Наталья, лежа в поезде лицом к стене, думала о предстоящем опознании и боялась уснуть — ей казалось, что сон, навеваемый мерным стуком колес, принесет тот старый, терзавший ее когда-то кошмар.

Опознание прошло довольно быстро. Само тело им предъявлять не стали — от него, пролежавшего четыре месяца в незамерзающем пруду рядом с теплотрассой, где круглый год сновали полчища крыс, мало что осталось. Тем не менее, Муромцевы немедленно признали кожаное пальто — лет пять назад Петр Эрнестович привез его из Югославии для младшего брата, но Сергею рукава оказались коротки, поэтому они с Натальей решили подарить его племяннику в день двадцатипятилетия.

В кармане пальто лежали паспорт Юрия и его пропуск в институт — странно, но в отличие от тела, все это сохранилось на удивление хорошо, однако, убитым горем родственникам было в тот момент не до размышлений. Если прежде они еще на что-то надеялись, то теперь сомнений в гибели Юрия Лузгина у них не осталось.

После опознания Наталья, Сергей и срочно прилетевшие из Тбилиси Рустэм и Ильдерим Гаджиевы сидели в кабинете следователя, и он говорил им сочувственные слова. Наталье внезапно показалось, что вокруг стоит туман, ее замутило, и голова пошла кругом.

— Мне… нужно выйти на минутку, вы разрешите, — стиснув зубы, сказала она, торопливо поднимаясь.

— Да-да, конечно, — следователь, повернулся к шелестевшей бумагами секретарше: — Маша, проводи Наталью Ивановну.

— Нет-нет, не надо.

В туалете она умыла лицо холодной водой, и немного пришла в себя. Но возвращаться в кабинет не было сил — встала у окна и неподвижно стояла, глядя на спешивших перейти улицу на зеленый свет пешеходов. Чья-то рука легла на плечо.

— Тебе лучше? — тихо спросил Ильдерим.

— Ильдерим? — по телу ее прошла внезапная дрожь, и возглас прозвучал так, словно она со стоном выдохнула воздух: — Нет, пожалуйста!

Он убрал руку, но еще секунду стоял совсем близко, почти касаясь грудью ее спины, потом, чуть отступив, глухо и тихо проговорил:

— Я так тосковал без тебя все это время. Прости, я знаю, что сейчас нельзя об этом, но…

От его близости Наталье внезапно стало нечем дышать, и навалившееся чувство — жадное, горячее, страстное — сразу же отодвинуло печаль о погибшем племяннике.

— Отойди, Ильдерим, ты с ума сошел? — так она говорила, а сама невольно подавалась назад, чтобы вновь ощутить прикосновение его тела. — Нас увидят!

— Я два месяца сгораю от тоски о тебе, — шептал Ильдерим, — ты задержишься в Москве?

— Нет, я не смогу — мы с Сережей сегодня возвращаемся в Ленинград. Даже к Халиде заходить не станем — она сразу обо всем догадается. Отодвинься, пожалуйста.

Он сделал два шага в сторону и, прислонившись к стене, с легкой насмешкой смотрел на нее, чуть вскинув голову:

— Как скажешь. Так тебя устроит?

— Не обижайся, ты ведь понимаешь, что…

— Конечно, понимаю. Значит, ты уже забыла меня?

Наталья встретилась с ним взглядом и вновь почувствовала, что ее охватывает дрожь.

— Нет, но…

— Когда? — требовательно и страстно проговорил он. — Когда мы увидимся? Назначь время — я готов ждать, сколько ты скажешь.

Она не успела ответить — Сергей и Рустэм Гаджиев вышли из кабинета следователя и направились к ним.

— Наташенька, ты как? — с тревогой спросил муж, пытаясь вглядеться ее лицо.

— Нет, ничего, Сережа, я в порядке, просто голова немного закружилась, — ее ладонь, убедительно прижатая ко лбу в подтверждение этих слов, скрывала блестевшие глаза.

