- Это кортик моего прапрадеда. Вот только..., - Алекс горестно вздохнул .

Тори ясно почувствовала его состояние. Обняла.

- Что "только"? - подняла глаза.

- Понимаешь, я никогда не стану адмиралом, как Вадим, - выдал на одном дыхании, словно долго собирался и не мог найти силы это произнести.

- А кем станешь? - не поняла его Тори, только чувствовала, что Алексу почти больно это обсуждать.

- Возможно, я стану "фрайгерр* Александр Марк фон Ратт". Возможно даже "капитан фон Ратт". Но русским морским офицером - нет. Никогда.

Это "никогда" делало больно и Тори тоже. И она прижалась к Алексу крепче, чтобы ему стало легче. Неужели он думал, что ей важно, станет ли он адмиралом. Возможно, эта семейная легенда, что Катя ещё девочкой захотела замуж за того, кто станет адмиралом, повлияла на Алекса. Он хотел стать похожим на деда Склодовского и на Ветрова. Отличные ориентиры, и не поспоришь. А тут ещё оказывается, у него самого богатая морская родословная.

- Моряком был мой прапрадедушка. Его звали Феликс. Ну, на самом деле длиннее - Феликс Август Маркус Иоганн фон Ратт, - Алекс поймал взгляд Тори, разглядел в её глазах искренний живой интерес, - Мой прадед - Вальтер Зигфрид Фердинанд фон Ратт, тоже был военным моряком. Но для меня по закону здесь эта дорога закрыта. Да и там, честно говоря, тоже. Везде требуется единственное гражданство. Не мой вариант.

- И что ты будешь делать? - Тори чувствовала себя беспомощной. Не самое приятное ощущение, когда знаешь, что любимому плохо, а помочь не в силах.

- Буду учиться в гражданском университете. Корабли бывают не только военные. Ещё торговые, научные и круизные тоже, - Алекс снова смотрел в глаза Тори, боялся увидеть там разочарование, но нет. В голубых глазах его Льдинки был свет, нежность и любовь.

*фрайгерр - обращение к барону

Относительность времени, будь она неладна, действовала Алексу на нервы. Куда оно, спрашивается, несётся с бешеной скоростью, стоит им с Тори просто оказаться рядом? А если целоваться, то вообще, кажется, быстрее скорости света.

Вокзалы и аэропорты вызывали подергивание глаза. Сколько раз за последний год они друг друга провожали? Даже считать не хотелось.

Зато, как правильно заметила Тори, число расставаний меньше или равно числу встреч. Это напомнило почему-то подводные тренировки. Там дюжий мичман водолаз-инструктор приговаривал, что число подъемов должно быть равно числу погружений.

Жизнь без Тори действительно напоминала погружение в тёмную и холодную воду. Воздуха не хватало и надо было монотонно работать.

День рождения Виктории никак не получалось отметить вместе. Алекс ещё до нового года придумывал план феерической самоволки, чтобы как-то исхитриться оказаться в Москве. Был даже вариант лечь в изолятор и сбегать оттуда. Но как они с Игорем ни крутили разные возможности, не складывалось из букв "ж", "о", "а" и "п" слово "счастье".

Тори должна была теперь приехать в Питер весной. Но зато дважды и с перерывом всего неделю. На командный финальный тур и на личный второй очный этап. Была мысль, что эту неделю она вообще проведёт в Питере. Но до весны ещё грести и грести.

В свой день рождения Тори ждала. Ей хотелось чуда. Чтобы каким-то невероятным образом Алекс приехал. Казалось, что для её барона фон Ратт нет ничего невозможного. Не существуют преграды и расстояния.

Над тем, что подарить любимой девушке на семнадцатилетие, Алекс думал прямо в ювелирном магазине. Рядом бродили по магазину Игорь и Никита. Продавцы же в ответ разглядывали трех нахимовцев в форме, изучающих разные витрины.

- Док, как думаешь, кольцо или серьги? Или цепочку? Нет, цепочка была в прошлый раз.

- Ты б с кольцом-то погодил, сиятельство. Кольцо-то оно по поводу, - Игорь выразительно скосил глаза на Комиссарова, который разглядывал витрину с обручальными кольцами. Ему уже исполнилось восемнадцать. Ждали теперь день рождения Ники. Уже в апреле.

