Начальник дёрнул себя за левый ус, а потом снова подкрутил его кончик: – В какой именно момент он применил магию и какого цвета та была?

Рассказав, как всё было, я ожидала вердикта Кроденера.

– У лорда Геймовера есть одна особенность: два врождённых дара, которые конфликтуют между собой в случае одновременного использования. Первый, позволяющий считывать особенности ауры, работает, если можно так сказать, постоянно. Собственно, из-за этого главный астренджмор-дознаватель вынужден постоянно носить специальные перчатки. А ты сказала, что одну из них он снял как раз перед тем, как воспользоваться некромантским даром. Стечение обстоятельств в чистом виде. Ансонию после нападения на Марию он определил, как не имеющую ни малейшей капельки дара.

У меня внутри всё помертвело: – Он что, был знаком с бабушкой? Значит, знает о существовании санатер?

– Когда произошло нападение на твоих родственниц, к месту происшествия подтянулись сотрудники Штаргарда, так как тот всплеск энергии не почувствовали бы только камни. Ансония свою фамилию не называла, представившись сокращённым вариантом имени, сказала, что случайно вместе с дочерью попали в эпицентр событий. Кто с кем или против кого сражался, не в курсе, так как дочь ранили и она пыталась не дать той истечь кровью. Всё списали на нападение на незнакомую санатеру, которая погибла. Соответственно, кто такая госпожа «Сонна», никто не интересовался. Я ещё тогда получил хорошую выволочку от Его Величества за то, что не смог выявить своевременно санатеру. Потом ещё немного подчистил отчёты, указав основные моменты, но не вдаваясь в детали. Думаю, сама знаешь разницу между формальным изложением и подробным.

– А если во мне дар как-то по-другому определяется? Тем более что этой ночью я не двух-трёх призраков развеяла, а чуть более шести десятков.

– Вряд ли. Находясь рядом с тобой в непосредственной близости, ничего не ощущаю, хотя по идее, если бы ты «раскрылась», должен чувствовать очень сильный дискомфорт. Но если хочешь успокоиться и увидеть, как это выглядит со стороны, то пойдём. Прогуляемся до одного места.

После такого заявления усталость с меня как рукой сняло: – Погодите! Куда же я в таком виде? Давайте я быстренько переоденусь и...

– Это не имеет совершенно никакого значения, Тори. – тут же остановил меня Кроденер. – Мы просто быстренько переместимся в одно место и проверим, есть ли основания для твоего беспокойства. Потом ты вернёшься сюда, а я попробую разузнать, что за странное дело сейчас ведут Геймовер с Кадавером. Раз ты сказала, что Габриэлю стало плохо после того, как он до тебя дотронулся без перчатки, значит, ближайшие сутки они точно из Аниминда никуда не денутся. Не рискнут перемещаться. Может, даже получится с ними переговорить или понаблюдать. Пока не знаю, по ходу дела решу

Я едва успела мысленно уведомить Джоэла, что отлучусь на некоторое время по делам, как мы уже оказались с Кроденером в каком-то странном помещении, похожем на спортивный зал. Единственная разница состояла в том, что в здесь не было ни единого окошка.

– Это что-то вроде тренировочного зала – спросила я, осматриваясь по сторонам.

– Да, всё верно. Просто отличное место, чтобы не только из соображений собственной безопасности, но и без вреда для окружающих спокойно выпустить свою силу, потренироваться в её владении. Эти стены способны выдержать атаки даже очень могучих магов независимо от того, какой именно стихией или направленностью дара они владеют. Вот попробуй сейчас снять с себя все блокировки.

– Идея, конечно, хорошая, вот только главная загвоздка состоит в том, что совершенно не представляю, каким образом ставлю эти самые блоки. И сколько их вообще существует: один или несколько. Вы же сами сказали, что у меня сокрытие дара происходит само собой, исключительно на интуитивном уровне. Как говорится, спасибо, что вообще подобное происходит.

