– Благодарю, мисс Стриденд, можете идти.

Секретарша исчезла, а я осторожно подтянула к себе оставленные передо мной вещи. Нащупав нечто твёрдое, едва не застонала: корсет! Только этого пыточного орудия моим рёбрам не хватало для полного счастья! Это же ни наклониться нормально, ни присесть, чтобы не завалиться набок из-за отсутствия должной подготовки! Я знаю, о чём говорю, так как однажды имела «счастье» участвовать в костюмированной фотосессии. А юбки! Куча нижних юбок с воланами для придания объёма платью. Верните меня в мой родной мир с его удобными брюками и джинсами! А ещё футболками, свитерами, бюстгалтерами и спортивными топами с усиленной поддержкой!

– Не паникуйте раньше времени, мисс Дигейст, – тут же поспешил успокоить меня нотариус. – Из всей одежды вам сейчас придётся надеть лишь плащ. Я специально попросил мисс Стриденд принести вам полный комплект одежды, чтобы вы, во-первых, смогли сориентироваться, что принято носить женщинами в нашем мире. Во-вторых, смогли спокойно дойти до портнихи или швейной мастерской для приобретения собственного гардероба. Ваша одежда может смутить швей своей откровенностью, а без снятия мерок не получится подобрать или пошить что-то подходящее.

Кошмар-кошмар-кошмар... Об этом я как-то не подумала. А когда смогла уложить в своей голове все нюансы, озвученные нотариусом, готова была броситься ему на шею и расцеловать. По крайней мере, в костюмированных фильмах процесс снятия мерок всегда происходил, когда девушка была раздета до сорочки, следовательно, моих татуировок никто не увидит и меньше слухов пойдёт. Никогда их не стеснялась, да и сейчас не собираюсь, так как каждую делала осознанно, прекрасно представляя себе перспективы вроде возрастных изменений кожи, но здесь другой мир, другие нравы и правила.

Прикинув размеры рюкзака со свёртком, из которого смогла выудить плащ, не продемонстрировав элементы нижнего белья, я приуныла: несопоставимы. Терпеть не могу носить что-то в руках, поэтому периодически забываю зонты, перчатки, пакеты с тем, что не влезло «за спину».

Мэтр Сагадей щёлкнул пальцами, свёрток моментально уменьшился до размера моей ладони: – Можете убрать в свой заплечный мешок, но учтите, что после того, как достанете, прежний объём вернётся.

Поблагодарив предусмотрительного нотариуса, я накинула плащ на плечи и тщательно застегнула на все пуговицы, порадовавшись наличию капюшона. Мэтр Сагадей предупредил секретаршу о том, что собираемся уезжать, поэтому, когда мы вышли с ним на крыльцо его конторы, нас уже ждала карета. Не могу точно сказать, сколько времени заняла поездка, так как всю дорогу внимательно разглядывала дома, мимо которых мы проезжали. Ну, как дома, скорее особнячки и особняки в два или три этажа. Наконец, карета остановилась, мэтр Сагадей вышел первым, а затем подал мне руку, помогая спуститься, чтобы не запуталась в полах плаща и не рухнула со ступенек.

– Только не говорите мне, что именно на этом месте стоял дом моей бабушки...

Перед нами распростёрся кусок выжженной земли, напоминавший по контуру очертания фундамента. Честно говоря, даже не ожидала такого увидеть. Полуобгоревшие стены – да, кучу кирпича или камней – да, в конце концов, один обгоревший фундамент, но не просто пустую территорию.

– Всё верно, мисс Дигейст. Именно на этом месте располагался дом вашей бабушки.

Я подошла к границе между зеленеющей травой и пожарищем: – Одного понять не могу: у неё что, дом из соломы построен был, ведь даже ямы от фундамента не осталось?

Мэтр Сагадей приблизился и показал на едва заметные следы на земле: – Обычный каменный особняк в три этажа с палисадником. Просто стены облили какой-то ядрёной горючей смесью, и всё выгорело подчистую, потом магистрат принял решение сравнять всё с землёй, чтобы никто не покалечился, случайно упав на глубину подвала...

– Какая потрясающая «забота» о горожанах... – я повернулась к нотариусу лицом. – Если дом был каменный, то, вероятно, цена его была достаточно высока?

