Тори хотелось сдать всё пораньше. На новый год они всё-таки уезжали в Москву на несколько дней. Да и Ветровы обещали тоже приехать. Но часть экзаменов всё равно осталась на январь. История с доцентом так и осталась между Тори и Вадимом. Но приставучий доцент больше ей на глаза не попадался.

У Алекса три из четырёх экзаменов были автоматом. Все семь зачетов он тоже сдал. И тоже один экзамен на январь.

А вот Игорь остро переживал, что не всё удалось сдать на отлично. На одном из специальных экзаменов преподаватель увидел, что в письменном ответе не стоит точка. И снизил балл. Игорь был в шоке. Но преподаватель, врач с большим опытом, объяснил, что это будет хорошим уроком юному таланту, потому что в их профессии мелочей не бывает. И нельзя расслабляться и позволять себе даже малейший неточности до самого конца. У Кузьмина-Склодовского впереди ещё было аж три экзамена. Так что полностью расслабиться в праздник никому не светило.

Билеты в Москву им брал Вадим, иначе были все шансы просто не попасть домой. Кажется, вся Москва ехала на новый год в Санкт-Петербург, а Санкт-Петербург ехал в Москву.

Алекс с вокзала поехал к своим. Игорь с Тори - домой. Все соскучились. В такси Виктория думала, как сильно меняются люди за короткое время. И как страшно, если и дома тоже всё поменялось. Для неё квартира в Петербурге за несколько месяцев не стала домом. По-настоящему "дома" - это было у тёти Лёли и дяди Шуры. Но если отмотать жизнь на три года назад... Если вспомнить себя тогдашнюю...

Виктории стало себя жаль. Вспомнились родители. Стокгольм. Старая школа. Простые радости. Но следующая мысль вернула в сегодняшний день. Ведь не случись с ней всего этого, не будь этого вынужденного переезда в Москву, она бы никогда не встретила Алекса - своего потрясающего барона фон Ратт, в глазах которого ей хотелось тонуть каждый божий день.

На этой мысли Тори прорвало. Она зарыдала прямо в такси, уткнувшись носом в шинель Игоря. Он испугался.

- Тори, ты чего? Ну не плачь! Сейчас приедем. Давай я Алексу позвоню.

- Курсантик, ты чего девушку свою расстроил? - обернулся на них таксист.

- Это моя сестра, - Игорь обнимал Тори, совершенно не понимая причину её слез.

*теорема Коши

Русский новый год воспринимался теперь как единственно правильный способ отмечать зимние праздники. И уже не мыслился без ёлки с множеством разноцветных игрушек, дяди-Фединых пирогов, салатов, сугробов на даче, строительства горки и похода на каток.

После Питера шумная московская компания скорее радовала, чем утомляла. И Тори даже помечтала, как будет здорово поставить большую ёлку в круглой гостиной "баронской" квартиры и устроить там праздник для друзей.

Фантазия ушла дальше. И легко было представить, как они с Алексом будут устраивать Новый год и Рождество собственным детям.

Конечно, Тори считала дни до собственного совершеннолетия. И в новогоднюю ночь под бой курантов, глядя в глаза Алекса, она загадала, чтобы их любовь стала ещё больше.

Тори действовала на Алекса удивительным образом. Если вдруг у него в голове возникал вопрос, на который никак не получалось найти ответ, то стоило ей оказаться рядом, как решение тут же приходило в голову. Это было непостижимо. Но проверено не раз. Иногда даже сложные задачи по физике удавалось решить, лишь присев рядом с Викторией.

В новогоднюю ночь он как всегда поздно спохватился с формулировкой желания. Но стоило взять ладонь Тори в свою руку, как в голове прояснилось. Он предложит ей не ждать со свадьбой до окончания учёбы.

Наступивший год без разбега заставил всех первокурсников напрячь силы. Они кинулись сдавать оставшиеся экзамены, как в бой.

