Та самая рукопись оказалась не чем иным, как генеалогическим древом, о котором меня в своё время спрашивал мэтр Сагадей, хотя больше непоминало длинный список из женских имён с фамилией Дигейст, с приплюсованными к каждому из них сбоку данными какого-нибудь мужчины, а далее вниз вела всегда всего одна стрелочка, означающая, что у пары рождалась только одна дочь. Странно... Или в моём роду действительно всегда появлялся только один ребёнок женского пола, либо в древо вносился лишь выживший. Быстро просмотрев перечень, нашла и свою маму, и себя. Только вместо данных о моём отце обнаружила значок, обозначающий мужской пол. Ни имени, ни фамилии. В принципе, оно и понятно: откуда бабушке было знать, от кого родила моя мама.

А вот дальше было ещё интереснее, ибо следующим документом оказалось личное дело бабушки. Не особо объёмное по толщине, но не менее интересное. Но в каком оно было состоянии!

– Не, ну нормально?! Вроде серьёзная организация, если судить по куче пафосных слов в «шапке», а отношение к документам хуже, чем в нашем Жилкомсервисе, на крыше которого растёт берёза! Спасибо, что селёдку в бабулино дело не заворачивали, а всего лишь чай на нём попили! Или кофе... Надеюсь, что это одно из двух, а не ещё какая-нибудь пакость, учитывая подозрительного цвета разводы. Итак... Ансония Дигейст, будучи ... Сантерой или санатерой? Сантер? Была принята на службу в особое подразделение, являющимся отдельной структурой организации, занимающееся чем-то связанным с некромантией и упокоением призраков. Где бы пояснительную бригаду взять, чтобы понять, что это такое? Раз слово в голове не перевелось, значит, оно какое-то особенное, вроде имени собственного, а то и обозначающее должность. Хотя может быть и просто определение согласно какой-нибудь классификации.

Сантия, появившаяся на кухне, услышала моё ворчание и встрепенулась, а потом оказалась рядом со столом: – Я могу взглянуть на это слово, мисс Тори?

– Пожалуйста, если поможет разобраться.

Призрачная девушка перевернула страницу несколько раз, а потом задумчиво пробормотала: – Если исходное слово было «santera» или «santero», то возможно значение, как «хранитель святыни», «создательница святыни», ещё «святоша»... Смотря, какой век, язык или диалект брать... Если это всё-таки «sanаtere», то что-то вроде санитарки или сестры милосердия, хотя последний вариант перевода достаточно вольный и не совсем корректный.

– Просто прелестно... «Санитарка святыни», если совсем всё смешать. Теоретически подходит бабулиному дару, который перешёл теперь ко мне. У нас же вечно рядом с культовыми местами какая-то чертовщина творится, те же призраки частенько ошиваются... – я перевернула страницу и увидела приказ о приёме на работу, заполненный на моё имя. Отсутствовали лишь данные работодателя и моя подпись.

– Сантия, подай мне, пожалуйста, чистую вилку!

Призрачная девушка удивлённо вскинула свои тонкие брови, но просьбу выполнила. Остальные страницы я переворачивала уже вилкой, чтобы случайно не порезаться и, таким образом, не оказаться внезапно нанятой на работу по тому же принципу, что приняла наследство. А то вот так прольёшь случайно кровь, причём свою собственную, и случайно окажешься в рабстве. Я ещё раз перечитала приказ о приёме на работу, из которого поняла только, что за очень симпатичную сумму мне придётся упокоивать исключительно неприкаянных призраков. Предложение выглядело очень заманчивым, учитывая, что какой бы то ни было работы в ближайшем обозримом будущем не предвиделось, ещё и график относительно свободный: чисто по вызову, но при согласовании с моей стороны, преимущественно в ночное время и на безопасной территории, то есть, проверенной предварительно некромантами.

Хотя было несколько моментов, которые меня немного смущали. В том числе и то, что в отделе буду единственной, следовательно, помощи или совета попросить будет не у кого. Вот это очень сильно напрягало, так как по-хорошему, мне требовался хоть кто-то, кто смог объяснить все нюансы управления моим даром. Иначе тыкаться вслепую можно до бесконечности. Я готова экспериментировать, но только после того, как получу базовую инструкцию.

