Весна пришла как-то неожиданно. Как раз тогда, когда все уже замучались её ждать. Март был совсем зимним. С морозом, снегопадом и гололедом. Никаких намёков на тепло.

Апрель совсем не торопился. Под ногами была всё та же снежно-соляная каша. И вдруг буквально за неделю солнце вжарило со всей силы. Снег потёк и практически исчез, будто это был просто дурной холодный сон, а не реальность.

В Питере уже с марта были репетиции парада на Дворцовой. В любую погоду, невзирая на снег, дождь и ветер. Потому что Санкт-Петербурге ветер любого направления будет дуть в лицо. Это проверено и сомнению не подлежит. И поводом для отмены репетиции не является.

Игорь и Алекс всегда шагали в первой шеренге рядом. Правофланговым был их сокурсник Никита Комиссаров. Шли, сцепившись мизинцами , чтобы удерживать равнение. Ветер прилетал в них, не давая иногда глаза полностью открыть.

- Комиссаров, твою ж каракатицу, почему без свитера? - шипел на Никиту мичман Старостин, осматривая нахимовцев перед выходом.

- Не высох со вчера, товарищ мичман.

- Эх, пацаны! Разве ж так можно! Вроде шестой курс, а как маленькие. В море вы обязаны о себе заботиться. В море мамки нет. И мичман Старостин с вами в море не выйдет. Понял, Комиссаров?

-Так точно, товарищ мичман.

- Что ты понял?

- Что Вы с нами в море не пойдёте.

- Балбес! Вам бы всё поржать. Свитера отжимать полотенцами, сушить на батареях. Заболеете, будете потом в лазарете с воспалением лёгких валяться вместо парада.

- Помнишь, нам Вадим рассказывал, как он так заболел перед самым парадом и его Бодровский и Захаров на себе тащили? - толкнул Игорь локтем в бок Алекса, - Нам болеть нельзя. Наши приедут, на кого смотреть будут?

- Никитосу тоже нельзя. У него Ника придёт смотреть парад, - кивнул в сторону однокурсника Алекс.

- Ага, Ника-то придёт. Вот только чую, поотрывают нашему Ромео всё, что выступает за прочный корпус, если у них с этой Никой таким темпом дальше пойдёт.

- Док, зависть - это плохо.

- Кто б говорил! Ждёшь же, что она приедет!

Алекс не стал спорить. Да, он ждал, что Виктория приедет. И немного завидовал Никите, что он свою Вероничку может видеть каждую неделю. Что у них самая настоящая любовь. И что Ромео не стесняется этого. Наоборот - гордится, что такая девушка из всех возможных кавалеров на балу в Нахимовском училище выбрала именно его.

Однокурсники спорили с Никитосом, что в его семнадцать он ещё тысячу раз найдёт себе любовь всей жизни. Что это глупо, строить серьёзные планы на жизнь, едва встретив свою ровесницу. Комиссаров упрямо твердил, что глупо как раз всю жизнь искать что-то получше и повыгоднее, не разглядев судьбу в своей первой девушке.

У Алекса такой уверенности не было. Они с Тори не виделись с дня её рождения, а не общались словами ещё дольше.

Иногда, когда Игорь звонил домой по видеосвязи, Алекс позволял себе глянуть в экран. Виктория мелькала там редко. Алексу казалось, что она замечает его. Что останавливает на нем взгляд. Так ли это было на самом деле, узнать не представлялось возможным. Оставалось ждать. И возлагать особые надежды на длинные летние каникулы.

Вот тогда можно будет пообщаться глаза в глаза.

Для Виктории апрель был бы достаточно спокойным месяцем, если бы не Соня. У той катастрофически не получалось жить в текущем дне. Все мысли были в мечтах и планах.

- Мам, мне не хватит сумки для вещей в Питер. Я возьму чемодан.

- Сонь, мы едем на три дня, зачем тебе чемодан?

- Мы едем на целых три дня! Торик, ты что берёшь?

- Ещё две недели, Сонь. Наверное, джинсы, пару футболок, куртку. И что там ещё по погоде?

- Всего две недели! Надо подготовить всё заранее.

