— Товарищ майор!

Привалов аж подпрыгнул от неожиданности и чуть не выронил фонарь.

— Ты кто? — Юрий направил фонарь в сторону человека, напугавшего его.

Это был срочник. Его имени майор не знал.

— Ефрейтор Довбыш. Меня отправил майор Стыдов, для подстраховки.

— Без фонаря?

— Мне посветили до входа, а там сказали, что я не потеряюсь, путь один.

— Понятно. Забота о командире. Хорошо, обратно не так страшно будет идти.

— Здесь страшно. Шумно и темно.

— Ты не был, когда здесь было по-настоящему шумно. Сейчас здесь, можно сказать, тихо. Что ты думаешь по поводу отсыревшей двери? — Майор направил свет фонаря на блестевшую поверхность и провел пальцем по ней.

— Разница в температуре. Там холоднее. — Довбыш сказал только то, что и так было понятно.

— Почему. Думаешь, там мороз?

— Нет, не думаю. Сейчас же лето.

— Соблазнительно открыть дверь и проверить, но есть шанс, что мы не осилим закрыть ее потом.

— Почему?

— Потому что там вода.

— Да ладно, откуда ей взяться?

— Оттуда, дружок, откуда она взялась в вентиляции и коллекторах. Тебе ничего не сказали?

— Нет. У нас же не принято информировать личный состав.

— Мда. Как твое имя?

— Иван.

— Короче, Иван, мы теперь не в армии, мы спасаемся от стихийного бедствия, и ты можешь не вести себя, как человек в незначительном звании. Ты просто Довбыш Иван, без приставки ефрейтор. Согласен?

— Да товарищ майор.

Юрий скривил губы.

— Зови меня Юрий.

— Ладно. Но не сразу, я не смогу отвыкнуть так быстро.

— Отвыкай, нам не нужны люди, которые будут ждать приказов. Нам нужны самостоятельные зрелые люди. Забудь армейскую пословицу про инициативу и инициатора. Понятно?

— Так точно, товарищ ма…. Да, понятно.

— Пошли назад. Посмотрим, что там наши техники придумали.

Яцук и Исупов сидели на самом верху, глубокомысленно разглядывая трубы. Течь удалось устранить.

— Какие новости? — Спросил Привалов, искренне надеясь услышать обнадеживающий ответ.

— Затянули. Теперь думаем, отсоединить их от дизеля или оставить как есть.

— Чем грозит, если оставить?

— Тем, что мы не сможем запустить генератор, если понадобиться это сделать срочно.

— Так, а если отсоединить?

— В общем-то, ничем. Воды немного прольем, но это пустяки.

— Отсоединяйте.

— Сейчас?

Привалов посветил в циферблат командирских часов.

— Черт, я и забыл, что ночь уже. — В суете он совершенно потерял понимание времени суток. — Давайте, отложим на утро. Вы тут поделитесь на смены. Вентиляцию включайте минут на пятнадцать, раз в два часа.

— Хорошо, командир. Что там в потерне?

— Гула нет, но дверь входная подозрительно влажная. Там точно вода снаружи.

— Откуда она взялась-то, мать её! — Выругался Яцук. — Нам же про ветер сказали из штаба?

Яцук посмотрел на Привалова, словно заподозревал его в том, что тот не договаривает.

— Калюжный сам мне в трубку сказал про ураган. И на почту пришли фотки урагана. Про потоп не было и речи.

— Может быть, плотину прорвало где-нибудь? — Предположил Исупов.

— Да хоть плотину, от этого не легче. Вода закупорила нам все коммуникации.

— Ладно, мужики, башка ничего не соображает. Пойдем, кому положено, выспимся, а потом подумаем, что делать. — Майору это показалось здравым решением. От массы проблем навалившихся разом, перегруженный мозг отключился. — Следите за уровнем углекислого газа и кислорода.

— Да знаем мы, за чем следить. Будь спокоен, командир.

Майор спустился в пенал. Минуя отсеки ему начало казаться, что воздух в них уже спертый и ощущается недостаток кислорода. Женщины и дети, потревоженные стуком армейских ботинок по металлической лестнице, поднимали головы. Юрий прекрасно понимал их. В воздухе витала тревога и предчувствия нехорошего.

— Все нормально, спите. — Успокаивал их майор.

У него самого уверенности в том, что все будет хорошо, не было никакой.

