- Торик, пошли! Сейчас их отпустят! - потянула её за руку Соня.

А Викторию аж трясло внутри. Сейчас? Уже сейчас? Ноги стали ватными. Как бы не рухнуть прямо на площади перед дворцом русских царей.

В большой толпе родственников и друзей были свои преимущества. Легче скрыть свои эмоции. У наблюдательных взрослых слишком много точек внимания сразу.

Тори старательно вдыхала и выдыхала, чтобы успокоиться. Нахимовцев было видно издалека. А "своих" она различила без труда.

Синий взгляд тянулся к ней лазерным лучом издалека. "Ниточка" натягивалась и тянула в одном направлении. И вдруг пропала. Тори чуть не расплакалась. Алекс отвлёкся на свою семью, смотревшую парад не на трибуне, а в общей толпе.

Ещё один вдох и выдох. Всё правильно. К нему приехали родители и сестра. Непонятно, сколько он не видел родных.

Тори разглядывала фон Раттов. Они выделялись из толпы. Элегантная Кира Витальевна, которая умудрялась выглядеть королевой при любых обстоятельствах. Йохен фон Ратт - высокий, синеглазый. Смотрел на всех сквозь очки несколько несколько насмешливо. Алиса - живая и обоятельная, очень похожая на старшего брата. И Алекс. Тут у Тори даже слов не было. Это же Алекс фон Ратт. Будто это имя само по себе - комплект личных качеств.

Виктория благоразумно встала за спину дяде Шуре. Благо, его габариты позволяли спрятаться. Ей не стоит так разглядывать Алекса. Внутренний голос нашептывал, что все эти взгляды и "нити" - просто её буйная разгулявшаяся на сладком весеннем воздухе фантазия. Ей просто хочется нравиться этому парню в морской форме. Ведь мужчины очень преображаются, когда её надевают. Хочется чувствовать себя красивой девушкой, достойной внимания.

Хочется любви! Но только самой что ни на есть настоящей. Без компромиссов. Не безответной. Не несчастной. А чтобы наконец можно было бы открыть любимому человеку сердце и душу. Чтобы не нужно было подбирать слова и натужно смеяться над несмешными шутками. Чтобы договаривать предложения друг за другом и подхватывать следующую строчку песни. Можно даже любить разное мороженое, но делать это вместе и с удовольствием, а не с упрёками и раздражением. Вот только если всего этого не будет, то не стоит и начинать. Никакая другая любовь её уже не устроит. И лучше никакая, чем не самая настоящая.

То, что настоящая любовь существует, Тори могла спорить на любую, даже астрономическую сумму. Потому что видела её своими глазами. И к своему невероятному удивлению не один и даже не два раза. А если повезло стольким людям, то непременно повезёт и ей.

Такая самая настоящая любовь у тёти Лёли и дяди Шуры. Тори видела это каждый день. Как он приносит ей почему-то оранжевые тюльпаны и она трогательно целует его в прихожей, поднимаясь на цыпочки.

Такая любовь у Кати с Вадимом. Одни их взгляды друг на друга чего стоят! Они всё время касаются друг друга. Вроде невзначай.

Такая любовь у родителей Алекса. Они всё время подшучивают друг над другом. Но Йохен называет Киру "Mein Herz" (моё сердце), а она его - "mein Zauberer" (мой волшебник). Интересно, что такого волшебного он сделал когда-то, чтобы растопить сердце Снежной королевы?

Такая любовь у друзей Ветровых - Бодровских. Потрясающая пара. Тори разглядывала их и пыталась представить, какая же история стоит за их отношением друг к другу.

Но самыми удивительными были пары бабушек и дедушек. Склодовские и Кузьмины были отличным доказательством - любовь, если она настоящая, не исчезает со временем. Не испаряется, как вода из чашки. Люди любят и в преклонном возрасте.

Вот и она хочет так. Быть ценностью. Быть радостью. И самой ценить и радоваться своей половине. Жить в тёплой ауре любви и уважения. И не перестанет этого хотеть, даже если кто-то скажет, что всё это полнейшая ерунда. Что люди прекрасно живут и без этой самой любви одним рассудком и логикой. Что можно любить только себя самого. Пусть.

