Похожий принцип использовался в своё время, когда происходило разделение миров. Различия в скорости временных потоков возникает не из-за некой погрешности измерения, в котором мы все оказались тогда. Это было сделано специально для того, чтобы маги, ушедшие из технического мира, смогли не только восстановить часть утерянных способностей и знаний, обмениваясь между собой, но и значительно продвинуться вперёд в раскрытии различных видов дара. Дело в том, что у многих к тому моменту разделения миров был сокрыт ещё один или совсем не развит. Вдаваться в подробности не буду, чтобы не отвлекать.

Отсутствие жёстких ограничений во времени, которое можно провести в зале, меня порадовало. Единственное, мне было искренне жаль Кроденера, которому придётся присутствовать при всех моих попытках разобраться с гипотетическими блоками. К тому же если честно, я привыкла, когда что-то пробую впервые, чтобы рядом вообще не находилось ни одной живой души. Ну вот не люблю, чтобы рядом кто-то маячил. Наверное, это ещё и с детства осталось, когда мама всё время со мной сидела и контролировала, как я делаю уроки.

– Послушайте, а вы можетеДжоэла сюда как-нибудь провести? Уж не знаю, каким образом мы сюда попали, но мне нужно, чтобы он оказался вместе со мной вот в этом зале.

Мой начальник удивлённо ущипнул себя за ус:

– Честно говоря, никогда такого не пробовал. Как-то не было необходимости... Но я постараюсь провести сюда твоего призрака. Единственное, мне кажется, что нужна какая-нибудь привязка, чтобы он мог без прямого приказа перейти сюда. Допустим, ты, Тори, сработаешь в качестве некого ориентира, но дай Джоэлу на всякий случай разрешение или распоряжение, чтобы он пошёл со мной. Я просто не знаю, каким образом у вас, у санатер, происходит привязка к призрачным слугам. Здесь главное, чтобы для меня, как некроманта, не возникло препятствий при перемещении призрака.

– Хорошо я могу написать Джоэлу записку. Заодно на словах передадите, что я ему разрешаю. Сработает или нет, гарантировать не могу, потому что сама не знаю всех тонкостей. Просто попробуйте, а если не получится, придумаем что-нибудь ещё. В крайнем случае придётся вам отправить меня обратно в дом, а потом уже нас вдвоём с Джоэлом сюда переместить.

На том мы и порешили, хотя у меня создалось ощущение, что у Кроденера появилась задачка, решить которую, во чтобы то ни стало, он поставил для себя целью. Оставшись в одиночестве, я представила, что на меня снова нападают. Отклик случился слабеньким, но тем не менее появилось понимание, в какую сторону двигаться. А если нафантазировать «жуткую жуть»? М-да, воображение моё – враг мой. И друг.

К тому времени, когда в зале появились Кроденер и Джоэл, я уже чётко могла как «раскрыть дар», так и скрыть его одним простым желанием. Даже монстров выдумывать больше не пришлось. Частично развоплотившись, я посмотрела на своего слугу и обнаружила, что несколько печатей исчезло.

– Сколько времени прошло?

– Два часа там, и, соответственно, четыре здесь, – ответил Кроденер, взглянув на свои карманные часы.

– Можете достать пару чашечек кофе и примерно пять-шесть бесхозных настоящих призраков?

Начальник если и удивился моей просьбе, то ничего не ответил, быстро покинув тренировочный зал. Раз заставил меня сегодня изучать особенности моего дара на практике, то пусть и свой потренирует, а нам с Джоэлом есть чем заняться без лишних наблюдателей. Посмотрим, что в моём помощнике спрятала бабуля.

Всё-таки кое в чём бабушка просчиталась: судя по рассыпавшимся печатям на Джоэле, моя почившая родственница рассчитывала, что накопление внутри меня энергии, полученной от развеивания призраков произойдёт постепенно. Но в конечном счёте первое задание от Кроднера и последнее, когда пришлось уничтожить большое количество призраков, сыграли свою роль. Тяжелее всего было потом смотреть в глаза Кроденеру, когда он вернулся с обычными призраками и очередной корзинкой с провизией.

