Добила Бодровского собственная жена Аллочка. Напомнила, что ей было всего пятнадцать, когда она его впервые увидела.

- Но ты ж не замуж за меня пошла в этом возрасте, - Юра уже немного остыл. Да и что он мог сделать - Нике с Никитой уже есть восемнадцать лет.

- Знаешь, Юрочка, если бы ты меня тогда позвал, я бы пошла, - прижалась к мужу Аллочка, - А так ждать пришлось.

Тори всё ещё держала Нику за руку. Та плакала. И, слава богу, кажется не слышала ничего вокруг. Только смотрела вслед удаляющемуся строю.

- Ничка, ты чего... Потому что Юра ругался?

- Нет... Я от счастья. Никита... Он самый лучший! Понимаешь?

Комиссаров действительно молодец. Тори кивала Нике, а сама выхватывала слайдами яркие картинки. Как побледнел Никин отец. И как его обняла Аллочка Бодровская. Что-то зашептала на ухо. Как заулыбалась почему-то тётя Валя - мама Юры Бодровского. Пожалуй, стоит вспомнить, что про это сказала тётя Лёля. Ни одна сила не может запретить любовь.

Семья бурлила. Катя с Вадимом и детьми собирались переезжать в Питер. Квартира полагалась служебная. Но Ветровы взяли компенсацию и сняли жилье сами. Стараниями Аллочки Бодровской нашли школу детям.

- Тори, - осторожно подступила с разговором к младшей сестре Катерина, - Может, ты с нами поживёшь?

Видимо, молчала Тори в ответ очень красноречиво. Она обожала Катю и её семью. Но учёба в Петербурге была связана только с Алексом.

- Мы потом подумаем, как удобнее. Надо, наверное, к университету поближе, - отступила Катя, - Ты уже купила платье на выпускной? - сменила тему, прекрасно зная, что Тори ещё совсем не занималась нарядами, - Хочешь, сходим вместе, я в Москве буду в выходные. Или Свету Селиванову попросим.

Тори не знала, как она хочет. И какое платье. Она хотела только, чтобы закончились наконец экзамены. И оказаться рядом с Алексом. Это в порядке осуществления. А в порядке приоритета, конечно, наоборот.

Через несколько дней ей позвонила Катина подруга Света Селиванова, дочь тёти Даши и дяди Феди Вашкиных.

-Торик, так, быстренько берёшь сантиметр. И измеряешь себя по всем стратегическим местам, - заговорила скороговоркой, - Нет, стоп. Зови Лёлю. Пусть она. А я скажу, какие места. Тебе, я так поняла, не до выбора. Доверяешь мне?

Тори угукнула. Света была не из тех, кому возражают. Уж если она решила кого-то осчастливить своим творением, то обязательно это сделает. А если учесть, что в её ателье в Североморске очередь, то стоило соглашаться не думая. В результате мерки были отправлены. Света обещала "шик, блеск и отвал башки" примерно дней через десять.

У Тори отвал башки был уже близко. Самым сложным оказался экзамен по русскому языку. Хочешь - не хочешь, а нужно сдать его на приличный балл.

После олимпиад Виктория забросила математику и занималась только русским, по телефону поражая Алекса использованием идиом и пословиц.

Огромное множество книг, которые русскоязычные от рождения дети успевают прочитать за всё детство, Тори, конечно, прочесть не смогла бы, даже если бы очень хотела. Поэтому слушала аудио книги. Или смотрела спектакли и фильмы по произведениям.

Они с Алексом завели традицию. Когда у него была возможность, вечером включали один и тот же фильм. И смотрели так, будто они лежат в обнимку. Эффект присутствия был почти полным. Вот только Тори позволяла себе слёзы, когда фильм заканчивался и нужно было снова расстаться.

Алекс обязан был подтвердить свой красный со всех сторон аттестат отличными оценками на экзаменах. Льгот в мореходку у него не будет. А пользоваться аварийным вариантом и поступать как иностранный гражданин, он категорически не хотел.

