– Прекрати или я убью её! – выкрикнул Уолкер.

Его возглас потонул в нарастающем грохоте криков и ударов железа о железо. Отряд Сергея вступил в сражение. Васнецов понял, что атаковать спереди опасно, перелез через стеллажи, чтобы зайти сбоку. Ему помешали. Кто-то попытался схватить его. Сергей коротко двинул локтем в сторону нападающего и добавил следом дубинкой. Человек вскрикнул и упал на пол.

Драка с ним привлекла внимание Уолкера. Он смотрел в сторону Сергея неотрывно. Его глаза выражали ужас, а нож, приставленный к горлу Маарики, нервно трясся в его руках.

– Уолкер, отпусти её! – выкрикнул Сергей.

Он сделал только хуже. Уолкер полностью потерял самообладание. Схватил девушку за волосы и нанёс ей удар ножом в грудь. Сергею хватило доли секунды, чтобы сделать рывок и нанести мощный удар дубинкой. Уолкер упал, как подкошенный. Маарика упала на него сверху.

– Аааа! – сквозь зубы зарычал Васнецов. Он обрезал ножом из рук Уолкера верёвку, связывающую Маарику со стеллажом, подхватил её на руки и побежал к выходу.

– Дорогу! Дорогу! – крикнул он во всё горло.

Его услышал отряд и сдвинулся навстречу, чтобы создать безопасный коридор. Васнецов пробежал мимо них. Прилети ему, пока он бежал по складу, дубинка в голову, он проигнорировал бы её, пока не вручил бы Маарику доктору. К счастью, а может быть намеренно, его пропустили, Сергей добежал до дверей склада без единой царапины. Выбежал в коридор и направился в сторону медицинского блока.

Его встретили удивлённые члены экипажа, испуганно взирающие на окровавленную Маарику.

– Там…наших, – выдохнул капитан и помчался дальше.

Маарика смотрела на капитана, но не могла ничего произнести. Сергей чувствовал, как её кровь тёплой струйкой течёт по его животу и стекает в брюки.

– Терпи… сейчас… ещё немного.

У Маарики начали закатываться под лоб глаза. Сергей заскулил от беспомощности. Лёгкие рвались от тяжёлого дыхания, но до медицинского блока бесконечно длинного ледокола было ещё далеко. У него закружилось перед глазами, как во времена слабости после переохлаждения. Путь неожиданно преградил завал, который он сам и распорядился соорудить.

Силы покинули его. Капитан упал на колени. Маарику выхватили из его рук и унесли. Вокруг всё кружилось, как с сильного перепоя. Рядом с ним находились люди, что-то говорили, но он не понимал их, пока в нос не ударил едкий запах аммиака.

Сергей тяжело поднялся на ноги и направился в сторону медицинского блока. Лейсан бросила на капитана короткий взгляд, когда он вошёл. Врач с помощницей суетились возле Маарики.

– До сердца достал? – спросил Сергей, в страхе ожидая ответ.

– На первый взгляд нет, но лёгкие повредил сильно. Возможно, придётся переливать кровь. Какая у неё группа, не знаете?

– Вторая положительная.

– А у вас?

– Вторая отрицательная.

– Это хорошо. Вы готовы поделиться ею со своей супругой?

– Лейсан, зачем спрашивать? Куда мне ложиться?

Глава 22

Иван теперь и не думал ложиться спать. Появление земли взбудоражило его воображение. Выглядела она потрясающе и необычно. Прямо под ними раскинулась зелень. Вначале это были разросшиеся у берегов водоросли, срывающиеся в океан целыми островами, заселёнными пернатыми. Покрывало из них, безобразно всклокоченное прибоем, перемежалось большими открытыми пространствами воды.

Оттенки зелёного менялись в том месте, где более тёмные водоросли граничили с настоящей зелёной растительностью изумрудного цвета. Среди неё тоже виднелись чаши водоёмов, но уже с пресной водой. Чаще всего такие водоёмы были окружены рослой кустарниковой растительностью, либо деревьями. Приглядевшись, возле некоторых из них можно было увидеть каких-то животных.

Иван, как ребёнок, показывал рукой то в одну, то в другую сторону, привлекая внимание Прометея. Его старший товарищ был рад появлению земли не меньше, но для него любой новый объект становился предметом интереса определённого рода. В измерении расстояний у него получилась ошибка, которая могла исказить весь маршрут. Прометей размышлял о том, как правильно нанести контур берега и заново пересчитать пройденный маршрут.

