- Ваше сиятельство ещё почивать изволит?

- Док, что-то случилось? - Алекс со сна не сразу уловил весёлую интонацию друга.

- Случилось у нас вчера. Вернее, не у нас, а в ресторане, где мы все вчера были.

- Док, не томи. Излагай.

- Вам, Барон, кажется, шведскими льдами приморозило память. Кто вчера там Карлсоном прикидывался?

- Док...

- Вилки где, твоё сиятельство? Я ж даже не видел, куда ты их засунул. А они там, бедные, обыскали уже всё. Утром, видимо, позвонили Свете. Уж не знаю, как догадались, что дети тут замешаны. Света пытала своих. Ты ж её знаешь. Она - Мюллер в юбке. Но это ж Гошка с Витюхой. Наша школа. Они молчали, как партизаны. Света позвонила Кате. Катя, конечно, похохотала. Но вилок-то нет! Вернее, они есть, но никто не знает, где. Подняла по тревоге своих пацанов. Те тоже молчат. Даже если и видели. Нас не сдали. Колитесь, Барон!

Алекс выдохнул. Вилки. Сейчас найдутся их вилки. Не поливают они что ли цветы на подоконнике? Там точно стояла какая-то зелень.

- На подоконнике они. За занавеской. Прямо в зале. Там ещё горшки с цветами.

- Ну, Вы, сиятельство, затейник. И как ты успел, что я не видел?

- Это потому, что ты смотрел не туда, - хохотнул Алекс, - Ты на жратву смотрел, Док. Как всегда.

- Тогда отбой. Пойду докладывать по команде. Кате. Она расскажет Свете, а Света уже разберётся.

- Стой, Док. Планы какие на сегодня были?

- Спроси Тори сам. Она вон бледная совсем. Стоп, сиятельство, вы что, всю ночь что ли... Вот маньяки! Дорвались!

- Док..., - в интонации Алекса было предостережение.

- Не рычите, Барон. Мама сегодня собиралась на работу заехать. Это раз. А ещё она, наверное, вернёт тебе Алису. Вам же собираться. Как думаешь, нас в этот ресторан пустят ещё? После шалостей.

- А Вам бы только пожрать. Загладим вину при случае. Ты сам-то собрался?

- Смокинг взял, - веселился Игорь, - Костюм для охоты тоже. Вот только у меня нет шляпы с перышком.

- Я тебе подарю. Обещаю, что шляпа будет красная. Чтобы твою голову было видно издалека. Отбой.

Алекс крутил в руках телефон. Ночью писалось легко. Ни над одним словом не задумывался. Они сами легко слетали с кончиков пальцев. Точно так же легко воспринимались и все интонации Тори. Странно, но даже написанные слова звучали в голове её голосом. Тихим, глубоким, с чуть заметным акцентом.

Утром же получались какие-то, на его взгляд корявые фразы. Писал. Перечитывал и стирал. Не то. Не так. Даже самое простое приветствие.

"Доброе утро! Как спалось?", - всё же отправил наконец. И замер в ожидании.

"Доброе утро! Всё хорошо." - сдержанность чувствовались.

Возможно, Виктории сейчас не очень удобно писать. Скорее всего, она не одна. И ей не хочется, чтобы были вопросы. А зная Соню, можно было ожидать чего-то в этом роде.

"Я очень хочу тебя увидеть!" - выдохнул Алекс единым духом.

Пауза. Алекс сам не знал, почему-то представил, что Тори идёт сейчас по коридору квартиры Кузьминых.

"Я тоже..." - прилетело в ответ робкое. И снова откуда-то ощущение, что Тори смутилась и покраснела от его слов.

В моменты, когда Тори вот так смущалась, ему всегда хотелось спрятать её. Обнять. Защитить. Чтобы ей не было страшно испытывать к нему симпатию. Чтобы она ничего не боялась рядом с ним.

Виктории нравились завтраки в семье Кузьминых. Было в этом что-то очень уютное и сердечное. В Стокгольме они не завтракали так. Отец в лучшем случае опрокидывал в себя крохотную чашку крепкого кофе. Мама тоже никогда специально ничего утром не готовила.

Кузьмины даже в будни завтракали обстоятельно. И Тори искренне не понимала, почему Соня не ценит эти утренние трапезы.

Сейчас они сидели за столом впятером: Алиса, Соня, Игорь, Виктория и тётя Лёля. Дядя Шура уже уехал на работу в больницу.

