Они вернулись на плот довольно скоро. Метки помогли не потеряться в тумане. Анхелика ждала их сидя в трюме.

— Фуф, вы вернулись. — Облегченно призналась она.

— А что случилось?

— Вы не поверите, но я видела не меньше десятка сов. Они сидели плотненько на этом дереве и перемигивались. А я молчала и делала вид, что дома никого нет.

— Ага, обманешь ты их? Поняли, что ты одна и ждали, когда выберешься. — Предположил Иван.

Это не точно. Что-то мне подсказывает, что их разбирает простое любопытство. — Прометей подметил несвойственное для пернатых хищников поведение. — Давай назовем это место островом Сов.

Первые признаки надвигающейся зимы дали о себе знать еще в конце августа. Дожди каждый раз заканчивались градом, вслед за которым на землю опускался промозглый холод, пробирающий до костей. Из жилья в лагере успели возвести только редкий навес из покалеченных ураганом бревен, найденных неподалеку. Его считали времянкой, защитой от дождя и местом для ночевки. Бревна были единственным источником огня и по мере наступления холодов, становилось все очевиднее, что навес придется пускать на дрова.

— А что если нам вернуться в пещеру? — Предложил Стас. — Вдруг, эти утырки уже сожрали друг друга?

— Рано. — Зураб не считал тройку «утырков» идиотами. — Они обязательно подготовятся, потому что считают, что мы изголодались до такой степени, что либо придем к ним на поклон, либо попытаемся убить их.

— Думаю, они уже поняли, что разобщить нас сложно, и склоняются ко второму варианту. — Высказался Вадим.

— Представляю их глаза, когда они увидели бы, как мы живем, что едим и в чем ходим. — Вика опустила галету из сухпая в сгущенку, отправила в рот и с удовольствием захрустела.

— Да, судьба подкинула нам помощь, но мы теперь должны, имея запас времени, придумать, чем кормиться с этого мира. Чувствуете, на дворе еще лето, а запахло зимой? А вдруг, из-за того, что солнце не греет землю через тучи, на несколько лет наступит зима? — Словно в ответ на предупреждение Зураба, порыв ледяного ветра зашумел в щелях времянки.

— Что предлагаешь? — Спросил Юрий.

— Предлагаю высказаться. Есть у кого идеи?

Вадим и сам часто задумывался над тем, чем питаться, когда провизия «товарища прапорщика» закончится. Опарыши зимой водиться не будут.

— Нам надо засолить опарышей про запас. — Выкрикнул Вадим. Народ замолк, ожидая продолжения.

— Соль можно выварить из соленой воды. Времени остается мало, скоро лужи начнут подмерзать и опарышей больше не будет.

— Да уже сейчас личинок мало стало. — Софья была осведомлена лучше всех, так как на ней висели основные обязанности по культивации «ферм».

— Отлично. С сегодняшнего дня начнем делать запас впрок. Дров понадобится уйма. Есть идеи, где раздобыть еще?

— Да какие тут идеи, идти надо, искать. — Высказался Виктор. — Мы ведь дальше чем на трое суток на юг не ходили.

Начался жаркий спор между теми, кто считал, что имеющихся дров хватит, если найти способ притащить к лагерю контейнер «товарища прапорщика». Были и те, к ним относился и Вадим, кто считали, что дров много не будет, ибо они понятия не имеют, какой будет зима.

— Это же все равно, что ядерная зима! — Эмоционально давил на оппонентов Вадим. — Вы же видите, что град внутри грязный. Лета может и не быть еще года три.

— Тогда и запасов никаких не хватит. — Стас развел руками.

— И что? Мы уже были на грани, и все обошлось. Если бы расклеились, думали бы, где тут взять еды, кругом вода и камни, то сейчас от нас остались бы полуразложившиеся трупы. — Вступила в спор Вероника.

— Контейнер надо тащить. — Не унимался Стас. — Сухо, одной печки хватит, чтобы обогреть. Стены немного утеплим, снежком присыпем, и во отель получиться, пять звезд.

— Одно не исключает другого, Стас. — Остановил товарища Зураб. — Давайте разделимся. Стас пойдет за контейнером, я прав?

Стас попытался возмутиться, но понял, что он сам создал себе проблему.