– Смотри, это кто такие? – Иван указал на цепочку из серых пунктиров, двигающихся по зелёной поверхности.

Прометей пригляделся.

– Я не знаю. У нас так никто не ходит. Это точно не медведи и не олени.

– Я и сам вижу, что не олени. Может, спустимся?

– Я думал, наоборот, подняться. Нас несёт вглубь материка, а нам этого не надо.

– Почему? Мне кажется, там очень красиво, – Иван кивнул на искрящиеся под солнцем вершины гор, выступающие из тумана.

– Я не умею летать промеж гор, это может быть опасно, а там ещё и туман. Мы не увидим ничего, что находится на земле. Я уверен, что поселения стоит искать вдоль берега. Это же не плато, где единственное свободное от тумана место – это гора.

– Да, верно говоришь. Я думал, раз мы на два дня опередили график, можно просто полетать над этой красотой, полюбоваться.

– Ну, я не против полюбоваться, только нужно будет вернуться к исходной точке, чтобы не пропустить ничего вдоль берега.

– Я знаю, по какой примете стоит попробовать определить, живут где-то рядом люди или нет.

– Ну, и? – Иван заинтриговал Прометея.

– У них не будет водорослей у берега, так же, как и у нас. А ещё в воздухе должен появиться запах дыма. Я так в детстве определял в какой стороне посёлок, когда уходил далеко.

– Сверху мы увидим его раньше, чем учуем. Думаю, у них должна остаться подводная лодка, так же, как и у нас.

– Если это те люди, про которых мы знаем, а если другие? Что, если они потому и не приплыли, что нашли себе других?

– Иван, ты рассуждаешь, как ревнивый муж. Не вижу связи. По мне так наоборот, чем больше людей, тем сильнее желание исследовать мир, – Прометей был уверен в своём предположении.

– Хм, наверное. На сто человек рождается один кузнец, два пастуха, пять хлеборобов и ни одного Прометея. А вот на тысячу один может и появиться, – шутливо согласился Иван с точкой зрения друга.

– Так и есть. Согласно моей теории, вначале, для развития общества, требуются специальности, способствующие максимальному развитию, и только потом появляются всякие специальности для души, художники, писатели, путешественники.

– И такие оболтусы, как я.

– Да ладно, какой ты оболтус? У тебя руки золотые. Если когда-нибудь женюсь и соберусь обзавестись потомством, люльку младенцу попрошу только у тебя.

Иван смутился.

– Ну, ладно, теперь над подарком не надо думать. Сделаю по высшему разряду. Я теперь учёный, на своих натренировался, теперь знаю, как надо.

– Вот и ладно, договорились.

– Только ты не женишься никогда, ну если только ноги не переломаешь, а без ног ты ни одной бабе не нужен. Беспокойный ты, Прометей.

– Ты меня плохо знаешь. Я как раз собирался после этого путешествия остепениться. Вернусь, попробую к Марии подкатить.

– К Марии? Она же молодуха и будет на тебя зла, как ведьма, – Иван удивлённо посмотрел на друга. – Она всё-таки очаровала тебя?

– Есть немного. Её настойчивость участвовать в полёте очень импонирует мне.

– Не знаю. Она могла с обиды такое про тебя рассказать, что тебе сразу по возвращении придётся на исправительные работы отправляться.

– Ты же подтвердишь, что ничего такого не было?

– Я-то? Мне ещё с Анхеликой придётся долго и упорно выяснять отношения.

– Она же тебя отпустила?

– Отпустила, когда я привёл убедительный аргумент, – Иван посмотрел на кулак правой руки. – Спустя некоторое время в памяти у неё останется только он, и уверенность, что я был неправ.

– Ах, ну вас, – отмахнулся Прометей и перегнулся через борт. – Вы с Анхеликой у любого отобьёте желание заводить семью.

– Она темпераментная, но притягательная. Убил бы её иногда, но люблю, и она меня.

– Убила бы?

– Дурак! Любит.

Они замолчали. Под лёгкое посвистывание ветра в канатах под корзиной медленно ползли красивые пейзажи чужой природы. Надо сказать, что они несколько отличались от более каменистых равнин Новой Земли. Растительность здесь была плотная, как на материке, но не было такого тумана. И цвет её был необычайно яркий. Трава, выросшая без яркого света, была более белёсой и бледной.