Друг же совершенно не сообразил, кто же от него в отпаде.

Диспозиция выходила не очень кучерявая. Алекс таращился на Викторию, будто у неё на лбу был написан морской устав. Виктория смотрела будто бы сквозь всех. И явную эмоцию появила только по отношению к Соне. Вот и поди в этих девушках разберись.

- Барон, не спи. Коньки на ласты и шевелим веслами.

- Блин, Док, я на коньках последний раз с отцом во дворе в хоккей играл.

- Ничего, мастерство не пропьешь.

- Ну , не знаю...

Алексу казалось, что нет ничего проще, чем понравиться девушке. По крайней мере, его опыт так говорил. А тут будто прозрачная ледяная стена. И сама она такая. Тоненькая. Будто из льда. Только не льдышка. Это слишком грубо к такому кружевному изяществу. Скорее Льдинка. Уже можно было представить, что скажет Игорь на такое сравнение.

Они натянули коньки, сдали вещи в камеру хранения и вышли на лёд. Соня тут же затеяла игру в салки. Смотрела так, что не подчиниться было сложно. Виктория тоже было начала играть. Но будто топлива не хватило.

- Я вас в кафе подожду.

Когда они втроём ввалились в маленький зал кафешки, она даже голову в их сторону не повернула. Смотрела куда-то на улицу, погруженная в свои мысли.

- Она так с осени, - неожиданно серьёзно прокомментировала Соня, - Будто застыла.

А Алекса аж в жар бросило при взгляде на тонкий профиль и изящные ладони, сжимающие большую кружку с горячим шоколадом.

Новогодний стол взялись готовить все вместе. Даже Игорь помогал. Тори поняла, что он на кухне не новичок.

- А в Швеции что готовят на Новый год? - вопрос Игоря был адресован Виктории, но за неё вдруг быстро ответила Катя. - Рисовый пудинг. Туда ещё корицу добавляют.

Тори прислушалась к себе. Задело её это? Пожалуй, нет. Тем более, что Игорь явно не хотел ничего плохого. Просто из любопытства спросил.

- А ещё там не Дед Мороз, а Юлебукк, - сама начала рассказ Виктория, - Только он совсем не такой. А больше как..., - русское слово не находилось. Так случалось, когда включались эмоции.

- Он как гном, - подсказала Катя, - И сани у него запряжены лисицами.

- Я тоже хочу лису в сани! - оживилась Аля которой доверили вырезать формочками печенье.

- А ещё ему помогают тролли, всякие звери и даже Снежная королева, - вдруг заулыбалась Тори, такая любопытная мордашка была у Али.

- Я когда первый раз увидела Киру Витальевну, то решила, что она похожа на Снежную королеву, - вдруг поделилась Катя.

- И я так подумала, - напряжение окончательно отпустило Тори.

Ей всегда было намного легче рядом с сестрой. Сейчас, когда домой приехал Игорь, Виктории было совестно, что она занимает место в его семье. Но стоило прилететь Кате с детьми, как неловкость исчезла. Вадима ждали уже только тридцать первого декабря. Катя сказала, что это большая удача - встречать новый год в Москве и всей семьёй.

Предновогодняя суета, подогретая эмоциями Сони, всё же заразила Тори. В последний день уходящего года она, совсем как это делала Катя, составляла список, что нужно не забыть взять на праздник. Они всей толпой ехали за город к родителям Катиного папы.

За столом было так много еды, что Виктория даже растерялась. К большим русским застольям она никак не могла привыкнуть. А попробовать вдруг захотелось все. На неё одобрительно смотрела Ольга.

- Если хочется что-то попробовать - обязательно пробуй. Не хочется, никто не обидится, - тихо сказала она Тори.

Русский салат, который все здесь называли "Оливье", готовила на новый года мама. Виктория помнила, как ругался отец, что это чёрт знает, что за мешанина. А мама всё сокрушалась, что нигде нет нормальных солёных огурцов и делала домашний майонез, потому что магазинный был не похож на нужный. Получается, что это было едва ли не единственное русское блюдо, которое у них готовили. Ни борща, ни пирогов не было.

