Встретивший нас в галерее Рэйд, ухмыльнулся и спросил: – Я здесь лишний или уже нет?

Рэйд слишком хорошо знал своего друга, чтобы всё понять о нас. Габриэль, конечно, тут же запустил в него фиолетовой молнией, но рыжий всегда отличался шустростью, вот и на этот раз увернулся. До боли знакомые «дружеские игры на грани». Зато наутро меня ждал уже не один букет, а целых два! И если Габриэль сразу прислал целую охапку моих любимых тюльпанов в огромной вазе, то под кустовые розочки всех мастей и оттенков простынчатым пришлось умыкнуть ведро из кладовки. Ещё и ленточкой повязали, чтобы придать ему торжественный вид. В обнаруженной записке было всего три слова «Спасибо за Габриэля». Почти весь «женский состав» простынчатых бился буквально в экстазе, занимаясь обработкой стеблей и споря о том, что лучше добавлять в воду, чтобы цветы простояли как можно дольше, «мужской» картинно закатывал глаза, периодически страдальчески вздыхая, дескать, ох, уж эти женщины! Брик старательно прятал довольную усмешку в своих густых усах, хотя не очень-то у него и получалось. А вот Далия с Джоэлом старательно отводили глаза, практически сливаясь с обстановкой.

В конце концов, я не выдержала и подошла к ним и тихо взмолилась: – Не напоминайте, прошу! И так тошно.

Признаки синхронно кивнули и растворились в стене. Один Брик был в своём репертуаре. Тихонько шепнув мне на ухо, он предложил дать пару советов по выборе белья, а то, цитирую, «от этих «монашек» даже красный пояс для чулок придётся прятать за семью замками, чтобы не сожги, как непотребщину». Мне бы хоть толику его оптимизма!

Вопреки сложившейся традиции вставать около полудня, я поднялась намного раньше обычного, хотя накануне мы снова втроём проторчали в кабинете до поздней ночи. Предположения и версии громоздились одна на другую, от вполне приземлённых до по истине фантастических. Кроденер молчал, хотя я постоянно отправляла ему все более-менее годные варианты для размышлений. Только родственники Рэйда радовали пачками писем с подходящими под наши запросы сплетнями. А перед тем, как расстаться уже возле дверей моих комнат, Габриэль пригласил меня на завтрак. В противном случае открытие века, а потом второго произошло бы ближе к полудню. Гадая, что придумает на этот раз Габриэль, я спустилась в столовую, но даже ойкнуть не успела, как оказалась в одной из отдалённых беседок. Да-да, эльф нагло украл меня ровно за мгновение до того, как Рэйд должен был появиться на пороге. Стол и стулья на этот раз были обычными деревянными, но оплетший снаружи беседку плющ, проник и внутрь, изобразив замысловатые гирлянды, свисающие с потолка. Как и до этого, тарелки с едой начали появляться из ниоткуда, правда, сняв один клош, Габриэль обнаружил там записку от Рэйда, что предупреждать нужно о том, чтобы никого не ждать за столом. Пока я смеялась, представив ворчащего рыжего, сидящего в одиночестве посреди пустой столовой, эльф фыркнул:

– Стоит его предупредить, как даже близко к столовой не подойдёт, а потом снова кусочничать станет! Сколько лет вместе работаем, а отучить его от этой вредной привычки так и не смог. Вечно на ходу что-то жуёт. И хорошо, если жуёт, а не потягивает кофе из термоса.

Мне сразу вспомнилась Диана с шавермой в одной руке и с большим картонным стаканом кофе или большой термокружкой в другой. Тоже любительница пропуска нормальных приёмов пищи и фанатка перекусов на ходу. Если кофе заменить на чай, то получится уже Алиса. Но девочки хотя бы имеют железное правило завтракать всегда, а дальше уже как день сложится. Поэтому каждая наша встреча или начиналась, или заканчивалась в каком-нибудь кафе, где мы могли проторчать ни один час, отдавая дань повару.

