Сначала таращился на меня, что даже в халате по папиной квартире я начала бояться ходить. Потом то уроки со мной делать он хочет, то подвезти в школу… и «обязательно садись вперёд, ты же уже большая девочка…»! А то, что рука вместо рычага на мою дрожащую коленку попадает, как это чистая случайность!

Я долго терпела!!! Целый грёбанный год! Сдавала экстерном экзамены, потому что не была дурой и видела, к чему всё идёт, и терпела!

То, что выбор пал на «Национальный юридический университет имени Ярослава Мудрого» родного города, думаю, понятно без объяснений.

Пока мама бесновалась, что оплачивать обучение не будет и плевать хотела, что я такая умная, Лёня притих на какое-то время.

Найти работу не составило труда, несмотря на несовершеннолетний возраст. Подпольный бои ещё никто не отменял, а в определённых кругах я зарекомендовала себя достаточно положительно, чтобы без вопросов проскочить на бои без правил.

Неудачи меня преследовали, сколько себя помню, и, наверное, эта подработка была одной из них. Единственная радость — один бой смог оплатить год в универе.

Я чувствовала себя победительницей, получив на арене громкую кличку «Царевна».

«Дочь Царёва Михаила не ударила в грязь лицом!» — Этот крик подпольного рефери сделал мой вечер. Кто же знал, что ночь подпортит пьяный Лёня?!

Попытка изнасилования дала мне понять: какой бы сильной девушка не была, а против здорового бугая не каждый апперкот срабатывает. Тем более что Лёня тоже не вафлист. Не просто так, сука, папиным другом представился. Ставит блоки на ура!

В общем, после пятнадцати суток, которые сволочь провёл в заключении за административное нарушение, потому как мама истерично убеждала вызванных мною полицейских, что отчим просто двери спутал, у меня не было другого варианта, как согласиться на общагу и бросить своё наследство. Одна радость, совершеннолетия ждать недолго… уж тогда я их размотаю!

«Они у меня разом «двери спутают»! Где находится квартира Царёва Михаила раз и навсегда забудут!» — На такой радостной ноте я приблизилась к компании будущих одногруппников.

— «Текилу»? «Мохито»? — Широко улыбнулся незнакомый мне парень, обнимающий разом и Аську, и Маринку. — Может, «Секс на пляже»?

— Валик, — криво поморщилась подвыпившая Марина, отстраняясь от…

«Это имя так по-дурацки сократила… В честь сбитой подушки? Или они просто очень давно знакомы?»

— … отстань от Лесечки. Она ещё несовершеннолетняя. Ей рано…

— А нам уже можно, — манерно хихикнула Ася, припадая губами к гладкому подбородку Валика.

Я даже как-то озадачилась, с теми ли абитуриентками подружилась!? А ведь мне с ними ещё в одной общажной комнатушки пять лет существовать!

— Сгоняй тогда нам за коктейлями, — протянул пятьдесят долларов нахал, кивнув в сторону бара. — В «Радмире» самообслуживание.

Сделав себе мысленную зарубку на гипофизе, сжала купюру, окончательно стаскивая мастерку.

Глаза парня зажглись похотью.

— Несовершеннолетняя говорите? Откуда тогда у такой малышки столько тату? Мамочка разрешение дала?

«Стереотип ничем не побить! Если у девушки тату, так значит она обязательно распущенная сучка? Фу…»

Оскалившись, мило ответила:

— Бабушка благословила. Коктейли сейчас будут, мажор… Мариночка, поможешь донести?

Карпенко под моим взглядом протрезвела.

«Нельзя нравиться всем подряд…

Нужно кого-то и раздражать для разнообразия!»

— Карпенко, а ты знаешь, что «давай устроим девичник», подразумевает полное отсутствие мужчин в развлекательной программе вечера?

Карпенко поморщилась, выхватывая у меня хрустящую купюру ЮСЫ (США — прим. от автора).

— Не будь ханжой, Царёва. Валик сам нас нашёл… и с чего бы трём одиноким красоткам не поменять планы, когда появился щедрый кошелёк? — Махнув деньгами бармену, который чуть ли не телепортировался в нашу сторону, Маринка сделала заказ. — И вообще… мы переходим во взрослую жизнь! Нам такие знакомства не помешают… Ася тоже со мной согласна.

