Как же Виктории хотелось, чтобы чай в чашке не заканчивался! И чтобы можно было ещё сидеть за огромным столом, слушать истории и шуливые перепалки членов "большой семьи".

- Ба, мам, мы в Москву. А то с поезда сразу к вам. Летней одежды даже нет. В выходные забежим, - засобирался Игорь.

- Как, в Москву? - всплеснула руками Людмила Викторовна.

- Поезжайте с богом. Папа в пятницу сменится с суток, выспится и Вас привезёт, - Лёля поднялась из-за стола.

- И тут поспокойнее станет, - добавила Дарья Андреевна, - Нас не будет. Мы идём на помолвку. Мой племянник из Болгарии жениться надумал.

- Получается, в выходные мы снова без дяди-Фединых пирогов? - расстроился Игорь вполне искренне, - Ну, я так не играю, - добавил очень похоже на Карлсона из мультфильма.

Тори мгновенно узнала эту фразу. "Малыш и Карлсон" был первым мультфильмом, который она смотрела по-русски. И так уж получилось, что про Швецию и Стокгольм.

То, что мальчики уезжают, расстроило. Надо было чем-то занять руки, а заодно спрятать лицо. И она быстро начала собирать посуду со стола. Унесла на кухню. Открыла кран.

Вода зашумела. Тори оперлась ладонями на край раковины. Шаги со спины не услышала.

Алекс подошёл тихо чуть сбоку. Осторожно поставил стопку грязных тарелок рядом на стол. Он стоял всего в нескольких сантиметрах от Виктории. Ближе просто не посмел. Ясно чувствовал тепло, исходящее от девушки. И, кажется, слышал стук её сердца.

Тори потянулась в раковину за чашкой. Взялась было мыть. Руки подрагивали. Ей бы обернуться. Но тело не подчинялось. Может, и хорошо, что Алекс не взял её за плечи и не повернул к себе лицом. Только аккуратно вынул из её рук чашку и поставил обратно в раковину, чуть скользнув кончиками пальцев по тыльной стороне ладони.

Быстро приближающиеся шаги разбили напряжение вдребезги. Алекс сделал шаг назад. Ему моментально стало холодно. И бесконечно жаль, что Тори не обернулась. Он быстро вышел из кухни.

Тори едва не плакала. Что она сделала не так? Почему он ушёл? Ему стыдно? Или она неправильно себя повела? Почему он ни слова ей не сказал? Был так близко и не сделал ещё один крошечный шаг.

На кухне появилась Катя с подносом, полным грязной посуды. Её невозможно было обмануть быстрой помывкой чашек.

- Он тебя обидел?

Тори помотала головой. Катя поставила поднос. Подошла. Выключила кран. И сделала то, что в мыслях и мечтах Виктории должен был сделать Алекс. Развернула Тори к себе и крепко обняла.

Тут у Виктории закончилась выдержка. Она бурно расплакалась на груди у старшей сестры.

Катя в уме прикидывала, знает ли её юная северная девочка, что Алекс приезжал в Лазертаг, что сбежал в самоволку ради её дня рождения. Но решила пока не вмешиваться и не подталкивать ни сестру, ни Алекса.

Уж очень бурно реагировал Юрик Бодровский на то, что Ника, Аллочкина младшая сестра, и этот мальчик из Нахимовского встречаются. Юркино негодование чуть-чуть попытался погасить Дима Захаров, напомнив, что они с женой в семнадцать вообще "не в шахматы играли". Но Бодровский от этого только ещё больше разволновался и грозил "этому гроссмейстеру" ферзя засунуть. И даже сказал куда.

- Умойся холодной водой. Если расстроилась, не показывай. Захочешь рассказать - я всегда рядом. Не захочешь - тоже имеешь право, - Катя слово в слово сейчас повторяла слова Лёли, сказанные ей самой уже очень давно.

Тори сделала ещё одну попытку начать мыть посуду. Катя посмотрела на её старания, вздохнула. Оно и без слов было понятно, что проку по хозяйству от Тори сейчас мало.

- Иди. Я сама.

Виктория кивнула и быстро поднялась на второй этаж в крохотную комнату, которую делила с Соней. Подошла к окну. Оно выходило на ворота. Притаилась за занавеской.

