Я по привычке потеребила кончик своего левого уха, в котором долгое время носила серёжку-накрутку. «Этому эльфийскому уху требуется кольцо!» – именно эту фразу я услышала от знакомой, которая когда-то меня консультировала насчёт хеликса. У неё тоже были такие проколы и уши более вытянутые в верхней части, чем у меня... Желание дойти до Геймовера и хорошенько его попытать ещё больше усилилось.

– Всем спасибо, все свободны! Услышу какие-нибудь нелепые сплетни – развоплощу!

Простынчатые тут же заверили, что такого не случится, но по выражению их лиц поняла – обсуждать точно будут, главное – не осуждать. Но да ладно, я не Геймовер, быстро всех на место поставлю. Кстати, о птичках... – Джоэл! Где сейчас находится лорд Габриэль?

Мой помощник появился примерно через две минуты: – У себя в кабинете. Прикажете сообщить ему, что хотите его видеть?

– Да нет, сама до него дойду. Единственное... Сделайте так, чтобы во время нашего с ним разговора в радиусе ста метров никого из эльфийской прислуги рядом не было. И вот ещё что... Скажи Талли, чтобы немного помаячила перед экономкой и парочкой её любимых служанок, а Сантия с Далией и Лавинией пусть незаметно в стенах послушают сплетни.

Джоэл исчез, а я направилась в кабинет Геймовера. Стукнув в дверь два раза и получив позволение войти, прямо с порога выпалила: – Лорд Габриэль, у меня к вам серьёзный разговор!

Эльф очертил указательным пальцем правой руки небольшой круг и глазами показал, что контур, защищающий от подслушивания, активирован.

– Я вас внимательно слушаю, мисс Тори.

– Я хочу потрогать ваши уши!

Геймовер аж привстал из-за стола: – Вы понимаете, о чём просите, мисс Тори?!

– Я? Прекрасно понимаю. Вот только не совсем уверена, что понятия, известные мне, соответствуют тем канонам, в которых воспитывались и живёте вы. Я просила Рэйда выдать мне «Справочник по эльфоведению», но, увы, ваш товарищ этого не сделал. Поэтому прошу понять и простить, сильно ногами по почкам не бить. Шучу, хотя и не совсем. Давайте отставим в сторону все фольклорные заморочки, если для вас действительно уши имеют некое сокровенное значение. Меня интересует исключительно физиология!

Ох, как вспыхнули кончики ушей у Геймовера! Вот который раз умиляет меня, как они розовеют, если он взбешён, возмущён или смущён. Мне бы такие маячки не помешали: авось быстрее народ убирался из поля моего зрения, завидев такие сигнализаторы! М-да... Погорячилась, сказав про физиологию. Впрочем, употреби я понятие «анатомия», не сильно бы подтекст, которого я хотела избежать, поменялся. Вот уж действительно сплошной день разврата.

Выдохнув, я скрестила руки на груди и начала медленно приближаться к столу: – Лорд Геймовер, можете думать всё что угодно, но меня в первую очередь интересует строение ваших ушей и не более того. В принципе, без разницы, будут ли они принадлежать конкретно вам, или какому-нибудь другому эльфу. Не беспокойтесь, отрезать не собираюсь! Если не хотите помочь, то могу приказать своим простынчатым отловить парочку ваших слуг для детального изучения. Вся разница будет состоять лишь в том, что вы о моих поползновениях в сторону вашего расового достоинства промолчите. Я так точно буду нема как рыба, ибо не болтушка по жизни, а вот ваши слуги точно разнесут по округе, даже не расплескают. Ну так как?

На лице Геймовера отобразилась такая работа мысли, словно дилемма стояла между мучительной смертью и весьма мучительной смертью. Но мне проще было начать с самого меньшего из двух зол, потому что озвучь я сразу второе своё предположение, и мой эксперимент закончился даже не начавшись.

Тяжело вздохнув, Геймовер уселся обратно в кресло: – Хорошо, мисс Тори, только прошу действовать аккуратно.

– Постараюсь, – я постаралась улыбнуться как можно менее кровожадно, но не уверена, что получилось.

