Они все летели в Хельсинки. Оттуда уже были билеты в Бургас. Именно там, в небольшом приморском городке недалеко от аэропорта отдыхала сейчас почти вся их московская компания.

После тёплых и солнечных дней в Германии, Финляндия встречала туманом и мелким дождём. Пахло близким морем, совсем как в Питере. Выйдя из самолёта, Алекс с тоской подумал о том, что лето так быстро заканчивается. Им с Тори надо будет как-то пережить этот последний для обоих учебный год. И всё равно они оба пока не будут самостоятельны. Тори в феврале только семнадцать.

Про экзамены и дальнейшую профессиональную дорогу даже думать не хотелось. Алекс подозревал, что у него всё будет не так, как у однокурсников. Но старательно оттягивал момент принятия решения.

Весь путь до дома бабушки и дедушки Виртанен Алекс молчал. Смотрел в окно, узнавая знакомые с детства места.

- Что с Вами, сиятельство? - не выдержал Игорь молчания друга, - Грусть-тоска съедает?

- Будем считать это акклиматизацией, - буркнул в ответ Алекс.

- С чего это тебе к Балтике надо акклиматизироваться? Сиятельство акклиматизировалось, акклиматизировалось, и не выакклиматизировалось?

- Док, дошутишься. Чую кормой, что-то не так.

- Ну если только кормой. Ты себя не растравливай. Сейчас всё увидишь и поймёшь, стоит ли оно беспокойства. А через некоторое дней покажешь Тори болгарские злачные места.

- Если ей там уже не показали.

- Бросьте, Барон, так думать о моей сестре. Ты же знаешь Тори. Не можешь не понимать, что и ей тяжело и тоскливо. И она как, по-твоему, должна на море время проводить? Сидеть у окошка, смотреть в небо, ждать, когда наш самолёт приземлится?

Алекс понимал, что друг прав. У Тори был очень трудный год. А впереди не менее сложный период. И нужно набраться сил. Кто он такой, чтобы определять, что ей делать, а что нет? У него никаких полномочий влиять на её жизнь.

Машина подъехала к дому бабушки Майи и дедушки Витала. Хозяева ждали родных на пороге. Ахнула Алиса. Хорошо, что далеко. Кира успела среагировать.

- Всё уже с дедушкой в порядке. Немного болел. Но сейчас уже всё хорошо.

Алекс понял, что не хорошо. Но лучше, чем могло быть. Можно было догадаться, что дед перенёс инсульт. Вот чем объясняется немного странная речь с незнакомыми интонациями.

Алекс, Алиса и Кира приветствовали их по-фински. С Игорем и Йохеном хозяева поздоровалась по-русски. И дальше разговор был уже на русском языке, чтобы все понимали. Заметно было, что Виталу, несмотря на блестящее знание русского, трудно даётся артикуляция.

От сумасшествия Алекса спасала только постоянная связь с Тори. Разговоры столько, сколько позволяло время. Сообщения всегда, когда есть связь. Он засыпал с наушником в ухе, не в силах оторваться от разговора.

Голос Тори стал его воздухом. Его необходимым условием жизни. Необходимым, но не достаточным, как говорят математики. И, применяя математическую лексику, он будет полностью счастлив тогда и только тогда, когда Тори будет рядом. Глаза в глаза. Кожа к коже. Чтобы ближе некуда. Прорасти друг в друга.

Не успокаивало ни озеро, ни сосновый лес, залитый солнечным светом и терпким хвойным ароматом.

- И кто она? - после долгого сидения в полной тишине на деревянных скрипучих мостках у озера спросил дед Витал.

- Её зовут Тори. Виктория. Виктория Свенссон.

- Шведка?

- Нет. Русская. Гораздо больше русская, чем я. Папа швед. Выросла в Стокгольме. Сейчас живёт в Москве. Она сестра Игоря.

- Погоди, у него же маленькая совсем. Кудрявая такая. Я помню.

- Там всё сложно. У Игоря есть старшая сестра Катя. По папе. А Виктория Катина сестра по маме.

- Ох, ничего себе! Ты уже знаком с её родителями?

- Тори сирота. Катя - её опекун. Но по факту —родители Игоря.

- Ты так дергаешься, потому что к ней рвешься?

- Так заметно?