Тори высунула нос из-за дяди Шуры. Раттов не было. Исчезла и Ника, а с ней вместе высокий темненький нахимовец, который шёл с краю строя в первой шеренге. Значит, это и был её Никита.

Зато подошёл Аркаша Ветров. Пока все перездоровались и переобнимались, Тори искала глазами Раттов.

- Алекс с родителями поехал по городу гулять, представляешь, - упавшим голосом сообщила Соня, - Они же к нему только на один день приехали. А мы ещё побудем. Так что увидимся ещё, - она как-то слабо улыбнулась, - Игорь зовёт в парк аттракционов. Пойдём?

Тори не была фанаткой каруселей, но понимала, что без неё Соня может отказаться. Поэтому кивнула.

На каруселях накатались до упаду. Соня, видимо, решила оторваться по полной, раз её лишили общества Алекса. Все американские горки и с одной петлёй, и с двумя были ей опробованы. И ещё страшная карусель, вращающаяся на огромной высоте.

Компанию Соне составлял Игорь. Тори, сколько Соня не тащила её за руку, не соглашалась на такие авантюры. Младших детей под присмотром родителей вполне устроили горки попроще. Ветров и Бодровский в парадной морской форме привлекали внимание посетителей.

Виктория решилась только на колесо обозрения.

После такого активного дня среди огромного количества народу, Тори очень хотелось остаться в тишине хоть ненадолго. Она вышла из апартаментов во двор. А потом и на набережную Мойки. Подумала, что это очень странное название для реки. Но наверное имеющее какой-то смысл.*

На набережной дышалось хорошо, хоть и самый центр города. Не заметить нахимовскую форму на другом берегу было нереально. Фон Ратты гуляли всем семейством. Алекс что-то рассказывал. Кира, Йохен и Алиса смеялись. На них оборачивались прохожие. Потому что на таких красивых и счастливых людей нельзя не обратить внимание.

Тори замерла. Вцепилась в парапет. Вдруг её заметила Алиса. Помахала рукой. Что-то сказала своим. И вот уже все они машут Тори с другого берега. Она, конечно, замахала в ответ.

Мост был совсем рядом. Но Тори будто приросла к земле. Ей бы перейти его и подойти. Хотя бы из простой вежливости. Но она так и стояла, держась обеими руками за решётку набережной. Потому что к ней шёл Алекс фон Ратт. И все проходящие мимо девочки сворачивали шеи. Одна чуть не вошла лбом в дорожный знак возле тратуара. А Тори пыталась найти в голове хоть одну правильную фразу.

- Как покатались? - вывела её из паралича Кира Витальевна.

- Хорошо, - всё, на что хватило Тори. Потому что Алекс смотрел прямо на знак бесконечности на её шее. И ничего не говорил.

- Завтра Алекс с вами за город едет, - сообщила Алиса, - А мы домой.

- За город? - про такой план Тори ещё не знала.

- Кто-то из друзей Вадима пригласил всех, - уточнила Кира Витальевна, - Но мы утром домой стартуем. И немного вам завидуем.

- Ну, хорошего вечера. В Москве увидимся, - добавил Йохен.

- Спасибо. До встречи, - Викторию хватило на вежливую улыбку. Она прекрасно знала, что Кира фон Ратт - добрейшей души человек. Но в её присутствии терялась ещё больше.

- До завтра, - махнул рукой Алекс и оторвал взгляд от Тори.

Она даже рукой потрогала кулон. Потому что было ощущение, что он нагрелся от взгляда этих синих глаз.

Тори шумно выдохнула. Понятно было, что при родителях и сестре Алекс вёл себя сдержанно. И радовало, что он не умчался после парада с какой-нибудь красивой девушкой, как это сделал его друг.

Если бы она только знала, чего стоило Алексу оторвать от неё взгляд. Он будто с корнем себя выдирал.

С одной стороны, он был счастлив, что вся его семья приехала. Это была редкая удача. Все вместе за все годы учёбы в Санкт-Петербурге родители и сестра к нему приезжали только один раз. На Клятву нахимовца.