— Да, хорошо, я пойду и придумаю, как притащить сюда этот контейнер.

— Отлично. Теперь нам надо выбрать тех, кто прогуляется на юг. Вадим сразу поднял руку.

— Я пойду.

— Вадим, я думал, ты займешься консервацией. — Зураб решил, что каждый должен сам отвечать за свои идеи.

— А чего там заниматься? Всё элементарно, кипяти до суха, да соскребай соль со стенок.

— Зураб, мы справимся. — Ответила София. — И червяков нажарим, и соль добудем. Это наше бабское дело у костра сидеть.

Вадим одобрительно кивнул головой Софье, она в ответ подмигнула.

— Наше дело козлячье, по горам скакать. — Пошутил Юрий. — Если будут отбирать кого куда, то я в поход на юг.

— Так как поход, это разведка, двух человек достаточно. — Решил Зураб. — Я, Стас, Вячеслав и Аркадий пойдем пытаться транспортировать контейнер. Виктор и все кто, останутся в лагере, на вас запасы на зиму и охрана. По одному и без оружия чтобы никто не ходил. Дым от костров будет далеко видно, если эти пидорасы что- то задумали, то дым для них будет маяком.

— А они горячего, скорее всего, давно не ели.

Вадим оставил свое оружие, рулевую тягу, Вике. Очень хотелось взять Вику с собой, но это выглядело как-то глупо. В походе она не принесла бы реальной пользы, а в лагере ее рук могло не хватать. Вадим и Вика сейчас переживали такой романтический период, который можно было бы назвать медовым месяцем. Романтического, в антураже апокалипсического конца света, было мало, но трудности только сближали.

Когда Вадим говорил про Вику, она всегда добавлял «моя», и не чувствовал в этой приставке ни капли фальши. Она на самом деле была его, а он её. Оба чувствовали себя родными и близкими, будто чувство это происходило испокон веков. Без всякой напускной демонстрации своей влюбленности. Скромно снаружи, но сильно изнутри.

Вадим шли с Юрием бодро, сократив путь, который уже не раз проходили, по прямой, через горы. Трехдневный маршрут они одолели за два дня. Теперь у них в запасе оставалось пять дней, вместо запланированных четырех. По примерным прикидкам, они должны были уйти от лагеря на расстояние в триста километров. Цифра завораживала и давала надежду, что на таком отрезке обязательно встретится что-нибудь стоящее.

В отличие от тех мест, уже исхоженных, плато здесь имело более выраженную гористость. Часто приходилось карабкаться вверх, либо бежать вприпрыжку по склону. По этой причине имелись места, которые не затронул ветер. Правда, это не значило, что они остались нетронутыми. Тонкий почвенный покров смыло частыми дождями вместе с травой. Кустарники еще держались корнями за щели в камнях, да мхи с лишайниками неплохо чувствовали себя под дождем.

Чего-то серьезного в таких местах затишья не попалось ни разу. Грязь и куски строительного мусора. К тому же обследование отнимало много времени, а план был разведать именно вдоль береговой линии, как наиболее вероятного источника полезных вещей. Однажды, за одной скалой, сильно разбитой ветром с фронтальной стороны, оказалась целая поляна чахлой зеленой травы с фиолетовыми пятнами цветущего не ко времени остролодочника и редких кустов брусники. Под поврежденными катастрофой и неестественным климатом листьями кустарника краснели алые ягоды.

Вадим умилился стойкости растения, посчитав его собратом по несчастью.

Он упредил Юрия кинувшегося обрывать ягоды.

— Не надо, не рви. Пусть отойдет, восстановится.

Юрий успел сорвать две ягоды, прежде, чем внял просьбе товарища. Брусника имела кислый и терпкий вкус, но он показался очень приятным, освежающим и дающим сил. Заночевали на этой поляне, вдыхая забытый запах разнотравья.

— А я бы, на следующее лето, если оно будет, натаскал бы сюда земли, чтобы поляна разрасталась. Я ведь думал, что не осталось больше природы, только камни и вода. А здесь как, закрой глаза и ты дома. Чуешь? — Вадим уже приготовился ко сну, но не хотел засыпать, наслаждаясь моментом.