Давненько я ни с кем не завтракала, перемежая поглощение пищи неспешной беседой. Габриэль умело избегал любых тем, в которых даже мельком могли упоминаться наши семьи, находя кучу иных для обсуждения. Даже не знаю, каким образом ему удавалось проскочить в миллиметре от натянутой проволоки, задев которую лишь слегка, непременно последовал бы взрыв. Если говорили о прошлом, то исключительно об учёбе и работе, вспоминая какие-то казусы или интересные моменты. Жизнь в моём родном городе, а потом Аниминде, да и Хеймране в целом? Пожалуйста: мода, взгляды, традиции, отношения. Причём рассказывала не только я, но и Габриэль делился всем, что знал или с чем сталкивался. В этом плане очень оказалось интересно сравнить, что осталось у нас, в технологическом мире, из того, что сохранили в магическом, а до каких вещей дошли параллельно, просто каждый своим путём. Вот вроде на завтрак отводился всегда час, а ощущение у меня создалось такое, будто целую вечность провели вместе.

Вернувшись в дом, присоединились к Рэйду и снова окунулись в просмотр опросных и допросных листов, заключений и всего прочего. Пока что под подозрение попадали все, кто владел некромантским даром или вообще не обладал никаким из числа тех, кто был приближен ко двору. Чтобы добраться до министра, всё-таки требовалось иметь соответствующее положение не только в обществе, но и на службе. Слуги и в целом обслуживающий персонал отпадал сразу: при приёме на работу тех бедолаг проверяли намного серьёзнее, чем у нас космонавтов для полёта на орбиту. Там не то что полукровку вычислили бы в мгновение ока, но и происхождение изучили до десятого колена, несмотря на все рекомендации и пройденное обучение. Габриэль с Рэйдом сомневались в том, чтобы кто-то из гейров или гриров мог всё-таки получить полноценное официальное образование, но пришлось вспомнить о том, как Кроденер рассказывал, что к аристократам требований гораздо меньше, чем к простым людям. Аргумент оказался весомым, добавив ещё один стог сена для поиски всё той же иголки. Тайный адюльтер с аристократкой, и вот уже полукровка оказывается вне поля зрения и, соответственно, досягаемости того же лорда Хелгара. Естественно, доступа к личным делам придворных и иных высокопоставленных лиц нам не дал бы никто и никогда, поэтому снова приходилось довольствоваться слухами. Но если учесть, что сплетни такого рода мало когда интересовали обоих ищеек, в целом получалось негусто.

В какой-то момент Рэйд с досадой заметил, что вот-вот дворце, к сожалению, никто из его многочисленной родни не служит и стал прикидывать, кто из одарённых племянниц куда собирался в ближайшее время поступать. Сейчас нам это никак не поможет, но вот в перспективе... Мне так и хотелось поменять Штаргарда и Кроденера местами. С моим начальником и его манерой везде иметь своих людей, Рэйд однозначно бы сработался. Вестей от зятя-водопроводчика пока тоже не было, но тут меня успокоил Габриэль, сказав, что хоть родственники его друга никакого отношения к сыску не имеют, «работают» крайне аккуратно и так, чтобы не вызывать лишних подозрений. В меня начало создаваться впечатление, что к разгадке этого дела приведёт лишь провокация. Вопрос был только в том, кто будет наживкой, а иной подходящей кандидатуры, кроме моей скромной персоны не находилось. Здесь уже не только Габриэль, но и Рэйд встал на дыбы, сказав, что костьми ляжет, но не пустит никуда. Даже мягкое напоминание о том, что со дня на день может поступить вызов на работу, не изменил их мнение.

После ужина мы втроём удалились прогуляться, вот только едва дом скрылся из виду, Рэйд коротко бросил, что ему пора и исчез. Так что в свои комнаты я возвращалась в приподнятом расположении духа и старательно пряча сияющие глаза от посторонних. Перед сном едва заставила себя пересмотреть все заметки, оставленные призраками к тем книгам, которые были собраны по списку бабушки. Но ничего нового или чего-то, что могло привлечь моё внимание так и не смогла обнаружить. Вот вроде есть нечто, находящееся на поверхности, но постоянно ускользающее. Словно какого-то ключа не хватало. А ведь бабушка наверняка рассчитывала на то, что я сразу пойму что и где искать. Если бы Джоэлу передался ключ или подсказка, я бы уже давным-давно его обнаружила. Пришлось тщательно вспоминать своё детство и юность, пытаясь соотнести те или иные привычки мамы как к части разгадки. Но вся проблема состояла в том, что она никогда не упоминала ни о чём, что связано было с её жизнью до моего появления на свет.