Кроденер тем временем заложил руки за спину и не спеша прогулялся до самого дальнего угла, словно хотел отстраниться и не мешать мне в моих попытках. Но как я ни старалась, ничего у меня не получалось. Внезапно начальник резко развернулся, и в мою сторону откуда ни возьмись устремилось как минимум не менее сотни призраков. Причём таких, простынчатых. Вот тут я не оплошала и сразу выставила перед собой руки, чтобы развеять грозящую мне опасность. Однако призраки исчезли так же внезапно, как и появились. И только одновременно с тем, как Кроденер показал ладонь, чтобы больше ничего не делала, я сообразила, что все простынчатые были не чем иным, как иллюзией, мороком.

Замерев, даже лишний раз старалась не только пальцем не шевельнуть, но и даже подумать насчёт того, чтобы снова закрыться, как-то отгородиться от внешнего мира. Вот действительно любовь к одиночеству, некоторая социофобность и желание не выделяться имеют как свои положительные, так и отрицательные стороны.

Кроденер подошёл ко мне, и вот тут я поняла, что именно он имел в виду, когда упоминал о том, как рядом ни с Атенайей, ни с моей бабушкой Ансонией не мог долго находиться, когда те демонстрировали свой дар. Несмотря на то что его лицо было абсолютно спокойным, вены на его руках и шее вздулись, словно он в этот момент поднимал какую-то колоссальную тяжесть.

– Ну вот видишь, и даже думаю, чувствуешь, что сейчас ты полностью «раскрыта». Попробуй вспомнить, как и в какой момент смогла проявить свой дар, и попробуй отделить те эмоции и ощущения от страха. Пока что твои способности активирует нежелание смерти. Сможешь?

Хороший, конечно, вопрос... У меня возникло ощущение, что сегодня вообще день «очень хороших и интересных вопросов». Только на которые я не могу сразу дать ответ, либо он в принципе не существует.

Расслабив немного галстук и расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, Кроденер словно о чём-то вспомнил: – Ах да... И ещё, я думаю, ты заметила, насколько плохо себя способен почувствовать сильный некромант рядом с тобой, когда твоя сила ничем не сдерживается. А я ведь по уровню и мощи своего дара намного сильнее, чем тот же Геймовер. Хотя у него очень высокий потенциал по сравнению с остальными его коллегами, иначе не дослужился бы до астренджмор-дознавателя. Вот и подумай: если я так на тебя реагирую, ты бы заметила ещё какие-нибудь дополнительные признаки того, что Геймоверу стало плохо? Помимо покачивания, характерного для предобморочного состояния. Думается мне, Тори, ты сразу бы догадалась, что сила санатеры вошла в конфликт с его. А это бы непременно произошло вот как раз из-за того самого дополнительного дара, которым владеет Геймовер.

Не волнуйся, убить ты его бы не убила, а вот из строя на пару недель точно вывела. Я могу лишь добавить, что вот частично показать свой дар ни одна из санатер неспособна. По крайней мере, об этом мне говорила Атенайя, и её слова подтвердила в своё время Ансония. Таим образом, можешь вполне быть спокойной, что силу санатеры Геймовер не почувствовал.

Ладно, хотя бы эта новость за сегодняшний день оказалась на самом деле хорошей. Я опустилась на пол, оказавшийся, кстати, почему-то тёплым, и прислонилась спиной к стене, пытаясь сосредоточиться на том, о чём до этого говорил Кроденер. Выходило откровенно скверно, так как никак не удавалось нащупать нужное направление.

– Скажите, а сколько времени мы можем здесь пробыть?

Кроденер по-прежнему держался внешне достаточно бодро, но вот только к напряжённым венам добавились ещё стремительно чернеющие сосуды. Я не стала рисковать и снова «закрылась» Лицо начальника тут же приобрело более здоровый оттенок, да и вся вот эта вот сосудистая сетка исчезла, словно по мановению волшебной палочки.

– Спасибо, – тут же с явным облегчением выдохнул Кроденер. – Мы можем здесь с тобой находиться сколько угодно. В пределах разумного, естественно. Тут есть кое-какая временная особенность, дающая нам эту возможность. Собственно, именно поэтому сюда не допускаются к тренировкам маги, обладающие способностью воздействовать на время. В этом зале оно течёт в соотношении один к четырём: то есть ты можешь здесь провести час, а в твоём доме пройдёт минут пятнадцать.