Положеные абитуриентам медкомиссии они, слава богу, прошли в училище. Там же сразу после парада сдали экзамены на водительские удостоверения. Комиссаров своё получил сразу. Игорю и Алексу по закону теперь нужно было ждать совершеннолетия.

Алекс уже намечтал себе, как они поедут с Тори из Питера в Хельсинки к бабушке Майе и дедушке Виталу. Он сам отвезёт её на озера.

Расписание экзаменов у них совпалало почти полностью. Алекс сдавал дополнительно обществознание. Тори же нужно было сдать только обязательные русский язык и математику. Но она взяла ещё и английский в качестве иностранного языка. Алекс сдавал немецкий. Так, чтоб наверняка.

А вот выпускные должны были пройти с разницей в три дня. В Москве раньше. На выпуск в Санкт-Петербург собирались снова огромной компанией. Все Кузьмины, Склодовские и фон Ратты.

Света своё слово сдержала. Серебристо-голубое платье для Тори действительно было "отвал башки". Нежное и взрослое одновременно. Очень необычное.

Соня всё же выпросила померить, хотя ей было совсем не по росту. Покрутилась перед зеркалом.

- Ох, Торичек, все точно упадут! Вот увидишь!

- Подожди, Соняша, я ещё русский не сдавала.

- Тётя Даша говорила маме в кабинете, что если бы все так учили русский, как ты учишь, в нашей стране не было бы безграмотных людей, - поделилась Соня очередными разведданными.

Тори бы очень хотела быть так уверена в себе, как в ней уверена Дарья Андреевна Вашкина. На самом экзамене в первый момент она даже в смысл задания не могла вникнуть. Перед глазами поплыло. Слёзы и отчаяние были очень близко. Сдаться сейчас? Ну уж нет!

Как там Игорь говорит? Русские не сдаются? Она же говорит и пишет на шведском, английском и немецком. Это просто ещё один её язык. По-русски она общается уже почти два года. Точно больше, чем изучает немецкий. Русский чувствовался не только головой, но и эмоциями, ощущениями. Это язык её семьи и язык её любви. Она сможет.

Виктории потребовалось несколько минут, чтобы продышаться. Глаза потихоньку начали воспринимать информацию. Строчка за строчкой. Потом ещё раз,чтобы не упустить детали. Тори разбирала текст на составляющие примерно так же, как раскладывала на множители полиномы высоких степеней.

С экзамена она приехала домой еле живая. Проспала несколько часов. Алекс успел её потерять и поднять на ноги семью. Его штормило вместе с Тори. Сердце рвалось к ней. Схватить и прижать к себе бледную похудевшую девочку, у которой силы на исходе.

- Нельзя - нельзя сейчас... Алекс, обещай! Не для меня. Для нас. Пожалуйста. Ты сейчас должен сам всё хорошо сдать, - уговаривала его Тори не срываться в Москву в самоволку, - Я приеду на твой выпуск. Подадим документы в университет. А потом будет лето. Почти целое лето, представляешь!

Из этих самых первых июньских дней первое взрослое лето выглядело бесконечным и прекрасным.

Алекс запретил себе думать о том, что будет после экзаменов. Тори права. Она сама делает даже больше, чем может. Это его часть ответственности. Сдать всё насколько возможно хорошо. Красный диплом нужен.

- Барон, поберегите зубы. Вы грызете гранит науки так, что у него нет шансов. Ложись давай, у тебя же информация не воспринимается, - Игорь силой забрал у друга учебник.

- Док, иди ты! Когда у тебя химия?

- Через неделю. Мне, если честно, уже снятся бензольные кольца.

- Хм, Ромео, вон, обручальные купил, ты видел?

Для Алекса это был больной вопрос. Комиссаров был всего на полгода старше. И вот, пожалуйста. И права получил, и заявление они с Никой подали, несмотря на то, что Бодровский руками размахивал. Им с Тори остаётся только ждать.

День выпускного начался очень нервно. В школьном туалете на Тори впервые за два года обучения в Москве реально наехали. Девица из параллельного класса прижала Викторию к стенке между раковиной и сушилкой для рук.