Стас упал неудачнее всех, лицом в воду. Он пускал пузыри, но не мог ничего поделать со своим окаменевшим телом. Вадим беспомощно наблюдал, как погибает инструктор. Ему и самому было несладко. Абсолютно все мышцы в теле болели невыносимо-ломящей судорожной болью. Казалось, что болевой порог превышен в несколько раз. Должен был наступить предел, за которым последовала бы разрядка. Или предохраняющий сознание обморок, или же прекращение конвульсий.

Раньше наступил второй вариант. Мышцы зажгло, будто их обдали кипятком, и следом наступило их сладостное размягчение. Вадим застонал и попытался встать. Ватное тело почти не слушалось, будто его полностью отлежали. Стаса надо было спасать. Он уже не пускал пузыри, лежал, не шевелясь в той же позе, лицом вниз. Юрий начал подавать признаки жизни. Захлопал глазами и опал, как мешок без костей. Только из закрытого рта доносилось мычание.

— Вставай… — Прошипел Вадим, больше самому себе, чем Юрию, — Стас наглотался.

В глазах Юрия светилось полное понимание ситуации и беспомощность. Вадиму удалось подтянуть тело на собственные колени. Каждое движение отдавало ломотой и признаками скорой судороги. Мышцы готовы были сжаться при попытке напрячь их сверх какой-то нормы. Вадим сделал несколько глубоких вдохов, чтобы насытить кровь кислородом. Голова закружилась и поплыла, как от сильной слабости. Серый мир непроглядной стены дождя перевернулся. Вадим почувствовал, что снова лежит на боку.

Снова начался мучительный процесс подъема. Юрий был уже активнее, мычал и медленно шевелился, как ленивец. Зураба, из-за тела Юрия и Стаса не было видно. Вадим испугался, что с их инструктором случилось страшное. Вторая попытка удалась лучше. Мышцы немного отошли и теперь их просто жгло при нагрузке. Вадим подполз к Стасу и попытался перевернуть его на бок. Сил у него хватило, только вяло ухватить край мокрой одежды. Пальцы совершенно не хотели сжиматься.

Юрий подлез с другой стороны и поступил умнее. Уперся ногами в Стаса. Ему удалось приподнять лицо товарища над водой. Стас не сделал никаких попыток начать дышать. Вадиму показалось, что его лицо посинело, как у покойника.

— Не страшно еще. — Произнес Юрий. — Время есть.

Он имел ввиду, что есть время для некоторых реанимационных способов возвращения к жизни. Только сил на них не хватало обеим.

— Как там Зураб? — Спросил Вадим.

— Лежит нормально, без сознания. — Ответил Юрий. — Стаса надо на колено грудью положить, чтобы вода вышла из легких.

— На коленку, вряд ли? — Засомневался Вадим. — Можно подлезть под него под живот и попробовать встать на четвереньки.

— Давай попробуем.

Тело Вадима приобрело некоторую силу, чтобы положить Стаса на бок и лечь рядом. Юрий развернул тело Стаса за ноги поперек Вадиминого. Вадим подтянул под себя ноги и попытался приподняться. Товарищ весил, как грузовик. Напряжение мышц отняло все силы. Ему удалось опереться на локти. Товарищ безвольно свисал головой вниз. Юрий поднялся и несколько раз надавил на ребра Стасу.

По телу пробежала конвульсия, одна и другая. Инструктор издал клокочущие звуки и разродился фонтаном воды и кашлем. Конвульсии долго сотрясали его тело. Когда они затихли надолго, Вадим, из последних сил удерживающий Стаса, спросил:

— Ожил?

— Ага. — Едва слышно выдохнул Стас.

Вадим расслабился и разъехался конечностями по камню.

— Что случилось? — Раздался голос очнувшегося Зураба.

— Молния. — Ответил Юрий. — К железке притянулась, наверное?

Дождь резко закончился. Вода еще долго стекала по гладкой поверхности горы, устремляясь вниз. Стас полностью пришел в себя.

— Спасибо, парни. Я видел свет в конце тоннеля, и чуть не дошел до него.

— Видел бы ты, как мы с Вадимом пытались оживить тебя неслушающимися конечностями.

— Ты сразу на тонну стал тяжелее. — Согласился Вадим.

— Я теперь ваш должник. — Благодарно произнес Стас.