— Хотите, я разденусь, да?
«Черт знает что, а может она уже и не девушка — теперь рано начинают. Возможно, как раз это ей сейчас и нужно, чтобы прийти в себя».
При виде обнаженной девичьей груди Сергей престал себя сдерживать. Обхватившая его за шею Наташа слабо вскрикнула, но продолжала крепко прижимать к себе. Когда порыв страсти миновал, он немного отодвинулся и, увидев следы крови на девичьих бедрах, похолодел:
— Ты с ума сошла! Зачем ты это сделала?
Она с беспечным видом легла на спину и закинула руку за голову.
— Ничего страшного тут нет, не волнуйся — я не собираюсь разрушать твою семью. Но ты у меня будешь первый и последний. Ночь моя — бред о тебе, день — равнодушное: пусть!
Услышав это, Сергей испустил нечто среднее между стоном, вздохом и смешком.
— Детка, лучше бы ты продолжала изучать Канта — тебе нельзя читать Ахматову, ты слишком впечатлительна! Или переключись на классиков — на графа Толстого, например. Или на Стендаля — он тебе расскажет о суровой реальности.
— Я Толстого не люблю, нас в школе с «Войной и миром» достали. А Стендаля я только «Красное и черное» читала — в девятом классе. Лиза принесла из библиотеки, а я у нее потихоньку утащила книгу и за ночь прочитала в туалете. «Пармскую обитель», жалко, не успела — только начала, а мама проснулась и отняла, сказала, что мне еще рано такое читать. И Мопассана мне не разрешали. А сейчас в нашей библиотеке не достанешь — все на руках.
— Да, смотрю, тебя сурово воспитывали, но результат-то, как оказалось, равен нулю. Не стыдно тебе было соблазнять взрослого серьезного дядю?
— Разве я соблазняла? Мне просто… Ну, сама не знаю, что со мной стало. Но мне все равно, — взяв его руку, Наташа перевернула ее, коснулась губами ладони, а потом, как котенок, потерлась об нее щекой, — а если у меня будет от тебя ребенок, я буду только счастлива. Твоя жена ничего не узнает, не бойся, и я ничего от тебя не потребую.
От такого заявления у Сергея уже не то, что кровь застыла в жилах — у него даже живот свело судорогой. Все дамы, с которыми ему приходилось прежде общаться, обычно сами заботились о подобных нюансах, и проблем у него никогда не возникало. Надо же было ему сейчас так нелепо влипнуть — оставив с носом интеллигентную Валю Синицыну, ускользнув из сетей коварной Лины и проигнорировав кокетку Аиду, попасться на нехитрую удочку вчерашней школьницы! Счастье еще, что эта малышка считает его женатым человеком — ну и пусть пока считает. Ладно, безвыходных ситуаций не бывает — что-нибудь можно будет сообразить, да и с первого раза редко беременеют.
Немного успокоившись, он вздохнул, ласково провел рукой по волосам девушки и шутливо их взъерошил — в конце концов, она была всего лишь милым ребенком, которому вовремя не дали прочитать Мопассана. Возможно, из-за этого она и решила поиграть в романтику. Наташа, однако, словно ждала сигнала — тут же потянулась к нему, обхватила за шею и начала осыпать короткими страстными поцелуями его глаза, губы, подбородок, шею. Она вся прямо-таки горела и до чего же была сладкая со своими неумелыми поцелуйчиками, паршивка!
Под конец, не выдержав, Сергей решил, что если что-то сегодня и случилось, то уже случилось, а двум смертям не бывать. Он лег на спину и, приподняв девочку, вновь соединился с ней, усадив на себя сверху. Наташа сначала удивленно ахнула от неожиданности, но фигурка ее тут же сладострастно изогнулась и заходила ходуном, а глазенки томно закатились — она оказалась способной ученицей.
Послание 20.
…Для Носителей Разума, находящихся на пути к нашей Планете, передаем последние новости, в которых мы постараемся сразу ответить на все заданные нам вопросы.
