– Рада, что вы откликнулись на моё приглашение. Итак, кем вам приходится Гантер? Плод юношеской страсти? Единокровный брат или, может, внук от побочной связи одного из сыновей?

Кроденер усмехнулся, подкрутив ус, как обычно делал, когда слегка нервничал: – Обратила всё-таки внимание, а мне он сказал, что тебя в гостиной не было.

– В таком случае могу поздравить вас, дорогой начальник, с действительно удачно выбранным местом моего заключения, простите, нахождения. Эльфы действительно весьма серьёзно подходят к вопросам магической защиты своих домов, да и земель, думаю, тоже. Зато Гантер прекрасно играет свою роль на редкость заносчивого засранца. Можете передать ему моё искреннее восхищение: давненько мне не хотелось дать в челюсть кому-то с разворота.

– Тори, ты же девушка!

– Ничего, я бы манерно оттопырила при этом пальчик так, чтобы его во время удара не сломать! – мило улыбнувшись, я присела на скамейку, зная, что разговор выйдет долгим. – Но вы мне зубы не заговаривайте, мне прекрасно известно, как вы умеете ловко переводить одну тему на другую. Приоткройте хоть немного завесу тайны: каким образом вам удалось протащить Гантера в епархию Штаргарда, да ещё так, что тот у главы Управления сыска в любимчиках щеголяет? Мне ищейки говорили, что из-за давнего соперничества между ведомствами подобные связи тщательно отслеживаются, чтобы предотвратить возможную утечку информации. Так кем вам приходится Гантер?

– Племянник. Мой младший брат в своё время имел роман с замужней дамой, который завершился появлением на свет Брайана. А фамильное сходство ты всё равно каким-то образом сумела уловить.

– Я всё-таки девушка, а у нас наблюдательность несколько на иное заточена, чем у мужчин. Фамильных черт он унаследовал не так много, чтобы сразу можно было провести параллель между вами, а вот характерные жесты, тот же поворот головы, манера закидывать ногу на ногу... Такое обычно перенимают от людей, с которыми не просто долго общаешься, а кого считаешь примером для подражания.

– Брайан слишком рано остался сиротой: мой брат погиб, когда мальчику было всего пять лет, а за год до этого скончался его официальный отец. Открыто помогать той семье я не мог, но навещал так часто, как мог, чтобы не вызвать лишних подозрений. Репутация имеет чересчур большое влияние в Хеймране, но да ты сама об этом знаешь, Тори. Соответственно, на первых порах, когда у мальчика открылся дар некроманта, обучал его, зная, какие могут быть индивидуальные особенности проявления силы. Сложнее всего пришлось, когда понял, что у Брайана склад ума ищейки, а не боевого некроманта или аналитика. Пришлось уходить в тень, чтобы дать ему дорогу.

– Так и появился «неуловимый Кроденер», который всегда и везде, но вместе с этим и нигде?

– В том числе да. Несколько неудачных покушений, совершённых на меня и мою семью, сыграли в судьбе Брайана положительную роль. К тому же иметь своего человека в Управлении, находящегося под властью Штаргарда немаловажно. Райнеру давным-давно пора бы понять, что смысла соперничать нет никакого, а работа сообща принесёт гораздо больше пользы обоим ведомствам. Брайану, правда, пришлось постараться, чтобы войти в круг прихлебателей, зато именно так можно быть в курсе всех дел, которые сейчас находятся в разработке.

Усмехнувшись, я в очередной раз про себя восхитилась Кроденером. – «Серый кардинал» Управления сыска? Умно. Но Гантер хорош! Так вжился в свою роль, что при одном упоминании его фамилии, которую я, кстати, вначале считала за имя, и Кадавера, и Геймовера перекашивает столь сильно, что хотется помочь им прикопать их оппонента! Взять хотя бы сегодняшнюю сцену в гостиной! Своим вызывающим поведением Гантер весьма умело отвлекал от своей персоны подозрения, заставляя обращать внимание прежде всего на свои выходки и заносчивость. О, как он красиво махал испорченными отчётами! На месте Геймовера и Кадавера я, кроме залитой кофе папки, вообще ничего бы не видела через кровавую пелену, застлавшую глаза!

