— Дай бог ему здоровья. — Юрий помянул «прапорщика» глядя на гору зеленых упаковок.

— Скорее, царствие ему небесное. — Поправил его Аркадий.

— Надеюсь, на страшном суде этот грех ему не зачтется.

— Из живых, надо благодарить Татьяну. Спасибо, Тань. — Юрий обнял девушку и поцеловал ее в макушку, искупив, таким образом, грех подозрения.

Юрий любил походы и часто подолгу бывал на природе, неделями выискивая удачный кадр. Он и показал, как надо пользоваться содержимым сухих пайков. Показал всем, как собрать подставку для разогрева еды на сухом горючем. Само горючее и спички, решили экономить. Разогрели всю еду, на двух таблетках, зажженных от одной спички. На запах разогревающейся еды сработал ностальгический рефлекс. Пахнуло знакомым, домом, уютом, прежней беззаботной жизнью. Каждый вздохнул своим мыслям, вспомнив что-то свое, потерянное навсегда.

Еда из золотистых коробочек показалась божественно вкусной. А кофе и чай, выпитые из хрустальных фужеров, вприкуску с шоколадом, верхом изысканности. Всех потянуло в сон. Отвыкший от такого обилия пищи организм, хотя съели всего по одной каше, направил все свои ресурсы на её переваривание.

— Я предлагаю устроить перерыв с дремотой.

Идея Вадима нашла отклик у товарищей. Люди подобрали себе сухие бушлаты, а кому не досталось, выжали мокрые и легли прямо на них. Понятие комфорта за последнее время у людей сильно изменилось. Влажная одежда не казалась чем-то из ряда вон, просто еще одно состояние, с которым можно мириться. Особенно, когда мысли заняты только одним, желанием набить желудок. Команда заснула мгновенно, будто у каждого сработал мгновенный переключатель в режим сна.

Проснулись так же разом, когда в небе загрохотал гром. За мгновение до первых капель, вся одежда снова была убрана под шкаф. Ливень пересидели и снова полезли в воду. Опять пошли мешки, только гораздо тяжелее, чем в прошлый раз. В них оказались армейские ботинки с высоким берцем. Всего таких мешков оказалось четыре штуки, еще два мешка были с белыми майками, ставшими почти черными, и два мешка с трусами, так и оставшимися черными. Переоценить ценность находки было нельзя. Все вещи, в условиях ожидаемого дефицита, были крайне необходимы.

Под мешками с одеждой стоял крепкий и тяжелый диван, обитый натуральной кожей. Его еле выволокли на берег. Он набрал в себя воды и весил, чуть ли не тонну. Диван раскладывался полностью и отдельными частями, как интегрированное в него кресло. Под ноги можно было выдвинуть валик, чтобы сделать себе полулежание в нем еще комфортнее.

— Сибаритская вещь. — Понимающе протянул букву «и» Аркадий. — Наш «прапорщик» знал толк в извращениях.

— Принимая во внимание, сколько хорошего нам сделал этот человек, предлагаю возвести его в ранг нового божества, и звать его «Товарищ прапорщик» и всякую хулу в его сторону считать богохульством. — Предложил Юрий и плюхнулся на мокрую кожу дивана. — Именем «Товарища прапорщика» заклинаю вас.

— А новой Библией будет Устав вещевой службы.

— Да будет так, ныне и присно и вовеки веков, аминь.

В следующий заход наткнулись на большой телевизор и коробки с домашней электроникой.

— Наибесполезнейшие вещи в наших условиях. — Вздохнул Аркадий, разглядывая разбитый экран телевизора. — Только для интерьера, или как культовая вещь для поклонения вашему товарищу прапорщику.

— Ну вот, бога только придумали, а есть уже недовольные его делами. Целая гора сухпая лежит, а ты еще с утра опарышей досыта наесться мечтал. — Укорил Юрий Аркадия. — Вадим, командуй следующий заплыв.

— Хорошо, но я подумал, что стоит разжечь костер, чтобы греться, иначе, не дай бог, кто-нибудь схлопочет воспаление легких. Аркадий, ты ответственный за костер.

— И не вздумай втихаря точить. — Предупредил его Юрий.

— И не собирался. — Обиделся Аркадий. — Из чего костер делать-то?

Вадим хотел предложить сжечь пластиковые пакеты, в которых лежала военная амуниция, но передумал. Из них можно было сделать дождевики, что в их условиях было более, чем актуально.

