- Не сверли ты её глазами, дырка будет, - тихо хохотнул Игорь, - Как маленькие, ей богу.

- Кстати, о маленьких. Предлагаю пошалить. Торжественно обещаю, что последний раз.

- Ты что, Карлсон? Пошалить он предлагает.

- Ты ворчишь, как моя бабушка.

- Которая из двух?

- Та, которая баронесса фон Ратт. Она всегда говорит, что мне пора вести себя серьёзно.

- Знаете, Барон, я впервые согласен с Вашей бабушкой.

- Док, ты зануда. Кларнет в оркестре видишь?

- Конечно. Зачем спрашиваешь?

- А теперь вспоминай, сколько приколов лично ты знаешь с этим инструментом?

- Блин, Барон, я играл в оркестре пять лет назад последний раз. И ты тоже там играл, между прочим. Нашёл, что спросить.

- Я на ударных играл и помню только, что кларнеты, как конструктор. Из частей состоят.

- Нууу, можно ещё трость чем-то заменить. Тогда кикс* будет. Не страшно, но прикольно. Но шутка-то старая. Вряд ли ребята из оркестра не в курсе.

Оркестр уже старался вовсю. Гости танцевали болгарские хороводные танцы, напоминающие греческие и турецкие. Танцевать утащили даже Тори. А уж Сонечка вообще зажигала в первых рядах.

Оркестр взял крохотный перерыв на перекус. Трость на завалявшуюся в кармане палочку от мороженого Игорь поменял за семь секунд. На очередной национальной мелодии кларнет ожидаемо киксанул. Музыкант завертел инструмент, внимательно его огдядывая. Остальные тем временем справлялись с мелодией без него.

Гоша чуть в ладоши не захлопал, когда кларнетист сообразил, в чём дело. Что интересно, виду не подал. Улыбнулся. Показал палочку коллегам и глянул в зал в поисках шутников. Но все причастные благовоспитанно жевали за столами.

Решив, что после одной шутки им уже ничего не грозит, музыканты сделали ещё один перерыв. В нём-то Витя с Гошей переложили бочонки, из которых состоят кларнеты, с одного стула на другой. Вернувшиеся музыканты, уже сами вовсю весёлясь, собрали этот "конструктор" не с первой попытки.

- Барон, Вы, кажется, сегодня в ударе. Тебе не кажется, что это все детский сад, - Игорь, кажется, понимал, почему Алекс в раздрае, - Хорош уже бить артиллерией. Давай торпедную атаку. Нравится тебе Льдинка? Хотя, чего я спрашиваю. Рубильник видел за гардеробом?

Алекс не сразу понял, к чему этот вопрос. А когда дошло, то аж кончики пальцев закололо мелкими холодными иголками.

- Сколько у меня будет времени, Док?

- Не знаю точно. Примерно полминуты. Я слышал, что дальше по плану перемещение на веранду ресторана. Так что, ловите момент, Барон.

Дальше все было словно во сне. Алекс и не рассчитывал на такую удачу. Встал прямо за спиной у своей ледяной красавицы. Скорее чувствовал, чем слышал, как прошел к рубильнику Док.

Он успел поймать тонкую девичью ладошку, когда вся их компания уже решила выходить на веранду. Свет погас. В одно движение Алекс притянул девушку к себе.

Её волосы неожиданно пахли вишней. Совсем не холодный и не северный запах. Ахнуть она не успела. Он накрыл ее губы своими. Сладкие, теплые и мягкие. Если рай существует, то Алекс точно там находился в этот момент.

Кончики пальцев Виктории невесомо пробежались по гладко выбритому подбородку и крепкой шее. Время замерло. Хотелось продлить это ощущение бесконечно.

Алекс оторвался от губ Тори за мгновение до того, как свет снова включился. Она не подняла глаза. Коротко прижалась щекой к его груди. И убежала к сестре.

Тори никак не могла отойти от поцелуя. И не хотела, чтобы это щемящее ощущение её покидало. Вот оно, как бывает! В голове шумит. Перед глазами туман. А мысли все ещё там - в темноте. Рядом с ним. В руках Алекса. Ведь отвечала на его поцелуй, хотя совсем не умела целоваться. В её арсенале были только рассказы одноклассниц.

