До вечера Алекс не до терпел бы. Они с Тори договорились погулять и покататься на каруселях. Алекс ждал её у входа в парк. Виктория появилась откуда-то сбоку. Лёгкая, нежная, тоненькая. Немного загорелая, насколько только позволила её светлая кожа. Волосы совсем выгорели на солнце. От этого светло-голубые глаза стали только ярче. Льдинка среди московского лета, будто сошедшая с иллюстрации к скандинавским легендам.

- С днём рождения! - улыбнулась она так ясно, что у Алекса по всему телу разлилось тепло, - Можно я тебе прямо сейчас подарок подарю. Он, правда, небольшой. Вот. Держи.

Алекс достал из пакетика сначала маленького игрушечного львенка.

- Понимаешь, - вдруг смутилась Тори, - он похож на тебя. На твою детскую часть. Смотри, какая у него мордочка хитрая. А вот этот, - она сунула руку в пакет и достала коробочку, - Посмотри. Этот похож на тебя взрослого. Такой же сильный и умный. В нем много от традиций, но он очень современный.

Алекс с удивлением разглядывал серебряного льва. Это был самый настоящий баварский лев. Не перепутаешь. Но в современном дизайне. Самым поразительеым в этих подарках было то, что Тори безошибочно попала в его собственное настроение и мысли.

Время поджимало. Гости уже должны были приехать в ресторан.

- Может, ну этот ресторан к бесу? На колесо обозрения лучше? Там сейчас такие виды! Или вот на ту карусель на цепях? - Алекс заглядывал в глаза Тори. Она хохотала.

Всё-таки он мальчишка. Взрослый, умный, обаятельный и нежный, её потрясающий Алекс фон Ратт.

- Барон, и где Ваше сиятельство застряло? Столы полные. Именинника нет, - звучал в телефонной трубке голос Игоря. На заднем плане слышались разговоры и звон посуды.

- А Вам бы, Док, лишь бы пожрать, - отозвался Алекс, - Скоро будем. Нам минут десять отсюда.

- Нас ждут? - Тори перехватила в другую руку огромного плюшевого зайца ярко-жёлтого цвета, которого Алекс выиграл для неё в тире. Ей тоже было немного жаль уезжать из парка. Так весело ей не было никогда и ни с кем.

- Да, Док звонил. Он уже голодный. И все приехали. А я бы обошёлся мороженым.

Они добрались действительно очень быстро. Алекс всё же немного дрогнул, снова входя в эти двери. Тори крепко сжала его пальцы.

- О-о! Наконец-то! Алекс! Тори! Мы вас ждём! - Кира вышла им навстречу.

Тори рядом с Алексом сначала сидела как на иголках. Получалось, что всеобщее внимание направлено и на неё тоже. Это было немного странно. Но Алекс под скатертью тихо гладил её ладонь, успокаивая.

- Поешь, пожалуйста. До мороженого, чувствую, далеко ещё. Какой тебе салат положить? - тихо сказал, наклонившись к ней

У Тори глаза разбегались. Она лопнет, если попробует все хотя бы по чуть-чуть.

- Ты, сиятельство, между прочим, пропустил самое интересное, - зашептал Алексу Игорь, сидевший с другой стороны, - Мы когда все приехали, с кухни вышел шеф-повар. Помнишь его? Такой здоровенный как шкаф и башка как кнехт. Ему бы вышибалой работать. Но он прикольный, кстати. Построил тут всю нашу мелкую банду. И устроил им боцманский инструктаж. Ложки -вилки из мойки не тырить! Ягоды из пирожных не жрать! Оркестр с конструктором не путать! Ну и мне прилетело отдельно.

- А тебе за что? - удивился Алекс.

- За рубильник, - засмеялся Игорь.

- Выходит, они нас срисовали всё-таки!

- Но не выгнали же. Кормят. В конце вечера торт будет. А этот Павел и правда отличный мужик. У него тут на кухне порядок даже круче, чем на боевом корабле.

Алекс купался во всеобщем внимании и любви. Все, кто пришёл сегодня на его праздник - его семья. Безусловно родные люди.

