- Ты моя красавица! Ты моя хорошая девочка!

Тори вспомнила, как в прошлом году, когда они с мамой прилетели, Аля так бежала к их с Катей маме. И счастливые глаза Веры Свенссон тоже вспомнила. Мама не успела побыть бабушкой Катиным старшим детям. Сначала сама упустила возможность, а потом догонять было поздно. Но хоть Аля её так называла.

Комок в горле стал ещё ощутимее. Но тут её руку сжала тёплая Сонина ладонь. Тори глянула на Соню с благодарностью.

- Мы сняли большие апартаменты в центре. От Невского два шага. Раз у нас тут неожиданно общий сбор. Завтра на параде все будут. И однокурсники Вадима с семьями. Бабушку с дедушкой Вадим встречает утром.

- А где он и мальчики? - Катин папа взял младшую внучку на руки.

- Они у Бодровских. Вечером приедут. Хотели устроить мальчикам экскурсию в Нахимовское училище. Им же скоро поступать. Сначала Мише, потом уже нашему Андрею.

- Что-то вы все слишком быстро растёте, - вздохнула Лёля и глянула почему-то на Соню.

- Мам, вот я, кстати, почему-то расту медленнее всех. Игорь, Алекс и Тори уже совсем взрослые. А я всё ещё мелкая! - тряхнула Соня рыжими кудряшками.

- Не торопись, Сонь, всему своё время, - Катя обняла одной рукой Соню, а другой Тори, - Поехали. Надеюсь вам понравится.

А Тори уже всё нравилось. Строгость линий. Прямые стрелы проспектов. Архитектурное единообразие. Открытое небо над головой. И даже сдержанные лица спешащих по своим делам петербуржцев.

Она вдыхала воздух жадно. Будто рыба, которую вернули в воду. И почему они не приехали сюда жить? Москва чудесна и уютна. Будто гнездо. Даже круглая такая же. Вся в кольцах - Бульварном, Садовом, Транспортном... Москва с её более быстрым темпом и огромными размерами, с гигантским людскими потоками, всё же была для Тори символом тепла, безопасности, принятия и любви. А Петербург вот прямо сейчас становился символом настоящей взрослой жизни. Ощущение было захватывающее.

Потом мысли переключилась на предстоящие дни. И на встречу, которую она ждала. Ведь не просто так она надела ту самую цепочку с бесконечностью.

Множество раз Виктория заставляла себя подумать, что будет, если это и правда Алекс сделал ей такой подарок. И что делать, если его внимание к ней заметит Соня, до сих пор уверенная, что это подарок Игоря. Но мозг отчаянно сопротивлялся. Не желал просчитать варианты. Не хотел выстраивать логику и прогнозировать. Хотя в других случаях делал это охотно, быстро и качественно.

Тори любила Соню. Счастьем было иметь такую младшую сестру. Соня была открытой, доброй и эмоциональной. И обожала Тори. Всем сердцем и душой. Разве можно сделать ей больно? И как заставить себя не думать о синеглазом бароне фон Ратт?

Ещё несколько месяцев назад Тори бы удивило такое количество народу. Эта семья не переставала её поражать. Сейчас же множество взрослых и детей в одном пространстве воспринимались как должное.

В огромной квартире с высоченными потолками нашёлся Вадим с Андреем и Сашей, его друг детства Юрий Бодровский с женой Аллой, дочерью Полиной и сыном Мишей, брат Вадима Виктор с дочерью Аришей и ещё Кира и Йохен фон Ратты с Алисой.

- Боже, Кира, а вы-то когда с Йохеном приехали? И почему не с нами? - всплеснула руками Лёля.

- Так, спокойно. Мы тут с вами не живём. Мы отдельно сняли отель. Не спорь. Таким табором невозможно существовать постоянно. Мы на машине от моих родителей из Хельсинки.

Тори хлопала глазами, разглядывая Киру Витальевну. Эта женщина не переставала её поражать до глубины души. Среди всего этого бедлама с детьми и чемоданами она всё равно выглядела как королева. Не удивительно, что у неё такие дети.

- Мы тоже не живём, - рассмеялась Алла Бодровская. Мы местные. Завтра все на параде увидимся.

- Миша сейчас в каком классе? - уточнила Лёля.