Итак, с тех пор, как было начато освоение дефектных Материков, сменилось 146 поколений. К сожалению, пока не удалось окончательно идентифицировать наследственные белковые коды этих систем и привести в соответствие с ними коды Носителей Разума. Тем не менее, энтузиасты, проникшие в дефектные организмы, настроены оптимистично — в каждом поступающем от них послании они обещают, что проблема решится в кратчайшие сроки, и сразу же после этого будет установлен контакт с Центрами биополей дефектных Материков. Однако подобные обещания давали уже 126 поколений их предков, но, как говорится, воз и ныне там.
Пока же косвенные данные лишь подтверждают ранее полученную информацию — системы деградируют. Поэтому существует вероятность, что они утратили не только способность поддерживать свою жизнедеятельность, но и размножаться. Их организмы пока еще функционируют, но лишь за счет постоянно находящихся рядом с ними сателлитов — Белковых Материков, которые появились в нашем регионе несколько позже дефектных организмов.
Параметры жизнедеятельности сателлитов в основном соответствуют стандартам, но ученые предполагают, что сателлиты тоже подверглись воздействию излучения и обречены на вымирание. На эту мысль наводит отсутствие у них потребности бороться с дефектными Белковыми Материками за свое существование.
Невероятно, но факт — сателлиты не только позволяют дефектным Материкам отбирать у своего юного потомства специфический питательный белок, но и без всякого сопротивления прекращают свое существование, снабжая эти дефектные системы энергетически ценными тканями своих организмов!
Разумеется, это один из эффектов радиоактивного воздействия — ведь для любой жизнедеятельной материковой системы подобная аномальная покорность неестественна! Высший Совет разрешил энтузиастам из числа вновь прибывших на Планету Носителей Разума в качестве эксперимента заселять системы сателлитов, но освоение этих Материков имеет скорее научно-познавательный, чем практический интерес.
Далее, в новостях об освоении открытых слоев поверхности Планеты, мы ответим на следующие поступившие к нам вопросы…
Глава одиннадцатая
Как свершаются браки
К вечеру у билетных касс на Ленинградском вокзале скопилась огромная очередь, и Сергей пожалел, что с утра, приехав из Внуково, сразу не взял билет до Ленинграда. Он пристроился в конце и только развернул газету, как кассирша объявила:
— Есть одно место в плацкартном вагоне до Ленинграда на поезд двадцать сорок пять. Желающие подойдите в кассу номер два! Повторяю, одно верхнее место до Ленинграда на поезд двадцать сорок пять.
Часы показывали двадцать пятнадцать. Сергей бросился к кассе номер два, соображая, успеет ли он получить в камере хранения свои вещи. Народ расступился, спокойно его пропустив, — никто кроме него, по-видимому, не выразил желания ехать в Ленинград поездом двадцать сорок пять.
Вагон тронулся, едва Сергей с чемоданом в руках вскочил на подножку. Когда он добрался до своего указанного в билете места, на нижней полке, под которой было отделение для багажа, восседала веселая бабенка с шустрыми глазками и не собиралась вставать.
— У меня тут вещами все забито, для вашего чемодана места уже нет, — нагло заявила она, сразу распознав, что перед ней человек интеллигентный и ругаться не будет.
— Ничего страшного, — вежливо ответил Сергей и полез наверх.
Удобно приткнуть чемодан в изголовье ему так и не удалось, а поставить его в ногах он побоялся — неровен час, умыкнет кто-нибудь из постоянно шмыгающих по проходу пассажиров, а потом ищи ветра в поле.
В чемодане лежала тщательно упакованная коробка с отобранным материалом — предметными стеклами с мазками, полученными из взвеси испражнений, мочи и крови пятерых односельчан Рустэма Гаджиева. Для предотвращения ферментного аутолиза бактерий и стабилизации макромолекул Сергей использовал термическую фиксацию над пламенем горелки и фиксирующие растворы — формалин и спирт. Методы грубые, но большего с тем, что сумел достать в Тбилиси Дагир, сын Рустэма, сделать было нельзя. Во всяком случае, подобная обработка сохраняла морфологию и давала возможность использовать светооптическую микроскопию. Другое дело живые бактерии — их он намеревался исследовать с помощью темнопольной микроскопии, изготовив препарат из огромного куска свежего сыра, старательно завернутого Фирузой в несколько слоев чистой прозрачной кальки.
