Снова предположим, что двойник, зная о подкрученных часах, выставил правильное время, но наутро министр не явился. Запаниковал, решил снова проделать манипуляции со стрелками, чтобы выгадать себе ещё час для обмена, надеясь, что «оригинал» всё-таки придёт. Но этого не произошло, и о мероприятии напомнила охрана, выставленная у дверей. А потом, как удачно – липового министра взрывают, тело сильно искалечено. А учитывая, кто присутствовал на церемонии, лекари и целители побежали оказывать помощь. Кто-то мог подкинуть артефакт, укравший душу двойника. Всё, никто и никогда не проверит, кто же был убит на самом деле. У вас же сличение по родственным признакам не проводилось: семьи у министра не было.

Геймовер поморщился: – Опять сплошные догадки и ни одного доказательства.

– Против нас играет сильный игрок, обрывающий все ниточки и умело подчищающий следы. Отсюда вывод: та оговорка гейров про «советника» вполне имеет под собой веское основание. И ещё: у министра не было жены и даже невесты, а вот любовница на протяжении стольких лет одна и та же. Ничего не напоминает? Как прикрытие, госпожа Лагерен идеально подходит. А что? Просто загулявшийся на свободе холостяк, зато с постоянной любовной связью. Удобно. Зато никаких подозрений, а чего это его ещё никто не окольцевал. Гейры же «по этой части» после обрезания кончиков ушей бессильны. Никаких радостей жизни под грифом «восемнадцать плюс».

Дом, я так предполагаю, покупал госпоже Лагерен тоже министр. Никаких архитектурных изменений за эти годы не происходило по бумагам, а вот если тайком? Выкопали, например, кто-нибудь подземный ход до ближайшего переулка или дома...

– Хорошо, – согласился Геймовер. – Допустим, так оно и было, тогда понятно, почему на балу проще было произвести подмену, а не сразу в доме госпожи Лагерен. Если бы поблизости ночью сработал какой-нибудь портал, это бы всё равно засекла охрана, потому что ночью общий магический фон ниже, ведь все спят. А вот утром, когда все горожане приступают к своим делам, уловить отголоски хорошо замаскированного портала уже сложнее. Поэтому на всех важных мероприятиях выставляют широкое оцепление. Мы проверяли всех, кто присутствовал при взрыве и мог подкинуть сдетонировавший позднее артефакт, но всё было чисто. Ни у кого не было мотива устранять министра.

– Только если грир не решил устранить неугодного гейра или другого грира. Настоящего убил накануне, а двойника, чтобы замести следы, уже утром, – продолжил Рэйд. – Нужно проверить как-нибудь незаметно дом госпожи Лагерен.

– Я попрошу Кроденера. У него всё-таки людей больше в подчинении, нам втроём на столько частей не разорваться, а бесконечно эксплуатировать родню Рэйда чревато. Такое количество рыжих шпионов вокруг одного дела точно привлечёт внимание.

– Кроденер нас удавит! – усмехнулся Рэйд, постукивая пальцами по подоконнику.

– Бесспорно, но пока всем задания раздаст, остынет и махнёт на нас рукой. Мой начальник сейчас будет хвататься за любую ниточку, чтобы найти виновника всех бед.

Рэйд уселся за стол и взял чистый лист бумаги: – Кстати, мисс Тори, не все в нашей семье унаследовали рыжую шевелюру. Один из моих зятьёв как раз работает водопроводчиком в столице, а ещё у него сынишка от первого брака тёмненький и очень любознательный шестилетний мальчуган, которого он иногда берёт с собой на работу... Попрошу Перта устроить где-нибудь прорыв, ему как раз, как водному магу такое провернуть – раз плюнуть. Не впервой.

У меня волосы на голове зашевелились: – Ты что, хочешь устроить диверсию?! Ещё и ребёнка в это дело втянуть?!

– Мисс Тори, а как вы думаете, почему средненькие и слабые водные маги идут в водопроводчики? Это же золотое дно! Всегда работа есть, а почему поднялось давление в трубах? Так засор! Все так делают, иначе фирмы, выпускающие трубы, давным-давно обанкротились, ведь проще и дешевле признать дефект или «естественный» износ, заработав на ремонте ещё больше, чем сидеть и ждать чуда.

– Мда-а-а... Мир другой, а подход тот же. Ну, почти тот же. Но ребёнок...