- Третий заканчивает. Экзамены в Нахимовское в следующем году весной. А через год ждём Андрея.

- У нас всё время кто-то там учится, - рассмеялась Катя, - то у наших друзей Захаровых сын учился, потом Аркаша Ветров поступил, следом Игорь с Алексом. Не успеют закончить - вон новые нахимовцы подрастают.

Вся мелкая детская компания очень друг другу обрадовалась. Соня познакомила Викторию с Ариной Ветровой.

- Наш Аркаша на последнем курсе в училище, - вздохнула Арина, - Мама хочет, чтобы он домой в Калининград служить приехал, как наш папа. Но он, наверное, на север поедет. Как Вадим. Или дядя Юра Бодровский его уговорит остаться в Питере в учебном центре.

- А разве это плохо? - не поняла Тори, - Хотя на севере, конечно, очень трудно служить, - вспомнила свой опыт жизни в Североморске.

- Не плохо, наверное. Просто получается, что он с одиннадцати лет дома почти не бывает. Только на каникулы. Сначала Нахимовское - такой вот Хогвартс, куда не берут девочек. Я когда маленькая была, тоже хотела туда попасть. Тогда Алекс с Игорем поступали. Я рыдала в три ручья, что девочкам нельзя! А потом ещё и училище. Туда тоже, кстати, девочек не берут.

- Игорь точно потом здесь останется, если поступит в Военно-медицинскую академию, - Соня глянула на Тори, - Придётся нам ещё долго сюда к нему ездить.

Мысли Тори были сейчас не очень далеко. На семьсот с лишним километров ближе, чем обычно. Она даже посмотрела по карте, где именно в Петербурге находится Нахимовское училище.

Быть прямо сейчас в одном городе с Алексом и не увидеться. Придётся ждать, пока пройдёт парад. Здесь вся его семья. И вся её семья. Как смотреть на него? Потому что не смотреть - не реально. Как скрыть от всех чувства, которые поднимают шторм в сердце? Названия им нет. И логики в них тоже нет. А всё, в чём нет логики, пугает.

Тори всегда предпочитала доводы рассудка эмоциональным порывам. Возможно, будь Алекс всё то время рядом, её фантазия не была бы такой буйной. Всё было бы буднично и привычно. И не создался бы вокруг этого парня такой романтический флёр. Он был бы просто другом её брата. Почти брата. Но это как раз не важно. Он был бы просто сыном её учительницы английского языка. Таким же парнем, как многие. И перестал бы быть загадкой и магнитом.

Но она не видела Алекса фон Ратта с того самого момента на вокзале. Прошло так много времени. Измениться могло всё. Если завтра его взгляд станет другим, будет очень больно. Но зато тогда развяжется узел с Соней. От одной только мысли о такой возможности, Тори стало муторно.

Утро перед парадом в Нахимовском училище началось по распорядку. Офицеры-воспитатели старательно соблюдали обычный режим. Подъем, зарядка, утренние процедуры, завтрак. А парадная форма была приготовлена и проверена не единожды ещё вчера. До утра никаких приключений случиться не должно было. Все были здоровы.

И всё же праздничное настроение и предпарадный мандраж чувствовались. Лица у всех оживленные, глаза горят. Участники парада чуть волнуются. Это же Дворцовая площадь. И День победы. У многих семьи приехали. Нельзя в грязь лицом ударить.

- Не спешим. Одеваемся вдумчиво. Проверяем себя и соседа, - мичман Старостин говорил из коридора в открытые двери кубриков громко и размеренно, - Комиссаров, перчаток сколько?

- Две, товарищ мичман!

- Уверен? Покажи! Где ж две, когда три. Отдай Ничипоренко. У него опять одна.

- Мои из Хельсинки в Питер приехали, представляешь, - Алекс поправлял аксельбант перед зеркалом, - Твои приехали?

- Конечно, приехали! Вот это у нас делегация! Мы таким большим составом, кажется, в Питере никогда не собирались. Мои приехали все. Ведь Вас, Барон, это интересовало? - улыбнулся Игорь, - Вадим добыл места на трибунах. Так что, может, мы их увидим прямо во время прохождения. Есть идеи, куда рвануть потом?

- Это смотря, каким составом. Сначала надо пройти.