Белая машина скорой помощи глухо шмякнулась на колеса в десяти метрах от нас.

— Смогла! — Борис побежал к машине. — Ты, моя ласточка.

— Вначале надо было отблагодарить Лялю. — Крикнул ему вслед Антош.

— Спасибо. — Не оборачиваясь, поблагодарил Борис.

Его радость по возвращению старого друга вызвала у нас доброжелательный смех.

— Дядя Боря так про семью не сокрушался, как по своей машине.

— Так он с ней времени проводил больше. Да и на машине он сам ездил, а дома на нем бабка ездила.

Лялю насмешило то, что супругу Бориса назвали бабкой.

— А среди иномирцев бабки бывают? — Спросила она, глядя на свои трясущие от перенапряжения руки.

— А может, они не стареют? — Предположил змей.

— А может с такой заботой о ближних они просто не успевают. — Я кивнул в сторону «Скорой» внутри которой активно возился Борис. — Надрываются на работе.

— Ой, да не так уж я и надорвалась. Это была тренировка.

— Тебе еще катапультировать их всех.

Петр вздохнул, а Алекс напротив, широко улыбнулся.

— Скорее бы научиться самому ходить по мирам, как вы. Чего бы я только не посмотрел, где бы не побывал. — Он мечтательно закатил глаза.

— Ты то же самое говорил, когда поступил к нам в смену, а потом что? Через месяц начал жаловаться, что это не твоё.

— Прекрати напоминать мне о временах моей слабости. Теперь все будет иначе, мы будем выбирать для себя те миры, которые нам будут нравиться. Чувствуешь разницу? Теперь не больные нам будут звонить, а мы сами будем выбирать к кому ехать. Виууу, виууу, на скорой помощи по мирам! — Хмель сделал Алекса артистичным.

— Кажется, они готовы. — Шепнул мне на ухо змей.

Я в ответ коротко кивнул головой и дал знак Ляле, что пора начинать. Сердце заволновалось. Я почувствовал, как по спине выступила испарина и вспотели ладони.

— Ну, друзья, будем прощаться.

Петр и Алекс резко сменили расслабленные позы и вытянулись по струнке.

— Уже? — Коротко спросил Алекс.

— Да. Не стоит налегать на алкоголь, потому что вам понадобится ясность ума и скорость реакции.

— Да, понадобится. В машину? — Алекс указал пальцем в сторону «скорой».

— Думаю, на первое время она для вас будет целым миром. — Антош тоже выглядел взволнованным, что даже цвет его чешуи стал каким-то тусклым.

Борис медленно выбрался из «скорой» когда увидел приближающихся напарников. Они встали в одну шеренгу перед автомобилем, словно на расстрел.

— Ну, что вы как неродные. — Не выдержал я и полез обниматься.

Ляля и змей тоже бросились за мной и еще минуту мы тискали друг друга.

— Вспоминайте нас последними… но добрыми словами. — Попросил я.

— Не держите зла, ибо мы были для вас учителями. — Добавил змей.

— И ждем вас в Транзабаре, послушать ваши истории. — Пожелала Ляля.

На глазах наших спутников застыли слезы. Прощаться было тяжело. Вдруг змей шлепнул себя по голове кончиком хвоста.

— Забыл, растяпа.

Он быстро уполз в сторону застолья и вскоре вернулся с мешочком.

— Жорж, разверни. — Попросил он меня.

Я сразу понял, что увижу внутри, и оказался прав. В мешочке лежал разбитый кристалл подаренный змею планетой.

— Возьмите по камешку. Если хозяин камня прав, то мы всегда сможем найти друг друга в каком бы закоулке вселенной не оказались. Пусть он станет вашим и нашим талисманом.

— И хранителем нашей дружбы.

Алекс взял камень и рассмотрел его на свет.

— Сияет, как глаза Эрлы.

— Что ж, надеюсь, он приведет тебя к ней. — Я искренне желал, чтобы его влюбленность стала мостом сквозь миры.