— Какие это «такие»?! — Проигнорировала я согласие ещё одной «одинокой красотки».

— Да ты что!? — Выпучила Карпенко глаза, резко разворачиваясь ко мне всем корпусом. — Это же Зеленский! Родной племянник самого президента!

«Мда… что и требовалось доказать. Когда мозги куриные, тут уже природа обессиленно разводит руками!»

— Марин, у нашего президента нет родного племянника… и племянницы тоже нет, если вдруг этот «валик» сестру за собой прикатит.

— Много ты понимаешь! — Фыркнула Карпенко, окончательно убеждая меня в несостоятельности своих извилин. — Зеленский просто о родне не распространяется!

Наплыв посетителей был такой большой, что я почувствовала себя в давке, когда сзади кто-то навалился, а потом выругался на непонятном языке.

Кретин ударил носком своих ботинок мне по пятке, и это было достаточно больно, чтобы я зашипела в ответ… но уже на более понятном:

— Твою мать! Ты слепой!? Куда прёшь?!

Развернувшись, не сразу поняла, где у этой напавшей на меня громадины глаза… их не наблюдалось ни на уровне моих глаз, ни выше… Только запрокинув голову поймала высокомерный взгляд прожжённого циника.

— Посторонись, человечка, — бросило это мурло, на секунду задержав своё непомерно напыщенное внимание, прежде чем продолжить движение. — У меня нет времени находить достойную работу твоему языку.

Признаюсь, я дар речи потеряла.

Ну, во-первых, хам был сложён, как античный бог (и я сейчас не о кошмарных статуях Зевса с маленькой писюшкой говорю!). А во-вторых, за этим темноволосым Аполлоном шло ещё трое таких же, как он, атлантов_тире_титанов.

Я глаз от их широких спин и кое-чего пониже оторваться не могла… даже смутилась свой реакции, когда последний из тройки повернулся ко мне и подмигнул.

— Ох! Какие… Подожди? Они это за наш столик садятся?

Я вздрогнула, поняв, о чём говорит Карпенко.

И действительно, вся четвёрка подсела к «племяннику» Зеленского, как-то бесцеремонно двигая нашу Краско.

Паника ударила в голову.

— Марина, ты же понимаешь, что это не нормально?

— Я… я… — хлопая глазами, Карпенко вцепилась красивым маникюром в барную стойку, испуганно наблюдая, как Аську заливают какой-то дрянью.

Буквально! Вот так взяли хихикающую дурочку, посадили на руки тому здоровому, который мне подмигивал, и подают один стакан за другим.

— Я, наверное, домой пойду…

— КАРПЕНКО! — Я задохнулась в шоке, наблюдая за назревающим побегом будущей соседки по комнате. — Ты… нормальная вообще!? Так же нельзя! Это подло.

— Леся, посмотри на них? Как думаешь, что они сделают, когда мы присоединимся к их компашке?

— Не вовремя ты протрезвела, подруга, — мрачно усмехнулась я, прикусив губу. — Раньше надо было об этом думать. — Махнув бармену, поморщилась: — Эй, ты? Мы отменяем заказ. Верни наши деньги.

— Девушка, так нельзя, — заартачился парень, пока я не прищурила глаза.

Папа всегда говорил, что моя полностью чёрного цвета радужка вызывает дискомфорт у собеседника. Наверное, сейчас произошло что-то вроде этого, потому что блондин резко заткнулся и нехотя протянул мне уже ставшую такой родной купюру.

— Спасибо, — пролепетала Марина, не понимая, что я задумала.

Я и сама, честно признаться до конца не понимала. Просто хотела вернуть деньги обратно тому хлыщу, чтобы у «Зеленского» и его накаченных дружков ни одного повода для претензии не осталось по отношению к нам.

— Леся, я боюсь… вон тот прямо на меня смотрит… — Карпенко нервно сглотнула.

— Что? Уже и ты так быстро в ханжу превратилась?

— Я… яяяя…

— Коза ты. Стой здесь, сейчас твою «никакущую» подружку приведу. А ты… сходи вон, возле секьюрити постой. Мне так спокойнее будет. Я Богдана давно знаю.

— Может, он тогда тебе поможет? — Пискнула Марина, не зная, куда глаза деть от таращащегося на неё бугая.