У меня, когда в очередной раз «тётя Кара», одна моя преподавательница, возвращала курсовик на переделку по тем пунктам, которые были написаны в соответствии с её предыдущими исправлениями и замечаниями, весь мир вокруг вообще исчезал, как по мановению волшебной палочки! Так что ход с провокацией я оценила. Но ещё мне кажется, что именно на эту папку выбор пал неспроста. Я в том смысле, что все эти испорченные отчёты – очень весомый повод, чтобы отстранённым ищейкам попасть не только в свой кабинет в Управлении, но и в архив, а также какой-нибудь отдел.

Раздались громкие хлопки, после чего Кроденер присел рядом со мной.

– Совсем тупик, да?

– Верно. Поэтому я решил зайти с другой стороны, надеясь, что кто-нибудь из вас троих что-нибудь придумает, пока мы топчемся на месте. Допрос призраков мало что дал: они практически всё время были оглушены, а полагаться на обрывки фраз равнозначно скандалу, который непременно разразится.

Я развернулась лицом к Кроденеру, чтобы сподручнее было наблюдать за его эмоциями: – Что же они такого сказали?

– Гейры говорили о ком-то, кого называли советником. Причём непонятно, в прямом смысле это было сказано или в переносном. Ты понимаешь, Тори, какая поднимется буря, если мы начнём проявлять интерес ко всем советникам Его Величества?

– Полная засада... Вас попросту растерзают без суда и следствия, обвинив в возмутительном отношении к высокопоставленным лицам государства.

– Вот именно... И больше зацепок никаких. Можно было бы списать смерть того министра, которого в своём роде тоже можно назвать советником, на расправу, учинённую другими членами ордена за какой-нибудь промах, но гейры говорили об интересующей нас персоне в настоящем времени.

– Появилась у меня тут одна безумная версия... Поделюсь с вами, если расскажете, каким образом Гантеру удалось обойти систему поступления на факультет Некромантии. Насколько поняла из объяснений Кадавера, у всех абитуриентов сканируют ауру, проверяя происхождение. Я сильно сомневаюсь, что вы отправили своего племянника поступать в какую-нибудь замшелую академию на окраине Хеймрана. А вы ведь частенько появляетесь на итоговых испытаниях, присматривая себе новых сотрудников.

Кроденер беспечно махнул рукой: – У аристократов ауру не проверяют. Зачем? Документы ведь в полнейшем порядке, да ещё и зарегистрированы везде, где только можно, характеристики от учителей прилагаются. Их даже не экзаменуют на проверку уровня дара и владения им. Это вот всем остальным приходится демонстрировать себя во всей красе. К тому же ты не забывай, что я, как и ты, достаточно умело скрываю свою ауру, даже если, желая проверить будущего выпускника, применяю парочку магических приёмов.

– Всё, как всегда: титулованным «зелёный свет» по жизни... – вздохнув, я сцепила пальцы в замок, раздумывая, как преподнести свою версию, чтобы не быть поднятой на смех, ведь ни одного доказательства у меня не было, так, чисто предположения.

– Тори, не томи, что вы здесь втроём придумали?

– Я расскажу, но мне нужны будут документы, подтверждающие, что Кадавер и Геймовер сейчас занимаются каким-нибудь расследованием, следовательно, имеют право посещать все возможные ведомства, архивы, делать запросы. Раз вы пойдёте «по верхам», нам придётся начать «с низов». А чтобы у вас не возникло никаких сомнений в уровне моей наглости, хочу посмотреть документы, связанные с делом о смерти министра, и которыми сейчас занимается Гантер.

– Торгуешься?

– Как же без этого? О том, что орден до сих пор существует, стало известно сравнительно недавно, а министра убили гораздо раньше. Наверняка он либо имел к гейрам и грирам какое-то отношение, либо случайно узнал о них. Пусть Геймовер с Кадавером ещё раз взглянут на это дело, просто уже под другим углом.

– Хочу тебе напомнить, Тори, что лорд Геймовер должен охранять тебя, а не перемещаться по всему Хеймрану в попытках докопаться до правды.