Ансония действительно любила Августа всю свою жизнь, а настояние на разрыве отношений было продиктовано «фамильным проклятием». Бабушка попросту не хотела смерти любимого человека вскоре после рождения совместного ребёнка. Вариант «пожить для себя без детей» ни разу не срабатывал у тех санатер, которые хотели таким образом отсрочить своё вдовство. Вероятнее всего действие всевозможных контрацептивов сводил к нулю дар. Достаточно было всего одной ночи, чтобы в жизни партнёра пошёл обратный отсчёт. Думаю, если бы не вот это «вдовское проклятие», бабушка с Кроденером прожили бы долгую и счастливую жизнь. Ансония ведь сразу поняла, что и его чувства были сильными, а потому была вынуждена пойти на разрыв.

В конечном счёте бабушка вышла замуж за человека, который любил её, а у самой вызывал лишь симпатию. Род нужно было продолжить. Да, цинично, но такова реальность. Однако бабушка честно предупредила будущего мужа о том, что непременно произойдёт, завуалировав под семейное проклятие. Деда это не остановило, а вскоре после рождения мамы Ансония Дигейст стала вдовой. Инфаркт, случившийся во сне, лишил мою маму любящего отца и в очередной раз подтвердил опасения бабушки, что мужчины в жизни санатер надолго не задерживаются. Вопрос только в том, каким образом Атенайе удалось родить двоих дочерей до сих пор остаётся открытым. У санатер, выходивших повторно замуж, других детей не было, хотя мужья или партнёры по-прежнему быстро умирали, а у Дэагост дочери не были двойняшками. Увы, эту тайну Атенайя унесла с собой в могилу.

Собственно, именно особенности личной жизни санатер стало камнем прекновения в отношениях с мамой и её нежелании принимать дар в полной мере при достижении определённого возраста. Бегала-бегала Мария Дигейст от своей судьбы, но так и не смогла её избежать даже в другом мире. Не думаю, что если бы мой отец остался в живых на момент моего рождения, мама бы не указала его в документах и не вышла за него замуж. Не из тех она была, кто ради ребёнка стала искать партнёра на одну ночь. О этого мне было ещё тяжелее, когда Кроденер поинтересовался, хорошо ли себя чувствую, и не стоит ли меня отправить домой. Мой начальник ведь действительно мог быть моим дедушкой, вот только я никогда бы не узнала, какой он на самом деле.

Наверное, кто-нибудь из романтически настроенных барышень может воскликнуть, что вот он, любил одну, а женился на другой и даже в ус не дует. А я видела по тому, как он вспоминал о моей бабушке, что с ним произошло то же самое, что бывает со вдовцами. Когда первая любимая женщина умерла, но встретилась другая, сумевшая найти место в его сердце, не заменяя и не вытесняя при этом первую. По сути мой начальник относится ко мне, как любящий строгий дедушка: не давая расслабиться, когда этого требует ситуация, но всегда готовый оказать поддержку и прийти на помощь. Так что, спасибо тебе, бабушка, за такую подстраховку, как Август Кроденер. Собственно, это была первая печать, которая позволила выцепить из Джоэла инфлормацию. Но и вторая оказалась не менее интересной, а даже нужной на практике.

Вот с присвоением энергии, излучаемой призраками при развеивании, я разобралась на практике, с тем, как направить свой дар, дабы подправить своих простынчатых справилась чисто интуитивно, а вот с атакующими приёмами... С магией санатер различные спецэффекты вроде фаерболов, пусть и призрачных, ни разу не получались. Вот вроде отделение потока силы от тела происходило, но быстро весь эффект . Как говорится: ни ударить, ни пнуть. Но после того, как вторая печать рассыпалась, стало понятно, почему все попытки оказались провальными. Не знаю, как управлялась со своей магией Дэагост, а вот Дигейсты могли лишь забирать энергию душ, пропускать через себя, а затем рассеивать, либо накапливать и держать в себе. Даже выпущенная сила способна не причинить кому-либо физический вред, а лишь захватить ещё больше чужой.

Возможно ли забрать души у живых так же, как вытянуть энергию из призраков, никаких уточнений бабушка не оставила, но на практике опробовать у меня желания не было. Иначе слишком страшный дар достался мне в наследство, и опасения, что случайно смогу кого-нибудь лишить жизни, свяжут меня по рукам и ногам. А это однозначный проигрыш в случае опасности. Это только кажется, что лишить человека жизни, спасая собственную, легко, но на деле... Иначе столько солдат бы не сходило с ума после своего первого боя, не говоря уже про тех, кто провёл достаточное количество времени на войне. Про «гражданских» и вовсе молчу. Только люди с определённым складом психики способны пережить осознание, что лишили кого-то жизни. Я себя к таким не относила никогда.