– Бумаги на его имя нужны чисто для подстраховки, ведь никто никогда не может угадать, как обернётся дело.

– Хорошо, – согласился Кроденер и вытащил из пространственного кармана письменные принадлежности.

Я даже глазом моргнуть не успела, как каждый лист украсился не только личной печатью моего начальника, но и гербовой.

– Теперь твой черёд, Тори, – Кроденер протянул мне распоряжения, удостоверяющие должности приказы и даже сопроводительные письма.

– Предупреждаю сразу: теория безумна, ничем не подтверждена и притянута за уши в прямом и переносном смысле, – выпалив это, я сказала всё то же самое, что Геймоверу ранее.

Кроденер слушал, не перебивая, лишь несколько раз доставал трубку и кисет, но затем снова убирал в карман.

Как только я замолчала, начальник кхекнул и покрутил ус: – Версия действительно безумная, но имеет право на существование. Уши говоришь... Стоит попробовать зайти со стороны прислуги, в том числе личных парикмахеров не только наших советников, но и других придворных. Вдруг действительно получится зацепиться, к тому же не так уж и много из них носит длинные волосы, прикрывающие кончики ушей. Можно даже привлечь магов, которым подвластна воздушная стихия. С фонариками, естественно, никто бегать не будет, а вот погодные условия вроде солнечного дня вполне могут сгодиться... Держи, только не открывай до того, как вернёшься в дом, иначе точно себе ноги отдавишь и руки оттянешь.

Взяв небольшую шкатулку, которую начальник достал всё из того же пространственного кармана, я покачала её на руке, прикидывая вес: – Что это?

– Ты же просила документы по обоим делам? Это копии с них, так, взял почитать на досуге. Но ты не волнуйся, у меня ещё есть. Там, кстати, ещё и все наработки, касающиеся нападению на тебя. Папок там много, поэтому я наложил специальные заклинания на шкатулку. Кстати, будь готова к тому, что тебя могут вызвать на работу. Приезжает одна важная делегация, а неподалёку от их консульства в доках неприкаянные призраки активизировались. Мои люди постараются их выгнать за пределы столицы, но результат не гарантируют.

– О, это прямо бальзам на мою израненную душу! Хоть где-то побуду одна, не ощущая себя под надзором!

– Но лорд Геймовер с Кадавером всё равно будут тебя сопровождать, да и мои люди тоже прикроют.

– Неважно! Попрошу их всех потоптаться у входа или где-нибудь поблизости, чтобы не мешали. К тому же мало кто способен находиться рядом, когда пользуюсь своим даром, – я прижала к груди шкатулку, чувствуя, что благодаря ей обоих ищеек стану видеть намного реже.

Кроденер тяжело вздохнул и покачал головой: – Иные девушки счастливы быть дома, а ты на работу рвёшься, хотя не так много времени прошло с твоего появления в поместье лорда Геймовера.

– Нормально, у меня всегда всё не как у людей! Привыкайте! – попрощавшись с начальником, я направилась в дом.

Ищейки обнаружились в кабинете, зарывшимися в какие-то свои заметки. При этом у Геймовера вид был такой, словно я укокошила его любимую тётушку на центральной площади столицы.

– Мисс Тори, мы можем воспользоваться услугами ваших призраков? – обратился ко мне Рэйд, выскакивая из-за стола.

– Конечно, а что случилось?

– Мисс Тори, мы видели в библиотеке, с какой скоростью «читают» ваши призраки, поэтому хотели бы попросить их проделать то же самое в нашем семейном архиве, – Геймовер вышел из-за стола вслед за своим другом и приблизился ко мне. – Вы же сможете наложить на них какое-нибудь заклинание или приказать, чтобы информация, полученная ими из записей, не распространилась дальше нас троих?

– Конечно, я понимаю ваши опасения, лорд Габриэль. Могу я хотя бы одним глазком взглянуть на объём работы, чтобы сориентироваться?

Эльф замялся, будто я в Алмазный фонд пропуск с правом выноса всего драгоценного содержимого запросила, а не в какой-то семейный архив.

– Мне в любом случае придётся там побывать, чтобы провести моих слуг – вы же помните: они могут проникать везде, где нахожусь я? – о том, что мои простынчатые побывали даже в сокровищнице, благоразумно умолчала. А то мало ли потом обвинят в смерти от инфаркта одного высокородного эльфа. Сразу после того, как арестуют за незаконное проникновение на «защищённую частную собственность». Ага, есть в местном законодательстве такая потрясающая формулировка, которая значительно накидывает срок заключения при вынесении приговора. Поэтому, прежде чем сунуться на магически защищённую территорию, следует набраться неимоверной наглости, запастись очень мощными артефактами и иметь целую тетрадь с тщательно прописанными путями отхода, местами, где можно залечь и способами вообще бесследно исчезнуть.

