– Если можно, то лучше мне сразу выдайте «Справочник по эльфоведению»! Я прекрасно понимаю, что не только сама не в восторге от того, как складывается ситуация, но и лорду Геймоверу тоже мало радости от поручения охранять меня. Просто портить ещё больше с ним отношения не хочу.

Улыбнувшись, Рэйд плюхнулся рядом со мной и вытянул ноги:

– А кто сказал, что вы что-то испортили?

У меня в голове раздался звук зависшего компьютера за пять секунд до того, как показать «чёрный экран смерти».

– Что вы знаете об эльфах, мисс Тори?

– Если отвечу, что по факту – ничего, такой ответ вас устроит? Я на самом деле не имею ни малейшего понятия, ни какие в данный момент у них приняты правила, ни насколько они отличаются от сказок и легенд, которые читала в детстве и юности.

Рэйд с любопытством на меня взглянул и полез в свою сумку:

– А что почерпнули из прочитанного? Хотя бы в двух словах, мисс Тори.

– Мифические человекоподобные существа с весьма тонкими чертами лица, заострёнными ушами, тесно связанные с природой. Могут управлять природными стихиями, а чаще всего их называют «детьми леса». Прекрасные лучники, но и мечами владеют виртуозно. Что ещё... – я задумалась, оперевшись рукой в подлокотник. – Обычно обладают весьма заносчивым характером, реже задорным. Но лорд Геймовер сумел своей надменностью превзойти даже самые смелые мои ожидания в отношении этой расы.

Пристроив на сиденье сумку, Рэйд положил на колено блокнот в потрёпанной кожаной обложке и выдернул карандаш из специально предназначенной для него петельки:

– Кстати, вы не так далеки от истины оказались, мисс Тори, когда перечисляли информацию про эльфов. Изначально у этой расы вообще не было некромантов, так как им попросту они были не нужны. Но потом, по какой-то неизвестной до сих пор причине в одном из старейших родов появился наследник с таким даром. Сперва все решили, что это результат какого-то проклятья, но никаких следов не было обнаружено. Для расы, которая всегда во главу угла ставила жизнь, это оказалось настоящей катастрофой. Впоследствии эльфы с некромантским даром стали появляться и в других семьях, не связанных с тем родом никакими отношениями, но «первопроходца» спасло лишь высокое положение и влияние при дворе, чтобы от него не отвернулись.

Я покосилась на Рэйда, искавшего чистую страницу в блокноте, исчерченного различными схемами, именами и координатами:

– Дайте угадаю: это был предок лорда Геймовера?

– Ага. Многие стали сторониться, хотя открытое презрение не показывали. Но, как вы сами сказали, у этой расы природной заносчивости занимать можно – не убудет. Некроманты среди эльфов по-прежнему редко встречаются, но обладающие «магией жизни» их стараются избегать, так как слишком тяжко рядом находиться, как ни скрывай свою ауру. И до сих пор среди «древнего народа» ходят слухи, как все, в ком проснулся «мертвецкий дар», в чём-то провинились перед духами природы, что-то нарушили, за что и понесли заслуженную кару. Так что замечание экономки было не более чем попыткой напомнить о традициях, хотя Габриэль очень ревностно относится к соблюдению всех принятых у эльфов правилах. Это как у людей: стоит один раз кому-то оступиться, и постоянно станут, так или иначе, относиться как к преступнику, даже если это было делом давно минувших дней.

– Рэйд, я не понимаю: зачем грызть кактус, колоться, плакать, но продолжать впиваться в его мякоть? Не нравится – увольняйся! Да и сомневаюсь, что лорд Геймовер является садомазохистом, получающим удовлетворение от наблюдения кислых лиц в своём окружении.

– Во-первых, у эльфов не принято нанимать людей в качестве прислуги – традиция. Во-вторых, работать в семье любого древнего рода – это престижно. По истечении договора потом в любую семью возьмут без проблем и предложат хорошее жалованье.

– И тут правят деньги и репутация, тьфу...

– Вроде того. Таким образом, то, что вам могло показаться неуважением прислуги по отношению к своему лорду, было не более чем попыткой не только напомнить о приличиях, но и соблюсти их уже по отношению к своей должности. Первое время будет достаточно сложно к этому привыкнуть, но потом втянетесь.