На завтрак была пшенная каша и оладьи с яблоками. Молочную пшенку Тори тоже умела варить. Катя научила. А вот оладьи ей ещё предстояло освоить. Когда у неё будет своя семья, она обязательно будет готовить им завтраки. И подавать вот так красиво. Чтобы оладушки красивой горкой. И масло в каше. А сверху ещё свежие ягоды.

- Мне надо сегодня в школу забежать ненадолго. Книжку забрать, ведомость подписать. И Алису отвезти домой, - Лёля поднялась из-за стола.

- Мы с тобой за компанию, - решил за всех Игорек и подмигнул Тори, - Потом гульнем где-нибудь. Мороженое поедим. Пока вы на море не умотали.

- Ладно. Как раз поместимся в машину. Тогда у вас десять минут.

- Ну, ма-ам... Я так быстро не успею, - заныла Соня.

- Успеешь. Ты и так очень красивая, - уверил её Игорь.

- Ты думаешь? - Соня приободрилась.

- Уверен! Все упадут и уложатся в штабеля! - закивал Игорь.

- Опять смеешься?

- Соня, дольше дискутируешь. Семь минут. Жду вас всех в машине. Тори, Игорь, закройте.

- До Алекса доедем. Там придумаем что-нибудь, - коротко и тихо сказал Игорь, когда они выходили из подъезда.

Возле машины Соня устроила спор, кто поедет на переднем сидении. Намёк был ясен. Она всё ещё пыталась свести Тори и Игоря. Но как-то без прежнего энтузиазма. Скорее, во исполнение принятого ей когда-то плана.

Игорь не сдался. Сел вперёд сам. Тори помогла младшим пристегнуться сзади. Двинулись уже таким привычным путем. Виктория поняла, что помнит их маршрут наизусть. И может представить его себе во всех подробностях даже с закрытыми глазами. Каждый поворот, светофор, мост и парковку.

Летом школьное здание выглядело сиротливо пустым.

Игорек огляделся.

- Эх, будто сто лет прошло! Я тут не был с четвёртого класса! Ничего не изменилось!

- Вы со мной внутрь? Или во дворе подождёте? Я быстро. До кабинета, в бухгалтерию и всё.

- Ольга Владимировна!

От калитки в их сторону шли двое мужчин и девочка. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это взрослый мужчина с модной нынче бородой, рослый широкоплечий парень-подросток, а девочка примерно ровесница Алисы.

- Ольга Владимировна, здравствуйте! - мужчина широко улыбался, снял кепку и тёмные очки.

Лёля заморгала. Пригляделась. Потом охнула, прикрыла ладонью рот.

- Ма-ам... Всё хорошо? - забеспокоился Игорь.

- Да-да... Это же... Никита! Белов! Господи... Сколько же лет прошло?

- Узнали? - Никита Белов, давний Лёлин ученик, засиял. Они обнялись.

- Конечно, узнала. Я даже день твоего рождения помню. И на что у тебя аллергия. Никита! Боже...

- Вырос?

- Дааа... Как ты? Где ты?

- Я теперь в Москве. Был в Канаде долго. Детей вот привёз в нашу школу устраивать. Это Антон и Лиза.

- Добрый день, - вежливо поздоровался со всеми Белов-младший с едва заметным акцентом.

Его сестрёнка застеснялась.

- А это мои... Все...Наши... , - запуталась от радости Лёля, - Игорь и Соня. Они родились, когда вы уже закончили. Это Алиса. Дочь Киры Витальевны. А Виктория...

- Дочь Кати? - вдруг спросил Никита, - Хотя нет... Простите.

- Я её сестра, - прояснила ситуацию Виктория.

Больше всего Тори поразила не встреча учительницы с бывшим учеником. Антон Белов был тем самым хоккеистом, за которого так болела Соня в свой день рождения в ледовом дворце.

Виктория глянула на Соню. Глаза у той стали ещё больше от удивления.

Антон совершенно точно узнал Соню. Потому что побледнел. И выражение лица стало растерянным.

Наблюдать за растерянной Сонечкой было немного забавно. Всегда такая бойкая и разговорчивая, она будто воды в рот набрала. Смущалась, краснела, пятилась за спину брата и Тори. Но глаз не сводила с Антона. Парень же смотрел на неё не отрываясь, но тоже несколько обескураженно.