Этой ночью в поезде профессору Сергею Муромцеву приснился странный сон. Перед ним стояла Таня, лицо ее было странно отрешенным, и она говорила, говорила:

«Носители Открытых Пространств — потомки Носителей Разума, прибывших на Планету последними, но не сумевших заселить Разумные Материки. Оставшись без помощи братьев по Разуму, испытывая лишения и голод, они вынуждены были бороться за свое существование в окружении коренного населения Планеты — агрессивного и начисто лишенного Разума.

Для жизнеобеспечения своих организмов Носителям Открытых пространств приходилось использовать примитивный синтез Белка, когда каждое звено Белковой цепи синтезируется из двух полузвеньев. Первое, как известно, соединяет первый и двенадцатый элементы с двумя восьмыми, а во втором седьмой элемент скреплен с тремя первыми. К счастью недостатка в исходном сырье у них не было — почва Планеты в изобилии содержит седьмой элемент, насыщена жидким соединением первого и восьмого элемента, а также распадающимися Белками мертвых Материков и продуктами распада, удаленными из живых систем.

Необходимую энергию давал им восьмой элемент, вступая во взаимодействия с другими элементами.

Однако со временем им пришлось осознать, что аборигены, хоть и лишенные Разума, постигли наиболее рациональные способы выживания. Ибо их действиями руководит Природа, а Природа — Высший Разум вашей Планеты. Чтобы выстоять в чужом для себя мире, Носители постоянно стремились изучить и проанализировать принципы, по которым живые организмы Открытых Пространств синтезируют сложные соединения из простых.

Системы, неподвижно связанные с почвой, используют особое вещество, которое превращает энергию излучения Звезды в энергию химических связей, а некоторые аборигены по тому же принципу синтезируют звенья Белковых цепочек. Однако в обоих случаях синтез невозможен, если лучи Звезды не освещают поверхность Планеты. Поэтому Носителей Открытых Пространств особо заинтересовали древнейшие обитатели Планеты — синтезируемый ими особый Белок способен накапливать значительные запасы лучистой энергии.

Эти аборигены прекрасно себя чувствуют в концентрированных растворах соединений первого элемента с семнадцатым или даже с девятым — в такой среде, где никакие другие организмы выжить не могут. Поэтому у них практически нет врагов или конкурентов, они сильно отличаются от всех остальных обитателей Планеты и свободно эволюционируют еще с тех времен, когда в атмосфере вашей почти не было восьмого элемента. В отсутствие этого элемента жизни они синтезируют Белок-аккумулятор под воздействием света и накапливают энергию электромагнитного излучения.

Планета тысячу раз обошла греющую ее Звезду прежде, чем идея, подсказанная самой Природой, была усовершенствована Носителями Открытых Пространств и решила проблему их питания. Введение дополнительной программы в наследственный код позволило их организмам аккумулировать лучистую энергию и всегда иметь неограниченные ее запасы. Пока светит Звезда, а почва и атмосфера в изобилии содержат исходный материал для синтеза — соединения первого, седьмого, восьмого и двенадцатого элементов — потомки Носителей Открытых Пространств никогда не будут испытывать недостатка энергии»

С полковником КГБ Дмитрием Дмитриевичем Кручининым Сергей познакомился еще в середине декабря, и им раза два или три приходилось встречаться при обсуждении вопросов, касавшихся соблюдения секретности проводимых работ. Полковник производил впечатление достаточно эрудированного человека — ему не нужно было разжевывать прописных истин, а все высказывания его, касавшиеся отдельных деталей работы, были в высшей степени грамотны. Остальные, присутствовавшие в кабинете, были Сергею незнакомы, но Кручинин представил ему лишь одного из них.

— Черкизов Валентин Давыдович, доктор физико-математических наук. Будем, надеюсь, все работать в тесном контакте.

Черкизов — высокий, сутулящийся, в круглых роговых очках — вежливо пожал Сергею руку, произнес стандартное:

— Рад познакомиться.

— Можно начинать доклад, я думаю, — сказал Кручинин, — прошу вас, Сергей Эрнестович. Учтите, что не все здесь присутствующие биологи по образованию, поэтому мы вас иногда будем прерывать и уточнять непонятные моменты, вы не будете возражать?