Борис нажал на клаксон и тронулся. Толпа расступилась перед машиной. Когда мы решили, что нам удалось благополучно выбраться из ее круга, в заднюю дверь прилетела пустая бутылка, со звоном разбившаяся об нее.

— Гады! — Выругался Борис.

— Кто-то не справился с завистью и не смог сдержаться. Это же честное выражение собственных чувств.

— Да за такое выражение ноги бы вырвать. Выводи меня отсюда скорее, а то еще одна такая бутылка и я подавлю их к чертовой матери.

— Без эмоций, Борис. Во время перехода ваше настроение может сильно подпортить результат. — Предупредил водителя Антош.

Борис нервно стукнул ладонями в руль.

— Блин, отобрали годы жизни, что я заработал на острове с байдарочницами. Шпана!

— Я тебя понял, Борис, едем в мир, в котором можно получить моральный заряд?

— Куда угодно, лишь бы отсюда.

Лично для меня единственным миром, в котором я сейчас хотел бы оказаться, был Транзабар. Правда, в свете полученных знаний у меня усилилось ощущение, что город мечты вовсе не мир, а что-то другое, более глубокое, что просто невозможно постичь нахрапом. Я попытался представить какое место могло бы создать у меня в душе покой. Перебирая чувства и картинки, моя душа отозвалась на мысли о воздушных замках, но не как о привычной аллегории, а как о более осязаемой вещи.

— Антош, я придумал, куда нам надо. Давай безопасный проход.

— Уже готов. — С готовностью произнес змей.

Не даром монахи для медитаций уходят в горы. У меня было предчувствие, что уединение над миром способствует направлению мыслей в нужное русло. Оно нужно было каждому из нас, за исключением змея. У пресмыкающегося друга, рожденного в горах, видимо уже было встроенное чувство уединения в любом месте.

Мне представился легкий ветерок в лицо, тишина и захватывающая дух высота над землей. Секундный поиск подходящего мира, короткая пробежка по пуповине, созданной Антошем, и вот перед глазами появилось яркое бездонное, безграничное небо.

— Летайте самолетами Аэрофлота. — Борис нажал на тормоз и дернул ручник.

Я выглянул из окна вниз, чтобы узнать, на что мы «приземлились». Нос сжал судорожный спазм. От видов, открывшихся под нами, закружилось в голове. Внизу была пустота и несколько километров до прикрытой облаками земли. Вначале я испытал страх, так же, как и Борис, ошарашено переводящий взгляд с меня на пустоту под нами. Лишь приглядевшись, я заметил, что мы находимся на платформе, созданной из прозрачного стекла или похожего материала. Чтобы убедится в этом, мне пришлось плюнуть вниз. Слюна шмякнулась на прозрачную поверхность.

— Отставить панику, мы на идеальной поверхности для наблюдений. — Успокоил я остальных.

Открыл дверцу и вылез из кабины. Прошел до сдвижной двери и открыл салон.

— Прошу вас. — Я подал руку Ляле, испуганно взирающей на мои ноги, будто висящие в воздухе.

— Аттракцион не для слабонервных. — Из-за спины кошки выглянул Алекс. — Дамы вперед.

— Вот оно лицо настоящего мужчины. Сама галантность. — Пробурчал Петр.

Он отодвинул Алекса и Лялю и смело спрыгнул на невидимую опору. К нам подошел Борис, ступающий как по тонкому льду.

— Нам может быть не стоило покидать машину, вдруг проломится, а так мы могли бы успеть куда-нибудь свалить?

— Спокойно, валить не придется, эта остановка надолго. Свалим только тогда, когда вставим свои мозги на место, пока каждый из нас не поймет, что ему надо и куда надо. А пока советую насладиться видами.

Ляля мягко спрыгнула и встала рядом со мной. Солнечный свет играл на ее шерсти, отражался в глазах. На секунду мне показалось, что вокруг нее появился светящийся ореол.

— Как красиво. — Тихо прошептала она. — Как здесь легко.

Точно, мне как раз хотелось описать свое ощущение и слово «легко» подходило для его описания идеально. Мы словно застыли в невесомости между небом и землей, как будто нам дали возможность сделать выбор, куда нам нужнее, вверх или вниз.

— А здесь есть край, или мы находимся на куполе над всей планетой? — Ляля осторожно ставила ногу, проверяя опору под ней.