Губы ещё кололо тоненькими иголочками. На кончиках пальцев осталось ощущение прикосновений и запах его кожи. И Тори с ужасом и восторгом поняла, что всё, что она себе якобы напридумывала - правда.

Не было мыслей про "Что же будет потом? ". Только ощущения. Он её целовал. Не в щеку. В губы. Сам. Прижал к себе. Его ладонь ещё ощущалась на затылке. И эту темноту он придумал специально для неё.

Темноту.

Для неё.

Он.

И тогда, в день её рождения в темноте игрового зала - это был Алекс. Но об этом она обязательно спросит. Теперь точно. Вот только бы дожить до конца этого вечера.

Спустя несколько минут Тори ускользнула в туалет. Пришлось пройти мимо того самого места, где они целовались совсем недавно. Тори зажмурилась. Темнота вернулась. И все ощущения ожили. Лицо, и без того пылавшее, вспыхнуло снова. Ладони стали влажными. Сердце заколотилось.

Ледяная вода помогла немного. Удалось отдышаться и успокоиться.

- Торик, здорово, правда! - за спиной возникла довольная раскрасневшаяся Сонечка, - Мы там так танцуем! У меня уже хорошо получается! Пошли!

Тори сделала неопределённый жест руками. С вербальным выражением мыслей у неё и так было сложно весь вечер.

- Ноги устали на каблуках? Да? - быстро интерпретировала её жесты Соня, - Как хорошо, что мама меня уговорила без каблуков пойти!

Виктории оставалось только часто закивать. Версия Сони была просто прекрасной. А ноги тут же отозвались ощущениями.

На самом деле босоножки были очень удобными, несмотря на внушительный каблук. И Катя оказалась права. В них Тори была ниже Алекса. Теперь проверено.

Виктория выбралась в зал. Вся их компания уже перебралась на веранду. Туда подали десерты и мороженое.

Алекс стоял ровно в дверях и ел мороженое. Мимо не пройдёшь. Тори притормозила в опасной близости от него.

Захотелось подойти близко. Прижаться к его плечу. Почувствовать тепло ладоней. Тори сделала ещё крошечный шаг. Алекс замер. Потом вдруг пропустил её мимо себя.

- Какое мороженое ты будешь? - спросил Алекс тихо. Его голос чуть заметно вибрировал.

Тори ничего не соображала. В её голове голос Алекса разложился на ноты. Мороженое? Он сейчас вообще про что?

- Тори... Ты будешь? Мороженое..., - голос Алекса не доходил до сознания. Просто был нежной музыкой. Кажется, что он впервые произнёс её имя.

Видимо, не дождавшись от неё внятного ответа, Алекс сделал пару шагов в сторону. Взял в руки креманку с фисташковым мороженым.

Тори эти несколько секунд думала, что если он не вернётся, то она замёрзнет, несмотря на лето. Но Алекс не подвёл. Вручил ей мороженое и встал чуть за спиной.

- Я взял на свой вкус. Ты не сказала, какое любишь.

Тори чуть обернулась через плечо. Встретилась взглядом с Алексом. И тут же смущённо опустила глаза. Попыталась сосредоточиться на других гостях. Но перед глазами были только цветные пятна. Сейчас из его рук она, пожалуй, приняла бы даже яд. Только бы рядом.

Мороженое таяло. У Тори не было сил поднять ложку. Потому что Алекс медленно провел кончиками пальцев по её спине. От шеи до талии. И было ясно, что ему стоит великих усилий не развернуть её сейчас к себе и не поцеловать.

Как бы ни старался Алекс держать себя в руках, наркотик по имени Виктория Свенссон был сильнодействующим и крышесносным. Рядом с этой девушкой отключалась способность ясно мыслить, что-то анализировать или планировать. Возможно было только дышать рядом с ней, касаться её, хоть и невесомо.

И было бесконечно жаль, что вокруг них так много родных и знакомых. Что нельзя сделать так, чтобы весь мир исчез хотя бы на какое-то время. Чтобы просто наглядеться друг на друга. Да и, чего уж, целоваться до одури.

- Сейчас все будут отчаливать, - Игорь подошёл к Алексу и Тори, так и застывшим возле дверей с креманками растаявшего мороженого, - Можем уйти в кильватере*. У вас будет время.