Самое дурацкое, случающееся обычно в такой момент – это абсолютное понимание того, что происходит, но совершенная невозможность пошевелиться от шока. Обычно между фразой «Мне конец» и наступлением его проходит слишком мало времени, чтобы опомниться. Иногда внезапно срабатывает какой-то внутренний реактивный двигатель, позволяющий отпрыгнуть в сторону или хотя бы уклониться. Но у меня он, видимо, решил сломаться в самый неподходящий момент, потому что я только могла стоять и наблюдать, как эта махина с распахнувшимися дверцами приближается всё ближе и ближе. Однако конец оказался совершенно не таким, как мне думалось. Получив хорошенько по лбу задней стенкой, а по спине захлопнувшимися дверцами, искренне позавидовала египетским мумиям, ведь их в саркофаги помещали уже после смерти. Вот даже не знаю, радоваться или печалиться тому факту, что все полки из шкафа были вынуты, а потому меня не разделило на несколько фрагментов. Шансов самостоятельно выбраться не было никаких. Это же не наша родная мебель из древесно-стружечных плит, в которой выбить заднюю стенку – раз плюнуть, а в некоторых случаях достаточно лишь чихнуть, и само всё развалится. Шкаф, сколоченный из цельного массива, бывший мечтой моей мамы, похоронил меня в себе заживо.

Кое-как дотянувшись до лица, проверила очки и порадовалась, что стёкла целы, а то осколки в глазах меня окончательно бы довели до истерики. Попытки раскачать или как-то сдвинуть шкаф ни к каким результатам не привели. Сложив руки на груди, чем самой себе напомнила фараона, которому только регалий не хватало для большей схожести, я повторила любимую мантру, что технари так просто не сдаются, и стала думать. Психануть всегда успею, а вот пожить... В конечном счёте в голову не пришло ничего дельного, кроме как сползти пониже и попытаться выбить дно, сгибая ноги в коленях настолько, насколько позволяло пространство. Это хорошо, что боковые планки, предназначавшиеся для полок, оказались крепкими и позволяли вцепиться в них руками, чтобы упереться. Чем дольше не поддавалось дно, тем сильнее я злилась и на саму себя, и на ситуацию.

Внезапно шкаф начал подниматься, а затем оторвался от пола вместе со мной, по-прежнему упирающейся в планки. Мебельного титана несколько раз тряхнуло, дверцы распахнулись, и я полетела вниз.

– Прощай спина, здравствуй, сотрясение мозга, – простонала я, приложившись об пол, и долго соображала, идёт ли мне поза морской звезды и есть ли шансы соскрестись в более-менее цельное состояние организма. Ну что, Тори, жизнь между лабораторией и квартирой казалась тебе скучной и монотонной? Получи сполна! Раздавшийся неподалёку жуткий грохот, оповестил меня о том, что шкаф тоже недолго чувствовал себя парящей птицей. Перекатившись набок, испытала чувство зависти к нему, оказавшемуся намного крепче, чем я сама. Ладно, хотя бы ничего себе не сломала, только случайно рукой придавила волосы. Зато вспышка боли быстро привела в чувство и заставила подняться на ноги.

Даже не знаю, кто больше удивился моей резвости: сама или толпа призраков, столпившаяся в паре метров от моего падения. Что же их тут так много-то, а? Я насчитала, по крайней мере, штук восемь замерших «простынок».

– Ну и зачем устроили всё это безобразие? Я же сказала, что не покину дом! Что-то не нравится, убирайтесь сами прочь!

Контуры призраков заволновались, а потом они прыснули в разные стороны. Не понимая, что произошло, я заметила, как побелело на горизонте. Ага, значит, рассвет близок. Ф-фух, эту ночь я пережила и даже немного поспала, уже неплохо. Спина болела страшно, грозя развалиться на части, поэтому я согнулась и поставила основания ладоней на колени, чтобы хоть как-то её разгрузить. На пыльном полу тут же появилось несколько тёмных пятен. Вот незадача: кровь носом пошла... Ладно, не самая большая неприятность после таких приключений. Дотащившись до спальни, я с грустью посмотрела на мокрую постель, нашла сухой участок ближе к изножью кровати и, натянув сорочку, которая досталась от мисс Стриденд, прикорнула ненадолго.