Мне ещё ребята в лаборатории говорили, что когда меня охватывает научный интерес, то выражение лица сразу становится хищно-безумноватое, а в глазах начинают гореть огни Преисподней. Кажется, в литературе подобное описывалось очень нейтрально, именуясь «азартом исследователя». Хотя видели бы себя в такие моменты мои коллеги со стороны! Даже начальник, завидя увлечённо беснующихся около стенда сотрудников, старался лишний раз не «отсвечивать».

Геймовер собрал часть волос на затылке, закрутив их в пучок и прихватив большой шпилькой, извлечённой из верхнего ящика стола.

– Думаю, вам так будет намного удобнее удовлетворить свой исследовательский интерес.

О, ну раз разговор пошёл в таком ключе, то почему бы и не обнаглеть, пользуясь ситуацией?! – А у вас, случайно, фонарика не будет, лорд Габриэль?

Мне кажется, попроси я сейчас у него гранатомёт, он и его бы достал, сопроводив каждое своё движение взглядом, наполненным одним-единственным вопросом, почему сразу нельзя было огласить весь список требуемого. Тем не менее фонарик, а вернее, специальный артефакт, использующийся для тех же целей, оказался на краю стола.

– Отлично! Спасибо вам большое, лорд Габриэль! – подскочив к креслу, я сперва внимательно рассмотрела внешнее строение остроконечного уха, а затем потрогала противозавиток, сравнивая параллельно со своим на ощупь. Но прежде чем перейти к изучению интересовавшего меня в первую очередь завитка, подсветила ушную раковину фонариком, отмечая расположение сосудов. В принципе, как я и предполагала, у эльфов ближе к верхней трети, количество сплетений оказалось больше, чем у обычных людей. Как человек дотошный, перед тем, как сделать пирсинг, тщательно изучала все нюансы, но, что самое важное – возможные осложнения и последствия. Так что о том, насколько важно учитывать расположение сосудов, знала не понаслышке. Стоило мне дотронуться до главной отличительной черты эльфийской расы, как Геймовер вздрогнул, хотя я вроде не сильно сдавила ухо в том месте.

– Скажите, а у вас на самом деле считается, что прикосновение к заострённому верхнему хрящу допустимо только самым близким из-за повышенной чувствительности?

– Мисс Тори, – сдавленно прохрипел Геймовер, – Вы серьёзно этого не знали?

– Слышала, но достоверной информацией не обладаю. Я ведь не просто так просила у Рэйда справочник по вашей расе: откуда мне было знать, где в сказках правда, а где вымысел или, что ещё хуже – ложь? На всякий случай, предупреждаю: жениться на мне после моего сегодняшнего эксперимента не нужно, даже если у вашей расы такие правила по защите собственной чести. Кстати, а что будет, если этот острый кончик отсечь?

– Мисс Тори!!!

– Ой, да не волнуйтесь вы так, не собираюсь я вам часть уха отпиливать. У меня и ножа-то при себе нет!

– Спасибо, вы меня успокоили, мисс Тори, – прошипел Геймовер, вцепившись пальцами в подоконники кресла.

Я тем временем продолжила: – А если кончик уха по какой-либо причине окажется отрезанным, то целитель сможет восстановить первоначальную форму или просто сделает рубец менее заметным?

– Мисс Тори, откуда у вас только взялись подобные кровожадные вопросы?

– Когда разузнаю всё, что нужно, отвечу. Итак?

– Если обратиться к целителю, то все повреждения исчезнут, а уши вернутся в первозданный вид. Это связано с тем, что магия восстанавливает все функции организма в соответствии с теми, которые изначально были заложены в то или иное существо. У эльфов форма ушей и вовсе имеет доминантный характер наследования, то есть, индивидуальные особенности строения всегда передаются от отца к его детям. Остальные черты они могут перенять от матери.

– Занятное уточнение. Но спасибо вам за эту ремарку. Хорошо, допустим, если обратиться к обычному лекарю, чтобы он сшил повреждённый хрящ, придав форму обычного человеческого уха, потом целитель сможет шрамы сделать незаметными?

– Бессмыслица, так как целитель всё равно восстановит всё так, как должно быть, – поморщился мой подопытный непушистый кролик. – Но даже если так, и он по какой-то причине возьмётся за коррекцию шрамов, избавиться получится лишь от самых грубых видимых рубцов. Следы от первоначального варварского вмешательства всё равно останутся.