- Да, Алекс, это девочка потом выросла и стала твоей бабушкой. А тут она просто моя Мари. Есть, во что влюбиться, правда? Ей тут семнадцать. Как раз, как тебе, - и барон погладил снимок кончиками пальцев.

Алекс был очень впечатлен. В его памяти, естественно, бабушка всегда была очень взрослым человеком. Строгой, чопорной, требовательной. А тут вдруг такая робкая улыбка и очарование.

- А потом она выбрала меня, - продолжил Фридрих, - Моя мать и её мать в два голоса внушали ей правила и нормы. Потом была моя работа в посольстве. Тот ещё террариум. Куча условностей, которые нужно соблюдать. Масса запретов. От смешливой Мари мало что осталось. Зато появилась безупречная баронесса Мария фон Ратт.

- Но на приёме это было очень неприятно. Зачем она так? Неужели ей реально важнее мнение соседей, чем моё?

- Понимаю тебя. И твоих родителей, которым это не понравилось. Но это бабушкино представление о том, как всем будет лучше. Причинять добро - никогда не было благодарным делом. А Мария с огромным трудом меняет своё мнение. Вот, кстати, твоей мамой, несмотря на все их пикировки, она на самом деле гордится. И всегда говорит, что ни у кого из её так называемых подруг нет такой элегантной невестки.

Алекс вышел от деда озадаченный. Нет, он по-прежнему был совсем не согласен с идеей "равного брака". Если уж семья, то только по любви. Зато появилась надежда, что, возможно, со временем, бабушка обязательно будет гордиться и его женой. На этом месте воображение мгновенно нарисовало Викторию Свенссон. Вот уж, точно не хуже любой из вчерашних претенденток на его внимание.

Бабушкин голос был слышен на всю галерею. Она разговаривала по телефону и была явно недовольна собеседником.

- То есть, как, нет фото? Совсем нет? Только самый конец? А начало? А что мы тогда даём в газету? И за что, скажите мне на милость, Вы взяли деньги? Нет, я не понимаю и понимать не хочу! В чудеса я не верю. А техника - это Ваша забота.

Алекс прошёл к себе мимо двери, стараясь не шуметь.

- Док, там бабушка бушует. Досталось фотографу. Фотографии волшебно исчезли. А я ещё думал, что не дай бог это где-то появится, Тори увидит и будет нам Große Peinlichkeit (большой конфуз). Чего улыбаешься? Ничего смешного, между прочим.

- Ваша сестра, Барон, просто крейсер "Новик" в утреннем бою у Порт-Артура.

- Док, я не понял, а Алиса тут причём?

- Фокус-покус, Ваше сиятельство, - Игорь взмахнул руками, - Трах-тибидох-тибидох! - и достал из кармана карту памяти из фотоаппарата, - Хочешь посмотреть фотошедевры?

- Это вы с Алиской?

- Да, это твоя сестра так о репутации твоего сиятельства заботится. Ну и скромный доктор тоже поучаствовал.

- Док... Спасибище! Алиске надо будет коробку киндер-сюрпризов купить.

- Как врач не одобряю. Лучше купи ей что-то из футбольного магазина в Мюнхене.

В воскресенье после обеда все засобирались на обещанный футбол в Мюнхен.

- Кира, куда ты смотришь? Ладно, мужчины. Но Алиса? Зачем девочке такое зрелище? - баронесса провожала их до машин.

- Дорогая, доложу тебе, что футболисты весьма недурно зарабатывают, - улыбнулся барон, открыв дверь своей машины для Алисы.

- Ещё бы! Ты же сам спонсируешь этот клуб! - фыркнула баронесса, - Алиса, веди там себя прилично.

Пожеланий к поведению Алекса и Игоря она благоразумно высказывать не стала.

Альянц-арену - домашний стадион мюнхенской "Баварии", больше похожий на гигантскую летающую тарелку, уже осаждали толпы болельщиков в сине-бело-красных и жёлто-чёрных шарфах *. Машины подъехали мимо охраны сбоку к ВИП - входу. Всё семейство поднялось в ВИП-ложу, где в ожидании начала матча собралось руководство клуба-хозяина, легенды немецкого футбола и почётные гости. Был накрыт фуршетный стол. С Фридрихом фон Раттом тут же подбежали здороваться.