– А это уже моя головная боль, мисс Тори, – успокоил меня Рэйд, дописав письмо, которое ту же сжёг.

– А это зачем? Способ связи такой?

– Нет, мисс Тори, я прежде чем задумать какую-либо пакость, всегда набрасываю план, чтобы ничего не упустить во время разговора, – пояснил Рэйд, наморщив лоб, словно вспоминая что-то. – Кстати, в версии про министра-гейра есть одно зыбкое место: он не обладал никаким магическим даром.

– А если его выжгли в детстве, опасаясь позора? А вот с помощью артефактов Орден позволил министру снова стать магом, пусть и с ограниченными возможностями?

– Всё, вопрос снят. Пусть Кроденер поищет сильного артефактора.

– Уже. Правда, пока не знаю, есть ли какие-нибудь подвижки в этом деле.

– Не будем тебе мешать, Рэйд. Тем более что нам с мисс Тори нужно кое-что обсудить, – Геймовер подошёл ко мне и предложил руку, чтобы помочь встать.

А у меня внутри сердце ёкнуло, и вообще захотелось сбежать куда-нибудь подальше.

Я шла рядом с эльфом с ощущением, что меня ведут на эшафот. Вот только если бы так было на самом деле, то смерть была бы быстрой и лёгкой, без всяких выяснений отношений. Когда-то, как и многие девочки, мечтала о любви с первого взгляда. Потом подросла и поняла, что всё это сказки, чтобы дарить надежду на что-то светлое, ведь пока она есть, человек живёт. Стоит ей погаснуть, и всё, ты проиграл. Дальше по инерции досуществовывает положенный земной срок твоя оболочка. А здесь даже не любовь с первого взгляда, скорее даже нелюбовь, которая развернулась как-то очень неожиданно. Тори, ты мечтала об умном, мужественном спутнике жизни, который бы не полез сразу облапывать грудь и стаскивать штаны. Получи и распишись! Ещё Дианка хохотала в своё время, говоря, что тот, кто меня при первой встрече взбесит, задержится в моей жизни дольше, чем того бы хотелось. А потом и вовсе останется.

Если бы не вчерашний поцелуй, так всё и осталось на уровне рабочих отношений. Просто в какой-то момент ощутила, что именно так хотела бы, чтобы меня целовал мужчина, с которым готова провести рядом свою жизнь. И от осознания этого становилось ещё поганее на душе. Наверное, именно так себя чувствовала бабушка, когда отказывала Кроденеру, едва тот стал проявлять к ней серьёзный интерес.

Я могла бы списать все внутренние терзания на характерную для всех девушек манеру с одного жеста мужчины строить воздушные замки из планов о совместной жизни, если бы не одно «но». Как бы мы ни пытались убедить друг друга в случайности, но Геймовер не из тех, кто просто решает проявить эмоции в порыве. Не такой человек, вернее, эльф. Тем более эльф с его воспитанием и принципами.

Мы свернули в коридор, ведущий в оранжерею, и мне окончательно поплохело. Утром цветы, сейчас цветы вокруг...

– Мисс Тори, я хочу поговорить с вами о том, что произошло вчера, – начал Геймовер, едва стеклянные двери за нами закрылись.

Да я-то, в принципе, не против, но лучше не надо.

– Вас что-то беспокоит, лорд Габриэль? Заметили какие-то отклонения в работе источников?

Геймовер покачал головой: – Нет, мисс Тори, с ними полный порядок, и я искренне благодарен вам, что смогли решить эту проблему.

– Что ж... Я рада, что мне удалось вам помочь. Мы пытались просчитать все возможные варианты, но всё равно в некоторой степени пришлось действовать по наитию, ориентируясь по ходу дела. Единственное,о чём хочу вас попросить: не присылайте больше цветов.

– Почему? Они вам не понравились? – эльф очень внимательно на меня посмотрел, словно пытался уловить каждую эмоцию, промелькнувшую на моём лице.

– Да нет, это как раз мой любимый сорт... – я чуть отошла в сторону, чтобы увеличить расстояние между нами. – Не знаю, кого из моих простынчатых вы смогли разговорить, чтобы они предоставили такую информацию, но впредь лучше так не делать, иначе последствия для них будут крайне неблагоприятными. У меня слишком узкий круг общения, состоящий из тех, кому могу доверять, и не хотелось бы делать его ещё уже. Что же касается цветов, то не хочу быть обязанной.