- Иначе я бы не спросил. Видно, что ты не ловишь кайф от того, что раньше тебя радовало.

- Мы всё равно ещё год будем в разных городах.

- А потом? Или ты так далеко не заглядывал?

- Потом... Это ещё не скоро.

- Мужчина рядом с женщиной обязан иметь другой горизонт планирования. Если это серьёзно, конечно, - и Витал Виртанен внимательно посмотрел на внука, - Подумай об этом. Год пролетит быстро. Хотя в разлуке часы всегда опаздывают.

- Вы же приедете в Москву в этом году? Или, может, ко мне в Питер на Рождество? - в голосе Алекса была надежда.

- А ты познакомишь нас со своей Викторией?

- Конечно! Она...

- Я уверен, что она чудесная. Иначе бы ты её не выбрал. Пойдём. Бабушка запекла рыбу.

В доме бабушки Майи и дедушки Витала, кажется, думали исключительно о радостях и удобствах. А на лёгкий беспорядок просто не обращали внимание. Алекс подумал, что эта лёгкость бытия - главное, что он хотел бы взять в свой будущий дом, когда он у него случится.

Немного жалко было неминуемо уходящего детства, в котором у него было много радостей, связанных именно с этим домом. Жалко было той беззаботной лёгкости, которая, конечно, уйдёт в возрастом.

Мысли вертелись вокруг их разговора с дедом о долгосрочных планах. Тяжело было себе признаться, что он немного трусит. А сейчас добавился ещё один страх - ответственность за Тори. В том, что у них всё серьёзно, сомнений не было ни минуты.

Какое счастье, что его семья всегда была лёгкой на подъём! Им нет необходимости объяснять, зачем нужно лететь в Бургас.

Родители восприняли идею с восторгом. У них были свои причины горячо и нежно любить болгарское побережье. Они там познакомились. А Алиска так соскучилась по всей московской "большой семье", что собрала свои вещи быстрее всех.

С бабушки и дедушки Виртанен взяли честное слово, что они прилетят в Москву, и Витал пройдёт обследование.

В самолёте Алекс размышлял о своей "большой семье". Как-то так получилось, что дети и внуки трех подруг Лёли, Киры и Даши росли все вместе. И их растили все взрослые, не разделяя на своих и чужих. Никогда никто не видел ничего необычного в том, чтобы остаться на ночь в доме у друзей или поехать в отпуск с другими взрослыми - друзьями родителей.

А ещё у каждого из них была своя семья. Большая и дружная. Никогда и никто не остался бы одинок так, как осталась Тори. Совсем без родни. Ни дяди, ни тёти, ни бабушек и дедушек. Только Катя. Сводная сестра по маме. Наличие множества родственников каждый ребёнок "большой семьи" воспринимал как должное. Алекс только сейчас оценил, каким сокровищем обладал всю свою жизнь.

Самолёт заходил на посадку со стороны моря. Стал виден Солнечный берег с множеством разноцветных отелей на самом берегу. Лента шоссе вдоль моря. А потом и полуостров Помория. Под крылом мелькнули песчаные пляжи. Через минуту самолёт совершил посадку в аэропорту Сарафово.

Не будь с ними Игоря, фон Ратты прошли бы через пограничный контроль для граждан Евросоюза. Но рейс был из Хельсинки. И народу в эти окошки оказалось даже больше.

Алиса подпрыгивала от нетерпения. Слово "сюрприз" только подогревало её эмоции. Алекс еле дышал.

- Барон, не скрипите зубами. Дышите на четыре счета. Скоро увидишь свою принцессу Викторию. Вполне возможно, что прямо в этом купальнике. Судя по времени, наши все как раз на пляже.

- Про купальник это ты зря сказал, - огрызнулся Алекс.

Он успел только занести чемодан в номер, который удалось снять. Это в сезон уже можно было считать удачей. Добежал до пляжа, не дожидаясь ни Игоря, ни своих. Ноги сами принесли на берег. Он снял кроссовки и носки. Закатал брюки. Приложил ладонь ко лбу. Народу на пляже было порядочно.

Вдруг зрение из широкоугольного превратилось в тоннельное. Взгляд безошибочно выхватил девушку в красном купальнике, выходящую из воды на берег. Она чуть склонила голову к плечу, выжала мокрые волосы. И вдруг замерла. Покрутила головой, будто искала кого-то.