Но когда дело дошло до копии трудового договора Ансонии Дигейст, остатки сна с меня как рукой сняло. Рядом с красивым вычурным росчерком бабули стояло просто потрясающее название отдела: «Служба упокоения призраков». Если сократить до аббревиатуры, то С.У.П. И вот здесь меня хотят видеть? Очуметь...Представляю, что будет, если соглашусь...

– Несвятые протоны! Если кто спросит, где тружусь, сразу в дурку загонит, услышав ответ! Я работаю в С.У.П.е! А кто у нас в супе главный? Правильно, курица! – от такой ассоциации у меня пар из ушей повалил.

– А ещё говядина... – вставил свои пять копеек Джоэл.

– Угу. – на ум тут же пришла детская дразнилка. – Жадина-говядина, солёный огурец, по полу валяется, никто его не ест!

Призрачная простыня на моём помощнике заколыхалась, выражая его смущение: – Я так понимаю, уточнять, что супы ещё и на свинине варятся, не стоит?

– Верно.

Джоэл замер, а потом помахал руками, чтобы заглянувший на кухню Брик даже не вздумал продолжить свой путь. Наш эстет тут же подхватил проскочившего было вперёд Арно и моментально скрылся. Сантия тихонько смеялась, отлетев в дальний угол, да и на лице Броны, явившейся, чтобы помыть посуду, начала расползаться улыбка от уха до уха. Лишь одна Далия сохраняла абсолютную невозмутимость, ожидая, когда к ней обращусь. Мне бы её выдержку!

А бабуля у меня оказалась не промах: работала на очень специфическую контору, весьма подходящую фамильному дару. Я снова перечитала договор, прилагающийся к приказу, походивший на мой как две капли, за исключением лишь имён. А вот данные работодателя оказались залепленными печатью и на договоре, и на приказе. Мне пришлось немало исхитриться, чтобы разобрать «Август Кроденер». Ну, узнала имя потенциального начальника, а дальше-то что?

– Далия, а вы что-нибудь слышали об Августе Кроденере?

– Практически ничего, кроме того, что он курирует всех некромантов, которые не подчиняются службе сыска. Он своего рода легенда – все знают, что он существует, но в глаза никогда никто не видел. Практически неуловим, хотя несколько раз появлялся и в нашей школе, и даже, насколько знаю, бывает во дворце. Но лично не сталкивалась. Могу добавить только, что у него вечные «контры» с главой сыска , потому как оба не готовы уступить друг другу даже самого «завалящего» некроманта.

– Час от часу не легче... Так вот, значит, кто у этого «супа» главный шеф-повар. Так, а вы сказали, что некроманты подчиняются сыску, а все остальные этому Кроденеру... В чём разница?

– Дело в том, мисс Тори, что каждый, кто обладает даром некроманта, себе не принадлежит. Да, он вынужден не только овладеть не только азами этой профессии и в полной мере познать все тонкости ремесла, но уйти в подчинение либо в сыск, либо к «упокоителям». В службе сыска некроманты необходимы для того, чтобы сразу же по прибытию на место преступления иметь возможность по свежим следам допросить душу убиенного или умершего, что значительно сокращает время расследования. С упокоителями, думаю, и так всё ясно. Такие некроманты обитают как раз около кладбищ, следят за порядком, чтобы кто-нибудь из родственников свежепреставившегося не призвал случайно своими рыданиями или нежеланием отпустить умершего из своей жизни. Также прибывают по вызову в те дома, где появляются неупокоенные призраки, чья смерть не была криминальной, а потому уже там сыщикам делать нечего. Естественно, каждая из служб считает свою важнее, а потому негласный конфликт длится уже очень давно. Хотя, на мой взгляд, обе они равноценны и одинаково нуждаются в сильных специалистах.

– Спасибо, Далия. Однако я не некромант, и бабушка точно не имела подобного дара, иначе её точно взяли бы на карандаш ещё на заре юности. Да уж... – я осторожно пересмотрела ещё раз все бумаги, думая над тем, идти на встречу или нет.