И радостно было, что дед Витал с бабушкой Майей тоже здесь. Дед шутит, рассказывает какие-то истории, которых знает, кажется, миллион. Только иногда вдруг задумывается, вспоминая правильное русское слово. Тогда ему на помощь тут же кидается Алиса, угадывая не всегда точно. И все вокруг смеются и никто не обижается.

Мама с папой снова танцуют вместе. И они с Тори тоже танцуют рядом с ними. Его Льдинка прекрасно двигается. Такая нежная и искренняя. С неё наконец сошло оцепенение многих трудных одиноких месяцев. И можно отдать душу за ощущение хрупкой девичьей фигуры в его руках. За запах её волос. За смех. За искры в необыкновенных глазах.

И не хочется думать про предстоящие расставания. Хочется чувствовать это горячее счастье.

Фразу "Перед смертью не надышишься" Тори осознала, только когда увидела огни последнего вагона поезда Москва—Санкт-Петербург. Алекс и Игорь уехали в училище. А она не успела надышаться. И начувствоваться тепла и нежности. Дышать стало невозможно без него, будто воздух весь уехал вот прямо сейчас в северо-западном направлении.

Теперь они увидятся в конце сентября. Для этого нужно многое сделать. И чтобы совпали многие детали.

С вокзала её везла Лёля, всё время прощания делавшая вид, что у неё куча родительских наставлений для Игоря. Тот покорно кивал, стараясь не смотреть в сторону Алекса и Тори.

- Я хотела сказать Вам огромное спасибо, - нарушила тишину в машине Виктория.

- Пожалуйста. А за что? - не поняла её Лёля.

- Вы не запретили нам...

- Девочка моя, да какая же сила на свете может запретить любовь? Нет такой силы. Ни война, ни стихии, а уж тем более люди не могут это запретить. Понимаешь?

У Тори снова полились слезы. Сколько же в этой женщине любви! Такой, что хватает на всех - на свою семью и на друзей, на учеников и на совсем посторонних людей.

- Катя была не намного старше тебя, когда у них с Вадимом роман начался. А когда они впервые встретились, так и совсем младше. Пятнадцать всего. И я вам малость завидую. Мне вот в семнадцать-восемнадцать не встретилась такая любовь. Но любви для жизни, как выясняется, маловато. Хотя она и главный двигатель. Я в это по-прежнему верю. А "рай в шалаше" - недолгое удовольствие.

- Я понимаю, нам надо учиться.

- Надо. И тебе, и ему. Не только, чтобы деньги потом как-то зарабатывать, хотя, кажется, у будущего барона фон Ратт с этим проблем не будет, а ещё чтобы интересно было. Чтобы было, что обсуждать, куда стремиться.

Тори про то, что Алекс - будущий барон фон Ратт впервые вот только в этот момент задумалась. До этого в голову не приходило. Для неё он действительно про "рай в шалаше". Ничего другого не надо, кроме него самого.

"Я скучаю по тебе", - отправила сообщение Алексу.

И только когда увидела, что оно прочитано, пожалела, что написала именно это. Разве так ему легче? Ведь он далеко от дома. И учёба там не проще школьной. А она травит душу своими сообщениями. Но, с другой стороны, не демонстрировать же равнодушие. Так ведь не будет лучше. Он не должен сомневаться в ней. И любовь должна давать силы, а не отнимать.

В поезде Алекс разглядывал экран телефона. Там было много фотографий этого бесценного лета. Каждый кадр - момент, который он будет обязательно помнить всю жизнь.

Оторвать себя от Москвы, от дома и от Тори в этот раз оказалось почти непосильной задачей. Док понимающе молчал. Потом не выдержал - ушёл за чаем, достал из рюкзака дяди-Федины пироги.

- Давай, сиятельство, ешь. А то ты зелёный. А морякам зелёными быть не положено.

- Мне кажется, что для тебя основным критерием выбора девушки будет умение готовить, - Алекс всё же взял пирожок, хотя еда не лезла. Было тоскливо и муторно.

- С чисто практической точки зрения не вижу в этом ничего плохого. Твоя девушка, чтоб ты знал, готовит весьма прилично. Но кормила пока только меня, - дразнился Игорь, пытаясь хоть чуть-чуть развеселить Алекса.

- Жрите, Доктор, пока есть возможность. На правах старшего брата, разумеется.