— Возьми упаковки из под использованных сухпайков, дрова, и попробуй просушить картон на камнях. Поставь котелок полный воды, чтобы согрелся.

Аркадий взялся разжигать костер. Все остальные забрались в воду. Оставалась меньшая часть контейнера. Снова уперлись в шкаф. На этот раз он стоял лицом и прежде, чем его вытащить, освободили все его ящики. В завернутых в тряпки и пакеты вещах, оказалось много семейных вещей. Альбомы, с полностью испорченными фотографиями, документы, папки и многое, что люди хранят для памяти или необходимости.

— Даже хорошо, что мы не видим их лиц. Получается, что их добро анонимное. Так как-то на душе спокойнее. — Произнес Вадим, рассматривая содержимое пакетов.

На глаза ему попалась папка, закрытая на молнию. Вадим открыл ее. Там лежала стопка из нескольких листов. Он вынул их. Грязь почти не тронула бумагу. Это были наградные грамоты от командования. Вода разъела чернила, но пожалела золотое тиснение. Владельца груза награждали с очередным званием, или же за заслуги, какие именно, установить было нельзя.

Вынули из воды шкаф и поставили рядом с первым. За шкафом стояли друг на друге четыре навесных шкафа, почему-то забитые упаковками с армейскими ремнями.

— Зачем ему столько ремней? — Удивилась Татьяна.

— Армию свою собирал. — Пошутил Вячеслав.

Аркадий угостил всех кипятком. Каждый растворил в нем сухие напитки из сухого пайка. Согрелись по-быстрому и решили сделать последний рывок. Почти весь контейнер был вычищен. Вадим предположил, что шкафы это было последнее, что там лежало. Когда он вытаскивал их, то под ногами лежал толстый слой грязи, попавший через отверстия с обратной стороны контейнера. Он проверил рукой, и ему показалось, что дотронулся до стены, поврежденной ударами. Она была неровной, местами выпуклой.

— Я нырну, проверю, может быть, больше и не надо.

— Я подстрахую тебя на контейнере. — Сообщил Вадиму Юрий.

— Хорошо.

Вадим добрался до входа в контейнер, набрал воздуха и нырнул в его темноту. Быстро доплыл и снова уперся в неровную стену. В этот раз он изучил ее тщательнее, после чего сильно засомневался в том, что это стена. Нашарил рукой какую ту ручку и потянул за нее. «Стена» качнулась и потянулась следом. Вадим дернул резче и отскочил. Стена повалилась с грохотом, который услышал Юрий. Он быстро очутился рядом и помог Вадиму выбраться. Ручку из руки Вадим не выпустил.

Народ с берега с тревогой смотрел на воду. Они видели, как Юрий нырнул, и поняли, что не просто так. Головы показались над водой. Вадим, первым делом поднял руку с зажатым предметом вверх. Он держал в ней армейский двенадцатилитровый бачок-термос. Вадим отфыркался, обтер лицо, чтобы разглядеть находку.

— Ничего себе! — Довольно произнес он. — А их там дохрена.

Хозяин груза, чтобы зря не платить за пустой объем, заполнил внутренности термосов тушенкой и сгущенкой, добытых им с военных складов. Термосов оказалось десять штук, и все они доверху были заполнены консервами. Такое количество качественной пищи, привело команду людей, истосковавшихся по ней, в гастрономический обморок. Но на этом сюрпризы от запасливого «Товарища прапорщика» не закончились. В самом дальнем углу, сваленные в кучу и укрытые слоем грязи, лежали несколько вещмешков, заполненных комплектом из армейского котелка, алюминиевой кружки и ложки. Но теперь это было всё.

Цель похода превзошла самые смелые ожидания. Группа людей получила на ближайшее обозримое будущее достойное пропитание и вещи, существенно облегчившие выживание в сложных условиях. Зураб имел виды и на сам контейнер, но не придумал еще, как перетянуть его к лагерю. Татьяна была полностью реабилитирована в глазах коллектива. Никому на ум не приходило напомнить ей про ее сомнительное прошлое. Каждый начинал свою жизнь после катастрофы с нуля.

Шахта, и без того темная, когда заполнилась под верх водой, стала совсем непроницаемо-черной. Алексей Исупов понял, каково это находится без всяких ориентиров. Его спасало хорошее знание строения верхней части шахты. Он знал каждый изгиб, люк и проход. Все проходило штатно, кроме герметичности ОЗК. В нескольких местах ледяные струи воды жгли кожу. Алексей надеялся, что ему хватит времени вытерпеть испытание холодом.