С большим удивлением Тори принимала подарки на новый год. Она сама тоже подготовилась. Вместе с Соней они получили карманные деньги на подарки. И под Сонины чутким руководством и вооружившись списком (куда ж без него), купили маленькие сюрпризы всем.

Больше всего Тори удивилась, что её ждал подарок от Игоря. Маленькая подвеска в виде снежинки. Сонина радость по этому поводу была очевидной.

В полночь небо раскрасили фейерверки. Не хуже, чем в Стокгольме, где в Новый год всегда шумно и красочно.

- Это у нас соседи всегда организовывают, - прокомментировала бабушка Лена.

Утром большой толпой пошли кататься с горки. Оказалось, что в посёлке полно детей и подростков. Игорь обрадовался друзьям, с которыми вырос, умчался в гости куда-то к соседям. Тори вместе с Соней катались на "ватрушках", пока Катя не загнала их домой.

- Ну вот, новый год встретили, - резюмировал Вадим, - Рождество вы уже тут без меня, - он обнял всех по очереди и уехал в аэропорт.

Катя долго стояла на крыльце, провожая такси. К ней вышла Тори, накинула на плечи сестры куртку.

- Никогда, наверное, не привыкну его провожать. С моряками так всегда. Служба и море сначала. Берег - совсем ненадолго.

Они стояли обнявшись. Рядом шумел заснеженный лес. Ветер дул с большого водохранилища. Катя кивнула головой в сторону берега.

- Вот с той пристани Игорь и Алекс ушли в свой первый дальний поход. Представляешь? Мы еле догнали. Как ты с ними? Они хорошие ребята.

Тори только плечами пожала. Она с ними почти никак. Но хоть Игорь больше не насторожен. А Алекса она даже особо не разглядывала. Это Сонина симпатия.

На Рождество "большая семья" традиционно собиралась у Вашкиных. Дядя Федя был мастер печь пироги, чем не переставал удивлять Викторию. Её отец на кухню заходил только, чтобы сделать кофе в кофемашине. Вершиной его кулинарного мастерства был сендвич.

- Торик, налегай, - дядя Федя подвинул ближе к Виктории пирожки, - А то сейчас эти троглодиты приедут и сожрут, - это он про Игоря и Алекса, которых ждали вместе с Кирой и Йохеном.

Соня всё никак не могла усесться. Видно, пытались угадать, где же будет сидеть Алекс. Тори было интересно за ней наблюдать. И вообще, она иногда ловила себя на том, что будто смотрит кино. Чуть со стороны. Не участвуя.

Наконец в прихожей стали слышны голоса. Два женских - это хозяйка дома тётя Даша и Кира Витальевна, и три мужских. В одном быстро опознался Игорь. А два других, очень похожих, принадлежали, очевидно, Йохену и Алексу. Тори внимательно ловила ноты этих голосов. У Алекса звуки резче, активнее. Йохен более плавный, но и акцент всё же слышен. Пока она обдумывала это, голоса приблизились.

- О, Виктория, не возражаешь, я поближе к пирогам? - Йохен устроился на соседнем стуле и внимательно посмотрел на Тори своими пронзительно синими глазами.

- Да, конечно, - она смутилась. Всё-таки взгляды у отца и сына тоже одинаковые. Не только голоса.

- Пап, я тоже хочу ближе к пирогам, - Алекс уселся с другой стороны от Виктории.

Соня воодушевилась. Алекс оказался прямо напротив неё. А Тори ясно почувствовала, что смотрит он совсем не на Соню.

- Йохен, тебе оливье? Ты же любишь, - Дарья Вашкина поставила огромную салатницу рядом с фон Раттом старшим.

- О, да! Я помню, - повернулся он к Тори, - моё первое Рождество в России. Это был аттракцион! До этого я никогда не ходил в гости так, чтобы обратно идти с сумкой еды. Тебе положить салат? Или не понравился?

- Положить. Не очень много. Спасибо.

- Как тебе русский новый год?

- Я привыкаю, - осторожно ответила Тори.

- Тогда тебя ещё ждёт немало открытий. Мало того, что Рождество после нового года, так ещё и Старый новый год будет.