- Прошу любить и жаловать. Моё семейство. Алиса - преданная поклонница нашего клуба.

- Дедушка, а состав! - горячо зашептала Алиса.

- Алиса, имей терпение. Сейчас всё сама увидишь. Пойди возьми себе фрукты.

- Мама, шарф мой у тебя?

Кира достала из большой сумки фанатские шарфики для всех.

Президент клуба сам принёс Алисе листочек со стартовым составом. Дал посмотреть.

- Только тс-сс, - приложил он палец к губам, - Это большой секрет.

Алиса закивала, смущаясь, не пошла к столу. Алекс, глянув на сестру, взял для них фрукты, бутерброды и сок. Кире подали шампанское официанты. Дед и отец взяли себе немного виски. Они расселись на своих местах.

Матч начался. Больше всех, конечно, переживала Алиса. Но старалась держать себя в руках и демонстрировать, как выражалась баронесса, "приличиствующее статусу поведение". Но эмоции всё равно брали верх.

- Вперёд идите! - вдруг закричал барон, будто на поле могли его услышать. И подмигнул внучке.

С этой минуты эта пара болела активнее всех в ложе и определённо подняла всем настроение и боевой дух.

"Бавария" из Мюнхена и "Боруссия" из Дортмунда, земля Северный Рейн-Вестфали - извечные соперники за титул.

В первом же тайме "Бавария" неожиданно пропустила мяч в свои ворота.

- Ошибка, ты видел? Там была свободная зона. Они не прикрыли! - волновалась Алиса.

В перерыве она никак не могла успокоиться. Соседство с руководством любимого клуба и именитыми футболистами прошлого давало ей невероятный эмоциональный заряд.

- Если бы Алиска играла за "Баварию", они бы никогда не проигрывали, - шепнул Игорь Алексу.

А тот не выпускал из рук телефон, то и дело проверяя сообщения.

- Барон, смотрите футбол спокойно. Это не твой теннис. Тут никто тебя не сватает. А за Тори не волнуйся. Она же там не одна. Напишет.

Во втором тайме в центре обороны "Баварии" творилось что-то невероятное. Очередная позиционная ошибка защитников привела к выходу один на один. Нападающий пробрасывал мяч, но вратарь, пытаясь дотянуться до мяча, сбил игрока.

Свисток. Красная карточка.

В ложе сначала был громкий вздох разочарования. Потом тишина несколько секунд.

А дальше шум и споры. Было видно, как у скамейки запасных началось движение. Поднялся запасной вратарь. Похлопал ладонями в перчатках.

- Что это за парень? Пятьдесят первый. Интересный номер. Откуда взяли? - обратился Фридрих фон Ратт к руководству команды.

- Это из "Легии". Молодой совсем, конечно. Но талант.

- Как фамилия?

- Тухольский. Михал Тухольский.

- Польское дерби? Кто у них бить будет? Левандовский?

Все разглядывали совсем молодого вратаря. Чуть ниже основного вратаря. Светловолосый. В чёрной форме. Вышел почему-то в кепке.

- Смотрите, он как Яшин, в кепке, - сказал кто-то из ветеранов футбола.

Было видно, что парень волнуется. Подошёл. Взял в руки мяч. Постучал пару раз. Отдал нападающему. Встал в "рамку". Мягко пружинил коленями, пытаясь отследить взгляд игрока, бьющего пенальти.

В ложе будто температура упала. Никто даже не дышал.

Нападающий разбежался. Фирменная пауза перед ударом.

*цвета "Баварии" и "Боруссии"

Накануне отъезда в Болгарию ночью Соня вдруг залезла под одеяло к Тори. Обняла. Засопела в плечо. Это означало только одно - Сонечке нужно поделиться.

- Торичек, я не знаю, как это правильно называется. Когда всё время думаешь об одном и том же, - заговорила осторожно.

- Я тоже не знаю, как это правильно по-русски. Может, навязчивые мысли?

- Нет, оно не в голове. Оно везде, - и Соня приложила руки сначала к животу, потом к груди.

- Ты же не можешь думать животом. Только чувствовать.