Тори знала, что у его родителей есть возможность оплатить учёбу сына в любом университете мира, но за это отец требует работы на его холдинг. Андрей по каким-то причинам не хочет ни от кого зависеть. И для него тоже нет запасного аэродрома.

У Алекса все даты возможных самоволок были обведены в ежедневнике красным. Если кто поинтересуется, улика, конечно. Из училища и прямо перед выпуском вылететь можно. Говорят, бывали случаи. Но там было что-то совсем криминальное.

День влюблённых неудачно попал на будни. Поэтому пришлось исхитряться с доставкой цветов и подарка.

Алекс хотел было купить плюшевое большое сердце, но Игорь некстати пошутил, что сердце, согласно анатомического атласа, совсем другое, а это больше на жопу похоже.

Врачебный юмор друга испортил впечатление от идеи. Кузьмин подшучивал над Алексом и Никитой вполне в своём духе.

- Док, хорош ржать.

- Не, сиятельство, должны же у тебя быть хоть какие-то трудности от родни твоей девушки. Вон, Ромео регулярно от Бодровского огребал. Так что, терпи. Я, можно сказать, вообще твой ангел-хранитель.

- Слышь, ты, Купидон. Думай тогда, что дарить. Там ещё восьмое марта не за горами.

- Надо подумать, - почесал затылок Игорек, - Вот сестре ты бы что подарил?

- Сравнил тоже... Если твоей, то что-то девчачье. А моей, наверное, футбольный мяч, - хохотнул Алекс, - Только Тори - не Соня и не Алиса.

Алекс нашёл в каталоге подарков милейшего зайца. Не сердце, конечно, но к случаю подходило. Оформил доставку и уже вечером слушал восторги Тори по телефону.

Вид растрепанной домашней, но сияющей и счастливой Виктории, сидящей на диване в обнимку с зайцем и букетом, привёл в трепет.

В нагрузку был сарказм дежурного офицера по поводу коробки фисташкового мороженого, присланной фон Ратту. Алекс выслушал, глупо улыбаясь во весь рот. Тори прислала ему подарок. Остальное вообще не важно.

На двадцать третее февраля их не отпустили. Были парадные мероприятия. Зато на них приезжал Склодовский. В его флотском черном портфеле был целый пакет дяди-Фединых пирогов для мальчишек.

Тори приезжала на очный индивидуальный тур ровно девятого марта. В субботу. Одна. Без сопровождения. И Алекс всю неделю сидел тише воды, ниже травы, чтобы не дай бог не нажить учебных неприятностей. Даже на едкие фразы историка не обращал внимание. Только зубами скрипел. Когда дежурный офицер - воспитатель отдал ему в руки увольнительную, чуть не расцеловал старлея.

- Спешащий барон - это к приезду Виктории, - философски заметил Игорь, - Я на базе, если что.

Базой именовалась отдельная однокомнатная квартира, снятая им дедом Склодовским аж на всё второе полугодие, чтобы было куда спокойно прийти в увольнение. Это была невероятная роскошь. И ребята, во-первых, не распространялись о ней, а во-вторых, не злоупотребляли. Игорь предположил, что дед даже бабушке не сказал об этом. Это было из разряда мужской флотской солидарности.

Алекс действительно очень спешил. Он не собирался упускать ни минуты. Олимпиада у Тори утром. Остановиться она должна была у Бодровских. Видимо, взрослые полагали, что надёжнее места в Питере нет. И это было близко к истине.

На личную олимпиаду Тори ехала удивительно спокойной. Даже самой странно было.

- Ты, пожалуйста, в субботу ложись пораньше. Там Алла тебя устроит, - наставляла её Лёля перед поездом, - Обязательно позавтракай. И пиши, пожалуйста, по всем этапам. Доехала, дошла, вышла. Чтобы мы тут с ума не сходили. В Питере всегда Бодровские подстрахуют. Ну и мальчишек, может, отпустят.

Тори кивала. Самостоятельная поездка - это большое доверие. И она обязательно справится. Тем более, что там Алекс рядом.

Он появился на платформе, когда почти все пассажиры ушли. Тори успела испугаться. Бежал. В форме. Шапка съехала. Снова с розой. В начале платформы стоял патруль. Но даже Тори было видно, как улыбнулся офицер. Может, вспомнил себя совсем юным.