— Мужики… — голос Бориса дрогнул, — и дамы. — Вспомнил он про Лялю. — Я…мы, в смысле, все трое, мы теперь понимаем, что вы сделали для нас. Сколько у вас было возможности отвязаться от нас, забыть где-нибудь, не слушать наши обиды, а мы… мы ведь были невыносимы поначалу. Такие, привыкли жить проблемами, мусолить свои несчастья, а теперь я счастлив, и Петр и этот ловелас молодой. Я даже не понял, в какой момент это случилось, просто бац и чувствую, я другой, я не хочу больше нудеть и плакаться. Ну, разве что только сейчас. — Подбородок Бориса дрогнул. Водитель скорой прикрылся рукой и отвернулся.

Ляля тоже принялась всхлипывать, и мне пришлось обнять ее за плечи и прижать к себе. Я чувствовал себя матерью, отправляющей детей на войну за родину. И детей жалко и не отправить нельзя.

— Ладно, так мы и будем прощаться до собачьей пасхи. — Петр взял себя в руки. — Идемте в машину. Раньше сядем, раньше выйдем.

Борис, не оборачиваясь в нашу сторону, прошел до места водителя и уселся за руль. Нашел какую-то тряпицу не первой свежести под сиденьем и утер ею слезы.

— До скорого. — Махнул он нам.

Петр и Алекс тоже замахали руками в окно. Теперь надо было сделать, как нас учили. Ляля — катапульта, Антош — духовник, я — проводник. Первым вступал в работу Антош, создавая проход, свободный от разных голодных до новичков существ. Потом я, выдумывал место, в которое должен был отправить, а затем в дело вступал Ляля, дающая пинка под горку нашим путешественникам.

Еще с утра, перед тем, как отправиться сюда, мне на ум пришла интересная идея, которую я хотел испробовать. Я не был уверен, что она сработает, но почему-то знал, что это прекрасная мысль. И когда я начал выбирать мир, который принял бы первым наших спутников, моя утренняя идея буквально кричала мне в ухо, чтобы я использовал ее.

— Давай. — Тихо попросил я кошку, как договорились.

Ляля толкнула руки вперед. Карета скорой помощи бесшумно растаяла в воздухе. Мы переглянулись. Мы снова остались одни. Не сказать, что я почувствовал одиночество, нет, ничего такого, скорее облегчение после достижения цели и легкую грусть от расставания.

— Жорж, а мне показалось… — змей заглянул мне в глаза.

— И мне. — В голосе Ляли появились требовательные нотки.

— Да, вам не показалось, я отправил их в начальную точку. Они этого заслужили.

Жорж

Блажен тот человек, который наигравшись с чудесами, со спокойной душой возвращается к привычному образу жизни. У нас как-то не получалось жить просто. Душа маялась жаждой приключений. Каждого из нашей троицы это касалось в равной степени.

Обосновавшись в Транзабаре, мы думали, что обретем некое чувство завершенности пути, наслаждаясь спокойной созерцательной жизнью, участием в жизни города, редкими вояжами по мирам. И мы это получили, но только нам оно быстро приелось.

Антош, как самый способный из нашей троицы к абстрактному воображению, создал дом, в котором предусмотрел двери, выходящие в миры каждого из нас. Это было чертовски удобно поначалу, но привыкнув к ним, начали воспринимать их как само собой разумеющееся. Родители привыкли, что мы всегда где-то рядом. Радость встреч уже не была такой сильной.

Как вы, наверное, уже догадались, спрашивать у жителей Транзабара, проживших здесь больше нашего, о том, как они решали проблему, было неразумно. Никто из иномирцев никогда не давал советов. У каждого был свой путь, являющейся как раз основной причиной становления иномирца.

Тогда мы решили вспомнить и записать все свои желания, связанные с какими-нибудь местами, в которых собирались побывать. Мой список состоял в основном из локаций, описанных в книгах или взятых из фильмов. Причем из книг их было намного больше. У Антоша все его желанные места были только из книг, и список их был раз в десять больше моих. Ляля, напротив, собрала все свои достопримечательности из фильмов.

Между нами, в основном между Лялей и Антошем загорелся спор, насчет того, какое место легче представить, описанное текстом или изображенное в фильме. Ответ казался очевидным, но только на первый взгляд. Я вспомнил, что в Транзабаре почему-то нет кинотеатров. Вообще, кино в нем не существовало ни в каком виде. А вот газеты, брошюры с наставлениями и афиши мероприятий имелись на каждом шагу.