- Замес - тоже неплохо. Но зубы я предпочитаю свои. Поэтому да. Теннис.

Тори старательно следила за площадкой. Но шайба перемещалась очень быстро. Наконец, игроку с двадцать третьим номером удалось прорваться к воротам. Но его буквально снёс и припечатал спиной к борту защитник другой команды.

Соня громко ахнула.

- Не честно! Почему его не оштрафовали? Мам, почему?

- Я не знаю. Вот закончится матч, спросишь, что там по правилам у Антона.

Сонечка густо залилась краской.

- Не буду я у него ничего спрашивать.

- Спорим, теперь у нас Соня станет главным специалистом по хоккейный правилам, - прокомментировал Игорь.

Первый период закончился в пользу хозяев льда. Игроки ушли в раздевалки. Зрители обменивались впечатлениями.

- Кофе принесу, - поднялся Алекс, - Видел буфет внизу.

- Я с тобой, - Тори не хотелось оставаться на трибуне одной.

- Мне захвати. И шоколадку. И бутерброд, если будет, - попросил Игорь.

- Вам бы, доктор, всё жрать!

- У меня просто молодой и растущий организм.

В буфете было не очень много людей. Тори никак не могла сама себе поверить. Она и Алекс фон Ратт. За руку. Глаза в глаза. Мимолетно касаясь друг друга. И это не сон, не сладкая грёза, а реальность.

Алекс набрал ещё кучу маленьких шоколадок с эмблемой местного клуба, старательно пересчитав в уме всех детей, включая дочерей Никиты Белова, которые сидели на трибунах вместе с мамой рядом с тётей Лёлей, тётей Дашей, Светой и Катей.

Как же нравилось Алексу, что теперь он может позаботиться о Тори открыто. Купить кофе и пирожок, который ей захотелось. Укутывать её плечи в свою толстовку. Сжимать тонкие пальчики в своей ладони. Чувствовать, как пахнут её волосы. И целовать украдкой, балдея от её реакции.

Они вернулись на трибуны как раз к концу перерыва.

В середине второго периода Аля Ветрова вдруг стала пробираться по своему ряду. Ребята глянули в сторону входа. Навстречу Але двигался Вадим Ветров. В форме. Видимо, сразу с совещания по службе. Все сразу отвлеклись от хоккея и смотрели только на него.

- Ого! Катя, твоя мечта сбылась! За адмиралом замужем? - улыбалась Олеся Белова.

- Ну, замуж я выходила ещё за капитана третьего ранга, - засмущалась Катя. Ей всегда было неловко, когда припоминали её детскую мечту выйти замуж за военного моряка, который сможет стать адмиралом.

Во втором хозяевам никак не удавалось увеличить разрыв в счёте, а Антон Белов оказался на скамейке штрафников.

- Опасная игра высоко поднятой клюшкой. Нельзя поднимать клюшку выше уровня плеч, - пояснила всем его мама.

Было заметно, как переживает Соня. Каждый раз, когда шайба оказывалась у Белова, она вскакивала со своего места.

- Давай-давай....

Хлопала в ладоши, когда у Антона получалось отобрать шайбу у соперника и бросить в сторону ворот, прикладывала ладони к щекам, когда соперник оказывался сильнее и быстрее.

Команда хозяев никак не могла снова забить. Болельщики на трибунах не всегда были снисходительны.

- Белов, мазила! - громко сказал мужик из соседнего сектора после того, как удар по воротам нападающего с двадцать третьим номером снова не стал результативным.

- На детях природа отдыхает, - добавил его сосед.

- На себя лучше посмотрите, - Соня даже не пыталась быть вежливой, - Вы сами даже на коньки встать не сможете!

Мужики было повернулись и даже встали посмотреть, кто так резко им возражает. Но наткнулись разом на взгляды Вадима, Игоря и Алекса. Продолжать полемику расхотелось.

- Мы привыкли, что зрители критикуют, - спокойно среагировала Олеся на выпад в сторону сына. Хотя было ясно, что ей неприятно, - Но вообще-то, Сонечка, ты права абсолютно. С трибуны всё выглядит куда проще, чем с площадки.

В это время Антон после паса товарища по команде вновь оказался с шайбой возле ворот соперника.

- Бей! - завопила Соня.

Антон будто её услышал. Сделал незаметное движение и послал шайбу в ворота без замаха.