- Привет! - Алекс тяжело дышал от бега ещё несколько секунд. Прижал Тори к себе, - Я очень скучал.

Тори ощутила, что дышит с ним в одном ритме. И это было счастливым открытием.

- Я отпросилась на всю неделю, представляешь? - подняла она на Алекса глаза.

- И они отпустили? И ничего не сказали? - удивлению Алекса не было предела.

- Отпустили. Сказали, что раз ты - мой главный мотив, то пусть я буду рядом с тобой. Заодно пойму хоть чуть-чуть, как мне тут будет житься, когда поступлю.

Что именно сказала тётя Лёля дяде Шуре по поводу этой недели, тоже было известно. Соняша подслушивала. Не специально, разумеется. И доложила тут же: "Говорили, что это же наш Алекс с тобой, а не какой-то непонятный парень. И чем больше они запрещают, тем только хуже сделают" .

- А я - твой мотив? - выгнул Алекс бровь.

Это было невероятно приятно слышать. Да, он знал, ради чего Тори собирается приезжать учиться в Санкт-Петербург. Явно не только для специального курса по финансовой аналитике, про который она уже вычитала на сайте университета. А ещё она сказала, не "если поступлю", а "когда".

- Ты мой лейтмотив, - шептала Тори в губы Алексу.

А у него шестеренки в голове крутились в усиленном темпе. Неделя! Целая неделя! Нужен план. Эх, с Доком бы посоветоваться. Но это терпит. Надо попросить отца написать заявление на вечера. Местным было позволено. Отличникам выпускного курса и в виде большого исключения. Может быть, сделать это через консула. Но это уже совсем аварийный вариант.

Тори читала его выражение лица. Она тоже думала, чем кроме подготовки занять себя неделю. Советовалась с Никой. Та была в восторге, что у них с сестрой будет гостить Тори. Уверяла, что скучно не будет.

- В одном городе всё же легче, правда?

- Конечно. Вместе всегда легче. Я завтра тебя у Бодровских заберу. Отвезу. Потом дождусь. А сейчас мы купим тебе карточку.

- Что? - не поняла Тори.

- Начнём привыкать к великому Петербургу, - прижал её к себе Алекс, - Купим тебе проездной. И Док ждёт нас на базе. Грозился приготовить карбонару.

- Где он нас будет ждать?

- У нас на Ваське квартира. Университет рядом. Девочки Ларионовы тоже недалеко. Пешком можно догулять.

У Тори аж голова закружилась. Но Алекса она поняла. Квартира на Васильевском острове. Ларионовы - это Лика и Ника, сестры Аллы Бодровской. За руку с Алексом делать свой пока ещё пробный шаг в жизнь в Петербурге было не страшно.

Целая неделя пьянящего счастья. На его волне Тори написала очный тур олимпиады, решив все задачи. Насколько верно, будут проверять, конечно. Но почему-то она совершенно в себе не сомневалась.

Какими правдами или неправдами Алекс отпрашивался каждый вечер или просто убегал под прикрытием Игоря, она не знала. Они просто встречались в метро и шли гулять куда глаза глядят. Километрами и часами. Лишь бы рядом.

Март не баловал теплом. Но хотя бы с неба ничего не лилось и не сыпалось. Сильный ветер с Балтики разнонял облака. Тори вдыхала этот воздух полной грудью. Санкт-Петербург окутывал её своим очарованием. Она и не сопротивлялась. Виктории хотелось понравиться этому городу. Потому что он казался ей живым и разумным. Её сообщником по планам.

Наличие "базы" ставило под угрозу остатки их благоразумия. Там, за закрытой дверью квартиры, они были только вдвоём. Пусть всего час или два. Не каждый день. Тори старательно занимала себя готовкой домашней еды. Взгляд Алекса мешал ей сосредоточиться. Какая там еда, когда он так смотрит.

Алекс много думал над тем, как и когда это может произойти с ними. Их первый раз. Для его Виктории хотелось всего самого лучшего. Первый раз заниматься любовью - это должно быть красиво - шампанское, розы, джакузи. А не раскладной диван съёмной квартиры.