, подавая Тори бокал с шампанским, - Я отправлю их бабушке и она будет хвастаться тобой перед подругами.

- Она будет хвастаться тобой, - шепнула Тори, - бабушка очень тебя любит.

За окном уже погас короткий зимний день. Алекс зажег свечи.

- С днем рождения, моя Льдинка, - голос у него срывался.

- Спасибо! Спасибо тебе..., - Тори переполняли эмоции.

Алекс отпустил всех - фотографа, официанта и музыкантов. Дальше они сами справятся. Он включил музыку через колонку.

- Потанцуешь со мной? - подал Тори руку.

Пламя свечей отражалось в окнах, зеркале и стекляшках люстры. Тихая музыка создавала настроение. Они танцевали обнявшись в круглой большой гостиной.

Последней внятной мыслью Тори было, что на ней очень правильный новый комплект белья. Они с Катей купили его давно. И до этого момента он казался Виктории очень взрослым. Но не сейчас...

Алекс с ума сходил от волнения. Вот будет и смех, и грех, если у него ничего не получится. Так хотелось быть для Тори сегодня всем миром. Он тонул в её глазах, не мог взгляда отвести от любимого лица.

Тори поцеловала его первой, дотянувшись тёплыми губами сначала до подбородка, потом до уголка губ. Алекс застонал. Сгреб её в охапку. Уговаривал себя не торопиться. Но Тори уже нетерпеливо стягивала с него пиджак. Галстук душил. Пока Алекс боролся с правильно завязанной бабочкой, Виктория принялась за пуговицы на рубашке. Ей хотелось добраться до горячей кожи. Почувствовать ладонью, как бьётся в груди любящее сердце.

Каждым вдохом и выдохом, каждым из тысячи нежных слов, каждой лаской, каждым поцелуем Алекс доказывал, что достоин своей женщины. Своей любимой, единственной и потрясающей.

Тори таяла, ощущая себя действительно льдинкой на ярком солнце. Доверяла себя всю без остатка удивительному и бесконечно любимому мужчине. Стать одним целым, быть продолжением друг друга, бесконечно доверять и доверяться.

За окном бушевал ветер. Потом вдруг стало тихо. Пошёл крупный снег. Под ярким светом уличных фонарей кружилась снежинки, словно в вальсе. Тори лежала на груди у Алекса, вырисовывая узоры у него на руке. Её принц сделал их ночь незабываемой. Подарил ей сказку и быль.

Алекс поймал её ладонь. Поцеловал каждый пальчик.

- Я хочу тебе кое-что сказать...

- Снова сюрприз?

- Хм... Наверное. Нас с тобой ждёт наш консул.

- Кто? - не поняла Тори.

- Германский консул ждёт нас завтра... Вернее, уже сегодня для принятия документов на оформление официального брака.

- Алекс... Сегодня?

- В одиннадцать. Я хочу отвечать за тебя перед богом и людьми. Не когда-нибудь. А сейчас. Сразу. Я хочу принадлежать тебе целиком. Вместе со всем этим - Алекс обвел взглядом "замок".

Консул очень старался, чтобы его лицо не выглядело изумленным. Не каждый день на Фурштатской * он принимает заявления на регистрацию брака. Примечательны были несколько вещей сразу. Во-первых, жених и невеста были совсем юными. Восемнадцать лет девушке исполнилось лишь вчера. Во-вторых, невеста не была в положении. Ему конечно стоило некоторых усилий это выяснить. В третьих, невеста предъявила шведский паспорт, но при этом оба говорили с ним по-немецки, а между собой по-русски. Ну и вишенкой на торте была фамилия жениха. Ведь только недавно консул имел удовольствие побывать на рождественском приёме в Раттенбурге и пообщаться с бароном и баронессой фон Ратт.

Тори была как во сне. Тело ещё ныло после ночи. Мысли были далеки от рационального русла. В голове сплошной розовый зефир. Консул показался ей милейшим дядечкой. На радость себе, Тори поняла дословно всё, что он говорил. И даже не очнулась, когда её называли "будущей фрау фон Ратт". Настолько естественно это прозвучало.

Алекс боялся, что Тори откажется. Одно дело - помолвка, а совсем другое - официальное заключение брака. Да, не прямо сейчас, а через три недели, как положено по закону. По российскому, кстати, ещё дольше, но этим он решил заняться позже, потому что билеты в Хельсинки уже лежали в кармане.

Оставалось поставить в известность родственников с обеих сторон, и можно с чистой совестью урвать несколько дней в заснеженном домике не далеко от горнолыжного курорта в Финляндии. Закрыть дверь на замок и не видеть никого, кроме друг друга.

Они вышли из здания консульства будто пьяные от принятого решения. Сначала забрели в заснеженный Таврический сад, потом неспешно двинулись в сторону "замка". Тори крепко держала Алекса под руку, чтобы не упасть.