По ощущениям было так, а на деле солнце уже высоко сияло на небе, когда проснулась. Похрустев многострадальной спиной и отбитыми ногами, я пожелала призракам неспокойного отдыха и прошлёпала к рюкзаку, на котором была разложена одежда. Ну почему меня занесло в мир с корсетами и длинными платьями?! Настроение окончательно испортилось, поэтому решила отсрочить неизбежное, занявшись сушкой постельных принадлежностей. Сорочка раздражала своей длиной, но влезать в грязную футболку и джинсы не хотелось потому, что велика была вероятность потом никуда не пойти и остаться в доме.

В одном из шкафов на кухне обнаружилась подходящей длины верёвка, так что, хорошенько прополоскав её в раковине, чтобы не осталось потом серых следов, растянула между буфетом и очередным шкафом, привязав к выступающим деталям фронтонов. Развесив постельное бельё, одеяло и футболку, в которой спала, поднялась снова в спальню, пристроила матрас на изголовье. Не факт, что до утра высохнет, но лучше так, чем никак. Подушку просто положила на подоконник, а потом с грустью уставилась на платье, корсет и ленты, предназначающиеся для шнурования.

Пару раз в своей жизни я имела опыт ношения корсетов, но они были декоративные, и мне помогали их надеть. Возилась я с одеванием очень долго, замучившись ещё на этапе нижних юбок, но приведя себя в порядок, поняла, что начинать нужно было не с одежды, а с причёски. За малым сдержалась, чтобы не отправиться снова на кухню и не отрезать мешающие локоны под корень. Карандаши мэтра Сагадея сиротливо лежали на трюмо, но мне пришлось отказаться от идеи провернуть тот же фокус с ними, что и накануне. Повздыхав над собственной глупостью, я всё-таки изловчилась заплести косу и закрепить волосы на затылке, умудрившись не пробить голову непривычно острыми и длинными шпильками. Секретарша нотариуса догадалась их положить в свёрток, но вот насчёт расчёски или гребня, к сожалению, не сообразила.

В итоге из дома я вышла гораздо позднее, чем рассчитывала. Заперев дом, потопала к калитке, стараясь приноровиться к менее размашистому шагу, чтобы не запутаться в юбках и не растянуться на дорожке, разбив себе при этом лицо. Вот как девушки в таком ходили ещё и танцевать умудрялись?! Даже не знаю, что хуже: кринолины или многочисленные юбки. Оказавшись на малолюдной улице, я повертела головой по сторонам, вспоминая, с какой стороны вчера приехала. Так, этот дом помню, и этот тоже... Сориентировавшись в нужном направлении, двинулась по тротуару, надеясь, что успею сделать все покупки до того, как рынок опустеет, а лавки закроются. Я шла, шла, а до нужная улица всё не появлялась. А-а-а-а, да здравствует Тори и её топографический кретинизм! Похоже, что я заблудилась.

Я покрутилась на месте, пытаясь понять, когда свернула не туда. Нет, в принципе, понятно, что не стоило вообще вчера выходить из квартиры после возвращения с кладбища, но сейчас меня начала накрывать лёгкая паника после того, как оказалась в незнакомом месте. Вроде застройка не типовая, однако не учла, что на перекрёстках дома были похожи по своим архитектурным особенностям, когда каждое здание напоминало утюг по форме. Я и с навигатором умудрялась заблудиться в родном городе, а тут... Ни карты, ни вывесок, ни-че-го. С моей склонностью к социофобии подойти к незнакомому человеку и спросить дорогу намного страшнее, чем сунуть голову в пасть разъярённому голодному льву: с ним-то всё понятно – хрусь, и никаких проблем. Какая простая и лёгкая смерть! Однако стоять на месте соляным столпом было ещё хуже, так как время стремительно утекало, своей цели я не достигла, а в перспективе ещё одна ночь в доме с призраками.

Сжав пальцы в кулак, несколько раз сделала вдох-выдох, а потом уверенно направилась к идущей по противоположной стороне улицы горожанке.

– Здравствуйте. Подскажите, пожалуйста, как пройти к рынку?

Женщина в ужасе шарахнулась от меня в сторону, словно увидела перед собой как минимум двенадцатиглавого дракона. Если такое простое обращение вызвал подобную реакцию, то что было бы, окажись я в своей обычной одежде: футболке и джинсах?