Хорошо, – после некоторых раздумий согласился Геймовер. – Пойдёмте.

Рэйд уважительно кивнул, а потом показал оттопыренные большие пальцы. Видимо, даже ему не удавалось за эти годы проникнуть в эльфийскую «святая святых». Спохватившись, что до сих пор прижимаю к груди шкатулку вместе с прижатыми к ней бумагами, я протянула свою добычу:

– Чуть не забыла: мне удалось раздобыть кое-что очень полезное и интересное! Геймовер передал Рэйду шкатулку, а сам с недоумением воззрился на документы. И чем больше он углублялся в чтение, перебирая один лист за другим, тем выше взлетали от удивления его брови. Даже рыжий заинтригованный странной реакцией друга, сунул нос в бумаги:

– Мисс Тори, как вам это удалось?

Подмигнув Геймоверу, я довольно улыбнулась, гордо приподняв подбородок: – Я же девушка, а мы можем сделать из ничего не только скандал, причёску и салат, но и много чего полезного. Времени у нас по-прежнему в обрез, но согласитесь, что с такими бумажками пережить его намного веселее, чем без!

– А в шкатулке что? – полюбопытствовал Рэйд, пытаясь поддеть петельку накладного замка.

– Только на весу не открывай! – успела я крикнуть, но одновременно с тем, как за нами с Геймовером закрылась дверь, в кабинете раздался оглушительный грохот и ругань рыжего на незнакомом мне языке.

– На ногу сундук уронил, – меланхолично перевёл Геймовер, открывая спрятанную за стенной панелью потайную дверь. – Вот вечно торопится, не дослушав до конца.

– Да, но… Может, стоит вернуться и помочь?

– Мисс Тори, Рэйд в этом отношении опытный самоубийца, знает, как себя быстро починить, чтобы вернуться поскорее обратно в строй.

Мне оставалось лишь хмыкнуть в ответ, едва не брякнув, что кого-то мне Рэйд напоминает своей отчаянностью и привычкой торопиться, чтобы удовлетворить собственное любопытство. Я в этом отношении всегда отличалась осторожностью.

Чтобы попасть в архив, нам с Геймовером пришлось пройти через два стационарных портала, а затем несколько специфических «завес», ибо иначе охарактеризовать увиденное мне не удалось. Что я там говорила, восхищаясь библиотекой? Забудьте! Что обычно думают, когда упоминают слово «архив»? Мрачный полутёмный зал, заставленный высоченными шкафами, плотно примыкающими друг к другу, оставляя лишь узенький проход между собой. Здесь же у меня создалось ощущение, словно попала в сказочный эльфийский дворец. Теперь мне понятны восторги Джоэла, сумевшего пробраться в хранилище с сокровищами, ибо думаю, что там также «тесненько и тёмненько».

Оценив «фронт работ», я обратилась к своему помощнику: – Джоэл! Мне нужны Далия, Брик, Сантия, Людвиг, Блейк и Линд!

– Мисс Тори, думаете, что шестерых призраков хватит? – обратился ко мне Геймовер, показывая на ту часть архива, который необходимо было изучить.

– Семерых. Здесь нужно сработать быстро, качественно и не отвлекаясь. Мидда точно начнёт дурачиться и досаждать другим своими проказами, их с Джоэлом однозначно нельзя вдвоём оставлять. У Лавинии не очень приятные воспоминания, касающиеся пыток и казней, Брона с Хорасом непременно станут причитать и охать, Мартин станет оберегать Талли, а про нашу беременную утопленницу и вовсе не имеет смысла говорить. У неё до сих пор всё, что касается детей – больная тема, особенно если речь пойдёт о жестоком отношении к ним. На всякий случай, чтобы у вас не возникло к Талли каких-нибудь предубеждений, скажу, что в горную реку её сбросила жена хозяина дома, в котором она служила, дабы скрыть позор. А тот человек… Хотя язык не поворачивается его так называть, просто заинтересовался хорошенькой служанкой, зажал в тёмном углу и посчитал, что шиллинга достаточно, чтобы обелить свою совесть. Так что безгрешных людей тоже не бывает – порядочность от расы не зависит.