- Урррра! - кричали все на трибунах.

"С передачи Василия Иванова номер 12, шайбу забросил Антон Белов номер 23," - объявил ведущий.

- В хоккее не "бей", а "бросай", - рассказывала Олеся, - Видели, как Тони бил? Без замаха. Кистевым броском. Ещё бывает "щелчок" - это если с коротким замахом, "удар" - это когда шайба движется по льду, а не по воздуху.

Во втором перерыве настроение у зрителей стало приподнятым. Третий период обещал быть интересным.

Тори поёрзала в кресле. Ей бы отлучиться в дамскую комнату. Но сказать об этом Алексу да ещё и при Игоре было неловко.

- Хочешь ещё кофе? Или, может, холодный чай? - Алекс снова собрался в буфет.

- Нет-нет! - торопливо ответила Тори.

Выручила Сонечка. Поднялась к ним на десяток рядов выше своего места.

- Торичек, сходи со мной. Я не знаю, где тут туалет, - зашептала.

Пока шли по лестнице вниз, Соня молчала. Это было очень необычно. Особенно если учесть, как она только что активно болела за команду хозяев.

- Это Антон очень хорошо играет, - осторожно заметила Тори.

- Да. Он... Да... Хорошо. Очень.

Тори смотрела на Соню удивлённо. Откуда такие фразы будто невпопад? Но приставать с расспросами не стала. Обычно Соня сама потом всё рассказывала.

Пока девочки отсутствовали на трибунах, к Алексу с Игорем забрались младшие дети с докладом об утренних поисках вилок.

Сначала Гоша и Витя, которые конечно "нифево не фкавали". А потом и Саша с Андреем, у которых "мама долго смеялась и сказала, что если что, Аля их сдаст как мичман стеклотару".

- Вот, Барон, это была, возможно, последняя наша детская шалость.

- Поживём-увидим.

Алекс уже искал глазами Тори. Совершенно непостижимым образом она стала ему необходима. Быть с ней рядом, чувствовать её ладонь в своей - теперь это становилось жизненной потребностью. Как дышать. И он в ужасом подумал, что уже завтра они снова расстанутся.

Когда вернулись девочки, Соня даже не посмотрела в его сторону. Пошла на свое место ближе к борту.

На Тори свернули шеи, кажется, все мужчины на трибуне. Алекс смотрел не отрываясь, как она поднимается по лестнице. Его ледяная красавица.

То, как сменилось настроение Алекса после второго перерыва, Тори сразу почувствовала. Он будто напрягся. И думал о чём-то своём, а не смотрел игру.

Впрочем, ей тоже было особо не до хоккея. Давно с ней не случалось таких эмоциональных качелей. С одной стороны было счастье от того, что они всё-таки вместе. С другой - завтрашний самолёт в Германию. Теперь, когда им только-только удалось урвать минуты, чтобы побыть только вдвоём, придётся расстаться.

Тем временем на льду команда хозяев явно поймала драйв. Они не давали соперникам не малейшего шанса.

- Почему он сидит? Почему не играет? - не понимала Соня.

- Они меняются. Сначала на льду одна пятёрка, потом другая. Они очень быстро устают. Смотри, какая нагрузка на мышцы, - объяснила Олеся, - Вот сейчас будет смена. Пауза. Видишь, к борту поехали ребята.

И действительно почти моментально одна пятёрка игроков сменилась другой. Защитники менялись последними. Антон снова вышел на лёд, тут же отобрал шайбу у противника и сам ринулся в атаку. Один протащил шайбу через половину площадки.

Соня даже кулаки сжала. И почему-то зажмурилась. Крики "Гооол!". Хорошо ещё, что на большом экране показали повтор.

"Шайбу забросил Антон Белов. Номер двадцать три", - снова чуть растягивая слова, произнёс ведущий.

Оставалось играть совсем немного. Тори мысленно пыталась тянуть время. Всё-таки футбольные матчи подольше. А теннисные - ещё длинее могут быть. Она осмелела настолько, что положила голову на плечо Алексу. Почувствовала, как он снова прижался губами к её волосам. Ладони они и не расцепляли. Свободной рукой Алекс обнял Тори. Так стало теплее. Но потряхивало обоих явно не от холода. Вокруг шумел целый стадион, а они слышали, кажется, только пульс друг друга.