Мы отошли метров на двести от машины, но не дошли до края.

— А что если это в самом деле купол?

— Для чего?

— Это такой экран вокруг планеты. Её жителям показывают совсем не то, что есть на самом деле? — Предположил я.

— С какой целью?

— Без понятия. Может быть, те же бесплотные существа, что питаются нашими эмоциями создали его, как теплицу для сбора раннего и гарантированного урожая. Крутят по куполу разные мультики, чудеса показывают всякие, а народ волнуется, исходит эмоциями. Как думаешь, Антош, такое возможно?

— Вполне. Это в их стиле, провоцировать нас на разные массовые волнения. Их нельзя за это осуждать, таков порядок вещей в мире. Есть кто-то и над ними, и над следующими, и все живут по правилам.

— А выше всех бог?

— Думаю, нет. Вряд ли кто-то осознанно считает себя богом. Мы же не считаем себя такими, сравнивая себя с животными. Мир цикличен в любой стадии развития. Как нас когда-нибудь доедят одноклеточные микроорганизмы, так и самых развитых существ поглотят самые примитивные.

— Поразительно Антош, как ты много знаешь? — Удивилась в который раз Ляля. — Как эти мысли приходят тебе в голову?

— Сами приходят, когда я медитирую или просто нахожусь в состоянии расслабления. Здесь, кстати, идеальное место для того, чтобы освободиться от бренных мыслей.

— Поэтому я и выбрал этот мир. Давно уже пора мозги прочистить. Носимся, не пойми куда, не пойми зачем. Как нам сказали, не важно куда ты идешь в мирах, если знаешь цель, можно даже находится на месте и ждать, когда она сама придет к тебе.

— Я этого еще не проверял, но думаю, что так и есть.

— Ребята наши не особо-то смелые. — Ляля обратила внимание на коллектив «Скорой», застывший в трех шагах от машины.

— Им еще так рано до самостоятельности, что я их вполне понимаю. — Сочувственно произнес змей. — Их ауры настолько забиты разной дрянью, что вблизи с ними даже медитировать не получится.

— А ты собирался этим заняться? — Спросила Ляля.

— Да, идеальное место.

— А я не умею. — Повесила нос кошка.

— Не надо уметь, надо пробовать. Лови состояние, похожее на начало сна и держи его.

— Блин, я сразу усну. — Признался я.

— Пробуйте. — Посоветовал змей и пополз от нас с Лялей прочь. — Вы даже не представляете, что вам откроется.

— Интриган. — Бросил я удаляющемуся змею вслед. — Попробуем?

— Пустая затея. Я не создана для таких вещей. У меня слишком прагматичный склад ума. — Принялась придумывать оправдание своим страхам кошка.

— А я не хочу, чтобы мы замерли с тобой в развитии. Смотри, мы уже напротив змея выглядим, как два неразумных ребенка, а ведь были когда-то…

— Умеешь ты найти слабые стороны. — Вздохнула обреченно кошка.

— У тебя их нет. Я давил на сильную, на упрямство, я хотел сказать, упорство.

Ляля засмеялась и игриво шлепнула меня рукой под зад, я попытался ей ответить тем же, но не сумел. Кошка была намного проворнее.

— Я же говорил, у тебя только сильные стороны.

— Подлец, в обезьяньей шкуре. — Она снова попыталась дотянуться до меня, но я успел перехватить ее руку и притянуть к себе.

Я не собирался этого делать, так получилось само собой. Наши лица оказались близко друг к другу. Я почувствовал, как волнительно сделалось у меня на сердце. Как приятно было ощущать ее тело рядом со своим, но психологический порог, через который мы не могли перешагнуть, сделал эту сценку неловкой.

Я отпустил Лялю. Нам стало неудобно за этот секундный момент слабости.

— Так, я пошел медитировать. — Сообщил я, найдя себе оправдание.

— Я тоже.

Мы повернулись спинами и разошлись метров на сто. В голове много раз прокрутился момент нашей близости. Я знал, что не смогу преодолеть в себе запрет на интимную близость с представительницей иного биологического вида, как и Ляля, но и просто так игнорировать чувства я не мог. Ситуация между нами выглядела так глупо и неразрешимо, что выход из нее виделся только в одном, в расставании. Я готов был после Транзабара поговорить об этом с кошкой. Не стоило нам ломать друг другу жизнь.