– Я вообще не собираюсь здесь надолго задерживаться и вообще лишний раз показываться где-то за пределами выделенной мне комнаты.

– А придётся. Иначе шепотков насчёт неуважения к хозяину дома будет не избежать.

Я закрыла лицо руками, мечтая о том, чтобы мне выдали срочно каминные спички, дабы хоть как-то удержать смыкающиеся веки:

– Можно я просто впаду в спячку до тех пор, пока всё не закончится?

Рэйд тут же встревожился:

– Простите, что так надолго задержал, ещё буквально две минуты, и я провожу вас к Габриэлю. Кстати, не обращайтесь к нему «лорд Геймовер», пока находитесь в стенах этого дома.

– Это почему? Разве не так принято в Хеймране?

– Так, но не совсем. Сможете вот это произнести? – Рэйд что-то написал и протянул мне блокнот, показывая длинное слово, в котором я насчитала около двадцати пяти букв, и то не уверена, потому что сбилась дважды.

– Что это?! Я даже прочесть без ошибок, боюсь, не смогу с первого раза.

– Правильное написание фамилии Габриэля. Когда возникла необходимость внесения эльфийских родов в различные документы, которые нужно было заполнять на всеобщем языке, один из секретарей, сильно обидевшийся на высокомерное поведение одного из представителей рода, намеренно исказил перевод с эльфийского. И так произошло несколько раз. Последним вариантом, насколько помню, стал «Heimoffer», превратившийся в конечном счёте в «Геймовер». Предки Габриэля об этом были ни сном, ни духом. У них же все документы были правильно оформлены и предъявлялись крайне редко. Когда всё вскрылось, изменить что-либо оказалось невозможным. Ещё и король захотел щёлкнуть по носу эльфийскую знать, очень трепетно относившуюся к именам своих предков, чтобы не зарывались. А спорить с правящим монархом себе дороже. Так что сейчас фамилия Габриэля звучит для эльфийского уха как оскорбление.

– Прелесть-то какая... И как же мне теперь него называть, учитывая, что меня уже практически записали в любовницы? Га-а-аби? – я хмыкнула, представив, в какое бешенство впадёт Геймовер, если так к нему обращусь, но совершенно не рассчитывала на то, что он услышит.

– Достаточно просто «лорд Габриэль», – раздалось позади скамейки.

Упс.

Сказать, что вышло неловко – это вообще ничего не сказать. Вот почему всегда так? То, что не предназначено для ушей других, тут же им в итоге и попадает... В этом отношении с Рэйдом было намного легче и проще общаться – у него самого шуточки на грани по местным меркам, а потому мои воспринимаются спокойно. Чего не скажешь о Геймовере, простите, лорде Габриэле.

Я вообще схожусь с людьми трудно, даже мама удивлялась, что у меня появились подруги. Дианка хохотала со всей мочи, а затем и Алиса, когда однажды задала этот вопрос. В итоге пришли к одному-единственному выводу, гласившему не иначе как «Мы трендец, какие разные и не знаем, как сошлись, но получилось весело»! Хотя у меня всё равно до сих пор осталось недопонимание, как я в эту компанию вписалась. У Дианы с Алисой общего всё-таки больше: мало того, что в одном городе живут, так ещё и обе страстно обожают листовой чай, на который и меня подсадили. Даже сейчас в моём особняке целая полка на кухне отведена под заветные баночки! И это ещё не все аналоги любимых сортов удалось подобрать!

В общем, пока Геймовер обходил лавочку, я сделала для себя один вывод: лучше молчать, сидеть в своей комнате и лишний раз не высовываться. А ещё попытаться извиниться, но с этим тоже всё пошло наперекосяк.

– Прошу прощения, лорд Габриэль, но только за то, что вы подошли в этот момент совершенно не вовремя.

– Я?

– Конечно. Этот разговор вообще не предназначался для ваших ушей.

Упс. Ладно, ещё одна попытка. Ну, не закопает же Геймовер меня за мой длинный язык вон в том своём шикарном саду, вид на который открывается сейчас из окон?