– Да, всё так, мисс Дигейст. Поэтому и хочу попробовать выжать максимум из бургомистра.

– Угу, одну раздели, чтобы меня одеть, второго будем «жать», чтобы было на что жить и жр..., короче, есть.

Однако, когда мы оказались в приёмной и секретарь распахнул дверь, пропуская нас внутрь, мне достаточно было одного взгляда на бургомистра, чтобы понять: этот без боя не сдастся.

– Здравствуйте, господин Хольм. Хочу представить вам наследницу Ансонии Дигейст – мисс Викторию Дигейст.

Бургомистр приподнялся со своего места и едва заметно склонил голову, растягивая свои тонкие губы в искусственной улыбке: – Рад знакомству, мисс Дигейст.

Как же, «рад». Да у него на лбу крупными буквами вспыхивала яркая неоновая надпись, чтобы я исчезла в том направлении, откуда явилась. А лучше бы вообще не появлялась не только в этом мире, но и на свет. Мэтр Сагадей любезно помог мне усесться за стол, отодвинув кресло, а сам распахнул большую чёрную папку и достал несколько документов, которые передал бургомистру.

– Я хочу ходатайствовать о выдаче в ускоренном порядке документов, удостоверяющих личность мисс Дигейст, а также напомнить, что город так и не выполнил своих обязательств насчёт денежной компенсации ввиду утраты всего имущества, принадлежащего покойной Ансонии Дигейст. В связи с тем, что это иного жилья у моей клиентки не имеется, требую уладить этот вопрос сегодня, в противном случае вынужден буду отправить срочное уведомление королевскому судье о рассмотрении дела в течение трёх часов.

Хольм скрипнув зубами, бросил взгляд, полный ненависти на нотариуса, но бумаги забрал. Около четверти часа он их внимательно изучал, пытаясь найти какие-нибудь несоответствия, однако мэтр Сагадей быстро пресекал все намёки на «приходите завтра никогда». Затем противостояние перешло на новый уровень, когда бургомистр задавал какой-нибудь вопрос, а в ответ получал новое заявление или ходатайство. Я в эту интеллигентную перепалку на повышенных тонах в рамках закона не встревала, понимая, что ничего не смыслю в местных законах. Раз нотариус жаждет утереть нос градоначальнику, так зачем же лишать этого милого и очень умного человека удовольствия стянуть со своего оппонента не только исподнее бельё, но и «нательный крестик»? Время шло, но меж тем ни одна из сторон не торопилась уступать сопернику. Ключевым моментом, переломившим ход этого «противостояния на реке Угре» стала брошенная вскользь фраза мэтра Сагадея, что раз «город не желает раскошелиться, а жить мисс Дигейст негде, то до разрешения всех вопросов господину Хольму придётся не только приютить оную, но и полностью содержать».

Аргумент возымел просто ошеломительный эффект: бургомист побледнел, потом покраснел, а напоследок пошёл пятнами. Но когда он вызвал секретаря и попросил передать казначею распоряжение с требованием выдать немедленно определённую сумму, мэтр Сагадей мне подмигнул. Думаете, что нотариус на этом остановился? О нет!

– Господин Хольм, но эта сумма не покрывает все убытки!

– До тех пор, пока не будут найдены поджигатели, не вправе выдать всю сумму, – процедил сквозь зубы бургомистр. – Вы же знаете законы, мэтр Сагадей. Как только личности будут установлены, оставшаяся сумма будет передана мисс Дигейст, так как далее возмещать расходы, связанные с этим делом, город будет уже с них.

Мэтр Сагадей изобразил очень расстроенное лицо и достал ещё одну бумагу из папки: – Раз такое дело, хочу попросить вас передать в полицейское управление жалобу на пожарную службу Аниминда в связи с бездействием в расследовании дела о поджоге дома миссис Ансонии Дигейст.

Бургомистр осыпал нотариуса проклятиями и связался с секретарём по переговорному браслету, потребовав увеличить сумму выплаты, а распоряжение потом перепишет.

На лице мэтра Сагадея расплылась довольная улыбка: – Как это прекрасно, что мы друг друга поняли! Раз мы пришли к консенсусу, хочу решить ещё один вопрос, связанный с мисс Дигейст.