А с другой стороны, это лишало его возможности быть рядом с Викторией.

То, что она надела его подарок, грело сердце. Вид серебряной лемнискаты на светлой коже приводил в трепет. И не только душевный. Потому что после парада он уже серьёзно запаниковал. Виктория совершенно точно стояла рядом с Соней и Катей, когда они встретились после прохождения. А потом он вдруг не нашёл её взглядом. И уже нужно было уходить со своими.

Вот и сейчас снова нужно попрощаться. Но только до завтра. Они поедут на дачу к Бодровским - друзьям Кати и Вадима. И вот завтра времени и возможности смотреть на Викторию у него будет больше.

* есть версия, что на старых шведских картах Мойка обозначалась как "маленькая грязная речка", что было созвучно нынешнему названию ( Если попробуете перевести на современный шведский - не похоже. А вот по-фински - да.)

Салют над Невой был прекрасен. Тори смотрела в вечернее небо завороженно. Там вслед за грохотом залпов орудий то расцветали огромные огненные цветы, то вдруг мелькали маленькие звездочки, опадающие на землю звездопадом. Викторию охватил восторг.

Кажется, когда падают звезды, надо загадывать желание? Но почему-то ничего конкретного не лезло в голову. Она не вспомнила ни про школьные успехи, ни про какие-то материальные вещи. Хотелось только дышать заряженным весной и любовью балтийским воздухом.

Соня на каждый залп подпрыгивала и громко кричала "Урррра!". Ей вторили все младшие, которые перед салютом уже были готовы уснуть. Но сейчас у них вдруг открылось второе дыхание. Взрослые смотрели на это буйство эмоций с улыбками.

Смотреть развод мостов ночью сил хватило только у старших девочек. С Ариной, Викторией и Соней на набережную пошёл Аркаша Ветров. Младшие дети уже мирно спали. Взрослые после долгих разговоров в гостиной тоже решили не ходить.

И снова восторг. На этот раз тихий. Хотя народу на набережной оказалось порядочно, несмотря на очень поздний час. Люди стояли и с одной стороны реки, и с другой. Но даже Соня просто смотрела на воду и на тёмное небо в облаках.

В Стокгольме тоже есть разводные мосты. Но там туристы чаще наблюдают работу шлюзов между озером и морем. А мосты совершенно не производят впечатление волшебных.

Тори была заворожена этим городом. Он проникал в неё, как солнечные лучи проникают сквозь кожу.

Казалось, что после длинного прошлого дня утром никто не встанет. Но дети были бодры, будто ночью подзарядили батарейки.

Виктории не очень хотелось покидать город, пусть даже ненадолго. Она бы побродила по улицам. Постояла бы на набережной. Посидела бы в кафе. Но пришлось молча собраться и поехать туда, куда ехали все. На дачу к Бодровским.

Место, правда, оказалось вполне живописным. Огромное озеро рядом. Высоченные сосны. И фахверховый дом. Тори уже не удивлялась тому, что здесь всё напоминает ей Швецию.

Народу разного возраста снова собралось очень много. Владимир Максимович беседовал с пожилым мужчиной, сидящем в плетеном кресле на открытой веранде.

- Это адмирал, бывший начальник нашего училища, - тихо объяснил Игорь, - Он как-то сразу понял, что Вадим станет алмиралом. Сказал, что как получит "муху" на погоны - с Ветрова ящик коньяка.

- Муху? На погоны? - не поняла Тори.

- Ты адмиральские погоны видела? - улыбнулся Игорь.

Тори кивнула. Большие такие звезды. Вышиты на погоне.

- Аааа, муха! - наконец догадалась.

Тори пригляделась. Да, несмотря на возраст, чувствовалась в этом уже почтенном мужчине выправка и характер.

Алекс, Аркаша и Игорь держались около старших мужчин.

Ника с Ликой - сестры хозяйки дома Аллы Бодровской, старались помогать ей. Но чувствовались, что Ника расстроена.

Тори поискала глазами того нахимовца, Никиту.

- А что, парень Ники не приехал? - набралась она смелости обратиться к Лике с вопросом.

- Никита к своим поехал. А Ника переживает, что её сюда притащили, а не оставили с ним в городе. Они с Никитой как попугайчики-неразлучники. Всё время, что могут, проводят рядом.