Алекс и Игорь садились в машину к Лёле. Очевидно, она собиралась подкинуть ребят до станции. Алекс явно медлил. Тори дышать перестала, когда синий взгляд скользнул по окну второго этажа. Неужели заметил? Тори отшатнулась. Рухнула на кровать лицом в прохладу подушки. Щеки горели огнём.

Алекс не мог понять, где накосячил. Чем обидел? Что не так сделал? Почему она не вышла их провожать вместе с остальными?

- Что, Барон, Ваша артподготовка не имела успеха? - веселился Игорь, когда они ждали электричку на станции. Но увидев лицо Алекса, замолчал на полуслове, - Ты только не сдавайся. Придумаем что-нибудь, - хлопнул друга по плечу после паузы.

Катя понимала младшую сестру без слов. Всё же, кровь не вода. Они родные. Пусть только по маме. Но за то время, которое удалось провести вместе, будто проросли друг в друга.

Виктория не обсуждала с сестрой ни Алекса, ни увлечение им Сони, ни свои душевные терзания по этому поводу. Ведь это заставит Катю внутренне выбирать между ней и Сонечкой. Страшновато было, что выбор может быть в каких-то моментах совсем не в её пользу. И неловко, что Катя подумает о её моральных качествах.

Получается, семья Катиного отца, к которой Тори вообще даже не седьмая вода на киселе, (это выражение пришлось разбирать вместе с Дарьей Андреевной, потому что было непонятно совсем), полностью взяла на себя её воспитание, не делая различий между ней и собственными родными детьми и внуками.

Её принимали, кормили, давали возможность учиться. И, что самое главное, любили. Безусловно и беззаветно. Даже строгая бабушка Мила совершенно точно любила. Выражение глаз никак не подделаешь. Хотя Склодовским она и Катя вообще никто. Но посторонние люди ни за что не догадались бы. Вот и её одноклассники тогда, на дне рождения, спрашивали, кто эти мужчины в адмиральской форме. За них двоих ответила Соня. Что это дедушка и муж их старшей сестры Кати.

- Торик, поехали-ка мы с тобой в Москву. Побегаем по магазинам, пока мне тут всю детвору пасут. Тебе на море нужно вещички новые, - предложила Катя, когда на дачу должны были вернуться Игорь и Алекс, Соняша, поедешь с нами? - крикнула.

Виктория поняла, что Соне Катя предложила поехать для очистки совести. Сонечка ни за что бы не променяла приезд Алекса фон Ратта на шоппинг, хотя магазины любила.

- Не, вы ж по взрослым магазинам пойдёте. На меня там пока ничего такого нет, - вздохнула Соня горестно.

Кате очень хотелось, чтобы Тори выбрала себе взрослые красивые вещи. Что ни говори, а хорошее белье на женщине, как высшее образование - не видно, но всегда очень чувствуется уровень.

Самой Кате невероятно повезло с мужем. Вадим умел выбирать женское белье. Правда, клялся и божился, что это умение он приобрёл только рядом со своей Катериной Александровной. И шутил, что на военных кораблях боезапас маркируется меньшим количеством символов, чем бюстгальтер.

Ходить по магазинам вместе с Катей было для Виктории настоящим наслаждением. Никогда ещё у неё не было такой возможности - бродить неспеша среди вешалок и полок. Примерять. Прикидывать, подойдёт ли.

С мамой они обычно забегали в торговый центр на крейсерской скорости. Вера Свенссон всегда знала, что именно нужно её дочери. И шла как ледокол к нужным вещам. Размер тоже был известен заранее. Покупали простое и долговечное. С минимумом изысков.

С Катей всё по-другому. Она предлагала Тори представить какую-то жизненную ситуацию и подобрать, как ей хотелось бы выглядеть.

- Та-ак... На пляж. Торик, что на пляж? Представь... Песок, море. И ты идёшь. Что думаешь?

Поначалу Тори было сложно играть в эту игру. Но потом стало даже весело.

- Шляпу! И красный купальник. Чтобы три треугольничка и ниточки, - прикрыла глаза Тори, представляя себя у моря.

- За треугольнички и ниточки меня убьёт папа, - рассмеялась Катя, - Он собирается купить ружье, чтобы отстреливать Сониных кавалеров, с тех пор, как меня из семьи забрал Ветров. Думаю, что на твоих кавалеров угроза ружьём тоже распространяется.