А Тори сидя на последнем своём экзамене думала совсем не про теорему, которая попалась в билете. И не про задачу, которая вдруг далась удивительно легко. Она думала про Алекса, который обещал встретить её с экзамена. Про свой восемнадцатый день рождения, который уже в понедельник. И про то, что будет после. Они же договаривались. И кажется, они оба просто герои, что дожили до конца оговоренного срока и не сорвались. А может, и не стоило ждать? В конце концов, что это меняет? Кому нужна эта их правильность?

Это было против наставлений тёти Лёли. Та всегда говорила, что нельзя думать о том, что будет после испытания. Но Тори ничего не могла с собой поделать. Экзамен сейчас был чем-то совершенно незначительным.

- Виктория, Вы отвечаете мне так, будто Вас совершенно не интересует мой предмет. Но как ни странно, отвечаете блестяще, - профессор, читавший им лекции по теории чисел смотрел удивлённо.

- О нет, профессор, меня очень интересует Ваш предмет. Это наверное мой не очень хороший русский, - Тори знала, что из-за ровной интонации её речь иногда воспринималась как неэмоциональная. Особенно если она контролировала каждое своё слово, на интонации сил уже не оставалось.

- Идите, Виктория. Оценка отлично. Поздравляю с окончанием сессии!

Тори, кажется, даже не попрощалась. Выскочила из здания, не застегнув куртку. Алекс уже ждал. Достал из-под куртки розы. Тори ахнула. Такие красивые!

- Всё? Сдала?

- Да! И стипендия будет повышенная! - Тори могла собой годиться. Конечно, её стипендия по сравнению с заработками Алекса - это смешные деньги. Но зато их смело можно было считать заработанными своим умом.

Алекса потряхивало. Кончики пальцев кололо. Так хотелось увидеть реакцию Тори на сюрприз. Он старался. Самым сложным было всё сделать в тайне. А какой может быть секрет, когда все выходные они были рядом?

По традиции они все уже поздравили Викторию в полночь. Но лично приехали только Ветровы. Катя испекла свой фирменный вишнёвый торт, который делала только ко дням рождения всех членов семьи.

А Алекс с Игорем были уже в казармах. Но конечно поздравляли именинницу по телефону. Сияющая и рыдающая от счастья Тори на экране телефона вышибла дух из Алекса. Он не дышал. Только смотрел на своё сокровище, свою удачу, свою личную победу.

Тори казалось, что она не уснёт. И уж точно не сможет встать утром. Слишком много мыслей в голове. А фантазия уносит так далеко от обычного для всех остальных людей тёмного и холодного питерского понедельника.

Но в темноте утра голова оказалась удивительно ясной. Жаль, некого спросить теперь, во сколько же она родилась. Но казалось, что вот прямо сейчас. Ночью Тори снились родители. Странно, но грустно не было. Разве что немного стыдно. Про себя и в разговорах с Игорем и Алексом родителями она легко называла Кузьминых. Стоило бы по большому счету обсудить это с Катей. Та ведь очень давно, как выяснилось, в первый же год, когда назвала мамой Лёлю. Тори не смогла бы, наверное, вслух такое сказать. Но внутреннее отношение было именно такое.

А Игорь давно при всех говорил, что Тори ему сестра. Разве что, в личном деле у него сёстрами значились только Екатерина Александровна Ветрова и Софья Александровна Кузьмина. Виктории Петровны Свенссон не было. Но разве ж дело в официальных бумагах?

Хотя Алекс считал по-другому. У него было особенно почтительное отношение к порядку и документам. Для фон Ратта "гражданский брак" - это тот, что заключён в государственных органах. Это юридическая ответственность и соответствующие права и обязанности. Всё остальное - "не тот сорт". Это выражение её жених явно позаимствовал у Бодровского. Тори слышала его от Юры. Причём именно в отношении людей.

В университет было не нужно. Впереди были самые первые её настоящие студенческие каникулы. Алекс обещал освободиться к обеду. Игорька к сожалению отпустят только в пятницу, но зато уже окончательно. И аж до начала февраля они - свободные птицы.