Алекс задумался. Действительно, кольцо - это по поводу. Причём, совершенно конкретному. На помолвку сначала. Тогда, кажется, с бриллиантом. А потом обручальные. Эти они уже вместе должны будут выбрать. Он сам не заметил, как встал рядом с Никитой.

- Молодые люди, а вам не рано? Это обручальные кольца, - не выдержала продавец.

У Никиты сразу вспыхнули щеки.

- Не рано, - глянул на неё в упор фон Ратт.

Женщина тут же опустила глаза, поняв, что допустила оплошность. Алекс сам не знал, как у него получалось так смотреть на людей, что они моментально смущалась и понимали, где неправы. Умение, скорее всего, было заимствовано у мамы. Кира Витальевна умела смотреть так, что всем всё становилось ясно.

- Ромео, выбирал что-то? - подбодрил друга Алекс.

- Надо будет с Никой прийти. Вдруг она захочет что-то особенное, - Комиссаров разглядывал свою широкую ладонь, - Блин, мужики, ну и куда на мою лапу кольцо? Но надо обязательно. Потом, правда, носить на службу нельзя будет. Но я тогда на цепочке буду.

- Ветров носит, - вспомнил Игорь руки Вадима.

- Так то Ветров. Он адмирал. А на подводной лодке не положено.

- Сдался тебе этот подводный мир, Ромео.

- Молчи, Док. Ты же знаешь его. Он решил. Всё, скала, кремень, глыба, - похлопал Игоря по плечу Алекс, - Я думаю, Тори браслет купить. Вот смотри - этот с камушком в середине.

- Это белое золото и аквамарин, - подошла к ним продавец.

- Годится. Берём.

Алекс поймал на себе недоверчивый взгляд. Понятное дело, не всякий нахимовец обладатель золотой карты известного европейского банка.

В полночь телефон Тори загудел сигналом входяшего видеовызова. Алекс! Конечно, он!

- Тори...

Он даже её имя произносит как-то особенно.

- С днем рождения тебя! Ты самая потрясающая девушка на Земле!

Пока Тори слушала Алекса, в дверь уже стучали. И было понятно, кто. Соня выскочила из кровати, открыла родителям. Алекс всё ещё был на связи. И когда Тори слушала поздравления, и когда свечи на торте задувала.

- Я буду звонить утром. Сладких снов, моя любимая! - Алекс отключился. А Тори ещё продолжала улыбаться. И совершенно не заметила странной суеты Сони. Та вдруг оказалась полностью одетой.

- Торичек, собирайся быстрее. Пойдём.

- К-куда? - Тори хлопала глазами, - Ночь уже.

- Вот именно! Побежали. Опоздаем! Твой рюкзак у двери. Мама сказала, такси будет через десять минут. Бегом-бегом!

Тори натягивала брюки и свитер, ничего не понимая.

- Куда мы? - цеплялась за Соню.

- Увидишь!

До Виктории дошло, куда же они двинулись среди ночи, только когда в окне такси она увидела Комсомольскую площадь и Ленинградский вокзал. Первая мысль была - Алекс всё же приехал. Но тогда совсем не ясно, зачем ей рюкзак. Значит, едут всё-таки они. Вид питерского поезда привёл в восторг.

- Мы в Питер? Да? - всё ещё не до конца веря, переспрашивала Тори, когда они уже садились в вагон.

- Да, мы все вместе едем, - обнял её дядя Шура, подхватил вещи.

Чувствовалось, что это ещё не все сюрпризы.

Молодой совсем проводник, увидев в паспорте дату рождения, сразу поздравил Викторию. Она смутилась.

- А Алекс знает?

- Нет, Торичек, это же сюрприз! - сияла Сонечка, - Это я придумала! Тони играет в Питере. Идём все вместе хоккей смотреть, а потом праздновать! Правда, здорово!

Тори обняла Соню. Рыжая затейница! Нет, она, конечно, свой интерес тоже не упустила. Команда Белова действительно на выезде играет. У Тори чесались руки позвонить Алексу. Но при всех она не решалась. Да и сюрприз всё-таки!

Уже поздней ночью они ели торт. Страшно вредно, но очень приятно. Когда и как Кузьмины его успели упаковать, непонятно. Проводник принёс чай. Его тоже угостили. Парень мило покраснел.