- За эти две недели тебе надо написать четыре контрольные работы. Вот к ним надо бы подготовиться.

- Ну вот, Торик, теперь ты... Мало же мне, что у меня мама - учительница! Плохую оценку получаю, сразу: "Как тебе, Кузьмина, не стыдно?", хорошую оценку получаю - "Ну конечно, ей легко, у неё мама учительница!"

Виктория улыбнулась. Понятное дело, что Соне трудно учиться в школе, где работает мама. Катя много рассказывала о времени, когда училась там сама. И как сложно было доказать в первый год, что это её собственные успехи.

Сама Тори тоже сталкивалась с завистью. Но ей не впервой. В Стокгольме одноклассники тоже завидовали, когда она выигрывала математические олимпиады. В Москве конкуренцию в математике ей составляли исключительно мальчики. Девочки считали, что Свенссон просто выпендриваться, чтобы кто-то из мальчиков обратил на неё внимание. А Тори было интересно решать с мальчишками олимпиадные задачи и чувствовать себя на уровне. С женской точки зрения одноклассники её мало интересовали.

Однажды Соня услышала в коридоре, как одноклассницы Виктории обсуждают её. Что, мол, Свенссон странная. Держит вокруг себя всех мальчиков. Как собака на сене. А у самой и парня-то нет.

- Есть у неё парень! Ещё какой! Вам такой и не снился! - выдала Соня сплетницам.

- Соня, ну зачем? - Тори покачала головой, когда Сонечка ей пересказала услышанное.

- Как, зачем? Нечего завидовать!

Тори вздохнула. Соня была ей и сестрой, и подругой. Закадычных друзей среди московских одноклассников пока так и не случилось. Хотя после её дня рождения отношения действительно улучшились.

Чем ближе была поездка, тем больше волновалась Тори и тем сложнее становилось скрыть это волнение. А главное - не выдать прежде всего Соне его повод. Она понимала, что рано или поздно ситуация с Сониной влюблённостью в Алекса обязательно как-то разрешится. Вот только не ясно, в чью пользу.

Радостная новость пришла из Североморска. На День победы Катя с мужем и детьми приедет в Санкт-Петербург. У Вадима дела по службе. А семья едет на праздники увидеться с родными и друзьями.

Накануне отъезда Соня была уже на грани. Эмоции брали верх. Ей хотелось уже куда-то бежать, ехать, двигаться. И она заводила всех своей энергией.

- Соняша, мы тебя поставим вместо электровоза, - шутил её папа, - Ты дотянешь поезд до Питера на одном своём энтузиазме.

Тори шагала по платформе Ленинградского вокзала вдоль скоростного поезда. Ещё четыре часа, и она увидет Санкт-Петербург. Их должны встречать Ветровы. А завтра на после парада в длинное увольнение отпустят нахимовцев. Возможно, стоило послушать Соню и с большим вниманием отнестись к своей внешности. Тори глянула на свое отражение в оконном стекле.

- Торик, не спи. Наш вагон! - рыжие кудри Сони уже мелькнули в дверях поезда.

Виктория сделала вдох. Шагнула в вагон. И осторожно погладила кончиками пальцев знак бесконечности у себя на шее.

Ни одна картинка в интернете или видео не показывала правды. В реальности Санкт-Петербург был прекраснее любого своего открыточного вида.

У Виктории перехватило горло, едва она вышла из вагона. Воздух пах близким морем. Она почувствовала это сразу. Пахло домом. Пришлось сделать несколько вдохов и выдохов, чтобы успокоиться.

Их встречала Катя с Алей. Глянула на сестру обеспокоенно.

- Как ты? - обняла она Тори.

- Тут морем пахнет, - неожиданно всхлипнула Виктория и улыбнулась.

Катя не ожидала от сестры такого явного проявления эмоций. Было ощущение, что Тори потихоньку оттаивает. И позволяет себе радоваться, удивляться и вообще испытывать сильные чувства.

- Ба-аааабушка! - Аля отпустила руку матери и кинулась к Лёле. Та распахнула объятия и поймала бегущую внучку.