— Да, примерно так это и будет. — Согласился змей. — Но мы слабы в имеющемся количестве.

Дверь фургона резко распахнулась. В дверях стояла мать. Ее губы мелко тряслись, глаза выражали жалость и страх одновременно. Я все понял еще до того, как она произнесла вслух:

— Ляле стало хуже.

— Мама! — Дарик бросился в фургон.

Я за ним, хоть и кружилась голова. Ляля лежала, как мертвая. Глаза полуприкрыты, нос сухой, неподвижная.

— Мама! Мама! — Закричал сын.

Он трогал ее руками за лицо, пытался докричаться, просил, чтобы она открыла глаза. Я взял его за плечи, чтобы успокоить. Хотел сказать что-нибудь успокаивающее, но не смог, словно онемел. Дарик упал матери на грудь, поливая слезами. Забежала Тайна и взяла ее запястье, чтобы проверить пульс. Дарик посмотрел на нее, на меня, увидел что-то в ее глазах и бросился с криком на выход.

Я не побежал за ним.

— Есть пульс? — Спросил я у рабовладелицы.

— Есть, но слабый. Ее надо вытаскивать оттуда, иначе они сожрут всю энергию. Ты знаешь, что делать. — Она протянула мне булавку. — В правую больше не коли.

— Хорошо.

Тайна вошла в транс. Я выглянул в окно и увидел отца, пытающегося справиться с внуком, бьющимся у него в руках. Он извивался по-кошачьи и в какой-то миг дед его не удержал и тот свалился в открытый люк портала. И тут что-то произошло. Железное кольцо, весом в несколько сотен килограмм вырвало из земли, и подбросило на пару метров вверх. Стекла в фургоне треснули все разом. Отец и Кайтина упали навзничь. Ляля громко вдохнула и пришла в себя. Тайна вернулась в тело без помощи булавки.

— Дарик! — Выкрикнула Ляля и попыталась встать с кровати.

Наш сын повторил то, что произошло с ним интернате. Взрывной выход энергии разворотил портал, в результате чего открылась огромная дыра из аномалии во внешний мир. Мы успели свалить до того, как создатели заделали ее. Сбежали в мир, созданный наставницей Дарика, Кайтиной. Мы еще не были уверены в том, что за нами не начнется погоня.

Ляля быстро приходила в себя, восстанавливая силы на питательном бульоне, приготовленном помощницей хозяйки фургона. Дарик, после пережитого стресса, не отходил от матери. Мы, надо сказать, тоже пребывали в нем, когда сын несколько часов не приходил в себя после того, как взорвал портал. Не семья, а один не проходящий обморок. Родители захотели домой, переживая за квартиру и дачу. Им приключений хватило на всю жизнь. Змей решил, что готов проводить их домой безопасным маршрутом. Мы, конечно, так и подумали, но предположили промеж себя, что ему с отцом есть о чем поговорить за рюмкой. Антошу не терпелось снять накопившийся стресс.

Кайтина с Дариком, чему мы были дико удивлены, создали вполне похожих двойников моих родителей и змея, анимировали их и отправили за пределы аномалии. Естественно, они были нематериальными, но вполне могли обмануть тех, кто мог ждать нас за пределами маленького мира. Мы попрощались с настоящими родителями, пообещали, что с нами больше ничего не случится, и на днях мы сможем встретиться и поставить точку в этом длинном и опасном приключении.

Антош связал вместе моих родителей, и они исчезли, но вернулись через несколько секунд.

— Что случилось? — Мы были напуганы их возвращением.

— Ничего не закончилось. — Мрачно произнес змей. — Нас обложили.

А еще через несколько секунд рядом с нами материализовался светящийся малиновым светом шар, издающий трансформаторное гудение.

— Что это? — Испугалась Ляля, прячась за меня.

— Без понятия, что за заразу они притащили за собой.

Шар превратился в человека с ангельским лицом и таким мягким добродушным выражением глаз, что невольно весь страх перед ним прошел.

— Приветствую вас, странники. — Произнес он.

— И вам, здравствуйте. — Поздоровался мой отец.

— Я тот, кто заставил вас пройти испытание. — Представился незнакомец без долгих прелюдий.

— Не очень приятно. — Поддел я. — Зачем вам это было нужно?