Алекс ходил вокруг Виктории огромными кругами. Никак не получалось поговорить и даже просто оказаться рядом. Хотя казалось, что в большой компании это как раз легче сделать. Тори всё время отказывалась далеко. Сначала в другом такси, когда они ехали из города. Потом на другом конце огромного стола.

Но он всё равно успевал разглядеть тонкий профиль. Очень светлые пряди волос, падающие на лицо. И то, как Тори убирает их за уши каким-то невероятно изящным жестом.

- Молодёжь, там есть причал и лодки, - объявил Бодровский, - В дальний поход уйти не получится - это озеро. Но девочек покатать вполне возможно. Кто на весла?

- Я! - первый закричал Миша Бодровский.

Адмиралы заулыбались.

- Давай, Михаил Юрьевич, демонстрируй шлюпочную подготовку! - поднялся Склодовский, - Я с тобой на борту.

Миша Бодровский чуть не лопнул от гордости.

- Адмирал на борту, - крикнул звонко.

С ним и Владимиром Максимовичем тут же уселась Соня.

- Алекс, давай с нами, - позвала.

- Давай, в команду, - Склодовский махнул рукой.

Алексу неудобно было отказаться. Не адмиралу же грести. И будущего нахимовца Бодровского надо как-то поддержать.

Во вторую лодку набирал команду адмирал Ветров.

- У меня тогда Андрей и Игорь.

- Тори, давай с нами, - Игорь протянул руку.

Виктория опасливо глянула на лодку.

- Это озёро. Не море. Всё хорошо будет, - успокоил, - Давай на нос.

Тори уселась на скамеечку. От воды шёл холод.

На весла сели Андрей и Игорь. Младшему Ветрову было ещё тяжеловато грести. Но он вполне справлялся.

А Тори не отрываясь смотрела на первую лодку. Спиной по ходу, но лицом к ней в паре с Мишей Бодровским на веслах сидел Алекс. Сильные мышцы рук. Широкие плечи. Светлая чёлка на лоб. Над водой снова потянулась "ниточка". Синие глаза притягивали и, кажется, согревали.

Можно было сколько угодно себя ругать и отговаривать. Можно было жалеть Соню. Можно было чувствовать себя бесконечно виноватой. Но отказать себе в том, чтобы смотреть на Алекса фон Ратта, Виктория не могла. Внутри был большой горячий шар.

Она и не заметила, как лодка под чутким руководством Вадима стала разворачиваться. Теперь было видно красивейший берег, покрытый сосновый лесом и дом чуть в глубине. Тори подставила лицо ветру, пахнущему свежестью и солнцем.

Первая лодка уже причалила. С берега был слышен звонкий довольный голос Миши. И похвалы Склодовского. Соня тоже рассказывала, что видела рыбу в глубине озера. Алекс закрепил лодку верёвкой и не ушёл.

Вторая лодка подошла к причалу. Вадим отдавал какие-то команды. Игорь подавал Алексу верёвку. Андрей выскочил и бегом помчался рассказывать о впечатлениях. Тори подняла взгляд. Перед ней была ладонь Алекса.

Ничего не оставалось, как вложить в неё свою. Что там в книгах написано про электричество? Это не было похоже на удар током. Скорее Тори сравнила бы ощущение со сложившимся пазлом. Ладонь в ладонь. Единственно верным в мире способом. Её тонкие пальцы в тёплой сильной мужской руке. Необыкновенно, просто художественно красивой.

Жаль, что эйфория длилась только несколько секунд, пока Алекс помогал ей выйти на причал. Тори даже поблагодарить не смогла. Такой ступор вдруг напал. У неё будто уши заложило плотной ватой. Никакие звуки некоторое время не проникали. Присутствовали только тактильные ощущения.

Стоило рассоединить ладони, как резкий звук и яркий свет вдруг вернулись. Оказалось, что Алекс уже помогает Игорю. А сама Виктория почти бегом двигается на берег. В сосны. Отдышаться. И ни с кем не делить этот момент. Прислониться к стволу. Почувствовать под пальцами шершавую кору. Обхватить потом себя за плечи. Ногами упереться в землю. Взглядом в небо. И даже не пытаться унять сбившееся с ритма сердце.