— Я есть жизнь более высокого порядка, чем ваша. Мне подвластны вещи, которые вам всегда будут недоступны. Ваша генетика величина постоянная и не может меняться вслед за духовным развитием. Это возможно только через смерть физического тела и перерождение в другом. Согласитесь, это не самый лучший вариант стимулирующий духовное развитие. Иногда я помогаю людям, достойных изменений еще при жизни. Так было с народом, который зовёт себя хьюкошами. Когда-то их было очень мало, они жили в нужде и могли вскоре исчезнуть, и тогда я их всех разом сделал иномирцами. Теперь хьюкошей многие миллиарды. Они живут, радуются и не собираются исчезать.

— Так это не было тем, что мы сами о себе думали? — Воскликнула Кайтина. — Я всегда знала, что наше иномирство выглядит очень подозрительно рукотворным.

— Да, иногда ваше высокомерие ничем не оправдано. — Произнес человек. — Но я знал, что так случится. В любом закрытом обществе всегда будут святые и грешники, уравновешивающие друг друга.

— А что вы собираетесь делать с нами? — Поинтересовался я. — Мы и так уже иномирцы.

— Я расширю ваши умения. Это касается только вас, вас, вас, вас и вас. — Он поочередно указал на меня, Лялю, Антоша, Дарика и Кайтину.

— В чем это будет выражаться? — Поинтересовался змей.

— В том, что вы сможете меняться в ту сторону, в которую пожелаете. Ваше тело будет меняться вслед за вашими мыслями. Вам решать при этом, кем вы хотите быть. Я только убрал блок генетической постоянной. Надеюсь, ваши трансформации принесут благоприятные изменения не только вам, но и окружающим.

— Дети, предупреждаю сразу, о трансформациях сообщайте заранее, иначе я могу и в лоб залепить монтировкой. — Предупредил отец.

— А у меня не будет лба. — Пошутил я.

— Я так понимаю, имея способность к трансформации, мы станем неуловимы для иномирцев, разыскивающих нас по внешности? — Змей, как всегда, зрил намного дальше остальных.

— Да. Это сейчас для вас актуально. Но учтите, изменения не происходят мгновенно. Это процесс постепенный и бесконечный. Новый опыт научит вас жить более созерцательно, наблюдая постепенные изменения себя. Спокойствие — это удел существ более развитых, чем вы настоящие. Это была подсказка.

— Беспокойство означает, что мы идем не туда? — Догадался змей. — Деградируем?

— Да. — Ответил незнакомец. — Либо идете против души, что непременно внесет в вашу внешность соответствующие изменения.

— Да, уж, ребята, с такой генетикой сбрехать не получится. — Сделал отец свои выводы. — Все будет написано на лице.

— Вы можете отказаться. Это ваше право. — Предложил незнакомец.

— Нет, нет. — Я испугался, что он передумает.

— Мы хотим обладать такой способностью. — Твердо произнесла Кайтина. — Мне хотелось бы смотреть на себя в зеркало и видеть в нем результат своего труда, а не стареющую день ото дня физиономию.

— Я был уверен, что вы примете мой подарок. — Улыбнулся незнакомец. — А для вас, — он посмотрел на Кайтину, — у меня есть хорошие новости.

— Какие? — Наставница напряглась.

— Ваши родители живы.

— Ой! — Нивкуш присела на ступеньки фургона.

— Правда? — Изумилась Кайтина.

— После того, как я узнал о вас, то смог найти и их. Мне известно их местонахождение и я могу отвести вас туда. — Пообещал он.

— Я не могу в это поверить. — Разволновалась Кайтина. — А почему же они не дали мне знать о том, что живы?

— В этом случае вас могли убить. Они были вынуждены поступить так. — Незнакомец посмотрел на нас. — Да, вспомнил, всех, кого вы попрятали в мирах, я вернул домой уже давно.

— Спасибо. — Поблагодарил я его. — Мне уже заранее было тоскливо от мысли, что надо развести по домам больше сотни человек. Не на один день работы.

— Последний вопрос прежде, чем я уйду. Как выглядела бы ваша ступень на той лестнице? Чтобы вы придумали, для отделения достойных людей от недостойных.

Вопрос незнакомца застал нас врасплох.