— Да? Это получается, что в Австралии сейчас тишина, светит солнце, и люди радуются жизни?

— Гипотетически, такое возможно. Многие миллионеры купили себе недвижимость в Новой Зеландии, опасаясь извержения Йеллоустоуна.

— Интересно, а наши кто-нибудь, успели свалить. Где президент, например?

— В убежище, наверное. Его-то предупредили еще до того, как ветер достиг США.

— Мда, если все так печально, думаю, в стране наступит анархия.

— Поживем, увидим. У нас есть оружие, защитимся, как-нибудь. — Майор хлопнул старлея по плечу. — Ладно, пойду дальше, посмотрю, кто как устроился. Твои где?

— На девятом. Мы, с Яцуком подумали и решили, что можно демонтировать все оборудование. Оно теперь нахрен никому не нужно, а место занимает много.

— Да, в принципе, можно убрать его в шахту. Только не сейчас. Подождем сутки. Вдруг, не так страшен черт.

— Хорошо, мы и сами так думали.

— Заметил, как с нас уставщина сошла за один день, будто и не служили?

— Заметил, но если ты думаешь, что я как-то против твоего верховенства, то это не так. Структура в нашем случае важна не меньше, чем на боевом дежурстве. — И добавил после некоторой паузы. — Товарищ майор.

— Хорошо, но лучше по имени.

Майор опустился ниже. Передвигаться сквозь пенал УКП было не совсем удобно. Семьи уже расположились, и беспокоить их своими передвижениями было немного бестактно. Юрию пришла идея отгородить лестницу простынями, иначе выполнение обязанностей превратится в бесконечные извинения и просьбы нарушить уединение.

На самом нижнем этаже, в так называемой комнате отдыха, расположилась его семья и майора Стыдова. В комнате было тихо. Юрий старался бесшумно ступать по лестнице, потому что был уверен, что дети и женщины спят после всех потрясений.

Жена Елена спала на втором ярусе с Лейлой, а на первом, укрытые простыней до носа, спали Мишка с Аришкой. На противоположной стороне, на верхнем ярусе, спала жена Григория, внизу, его сыновья. В комнате было тихо до такой степени, что были слышно дыхание и сопение носов. Юрий планировал поговорить с женой, но ему стало жалко будить ее.

На часах было за полночь. Юрий поднялся на верхний уровень, одиннадцатый отсек, где нес дежурство лейтенант Шулятьев. Молодой офицер клевал носом.

— Эй, лейтенант. — Шепотом позвал его майор.

Тот встрепенулся.

— Да, товарищ майор?

— Я вздремну чуток, а ты, если будут какие-то непредвиденные ситуации, дай знать. Только тихо, чтобы не разбудить семью.

— Так точно, я понял. Отдыхайте.

— Ну, всё, давай.

Юрий спустился вниз. Нашел в своих вещах халат супруги, подложил сумку под голову и накрылся им. Сон, несмотря на всю катастрофичность ситуации, овладел телом мгновенно. Майор провалился в него, как в бездну.

— Товарищ майор. — Раздался тихий, но настойчивый шепот Шулятьева. — Товарищ майор.

Привалов открыл глаза. Тьма была непроглядная. Лейтенант включил фонарик в брелке и посветил слабенькой диодной лампочкой.

— Что случилось? Почему нет света?

— Товарищ майор. Яцук сказал, что дизель заглох. Сейчас он пытается понять, по какой причине.

— А второй?

— И второй не заводится.

Спать хотелось неимоверно. Майор сел на пол.

— Юр, что случилось? — Проснулась жена.

— С дизелями проблема. Может быть, впускной коллектор засорился. Спи, Лен, мы разберемся. Если что, фонарь и батарейки в моей походной сумке.

— Ага, я поняла.

Юрий рывком встал и торопливо затопал по крутой железной лестнице. По дороге к нему присоединился Исупов.

— Странно это, там такие фильтра стоят, что их надолго хватить должно. — Поделился техник своими соображениями.

— Посмотрим. Надеюсь, это решаемая проблема.

— Если что, фильтры можно убрать, оставить только грубой очистки. Нам ведь ураган пересидеть?

Привалов ничего не ответил, потому что понятия не имел на какой срок им рассчитывать. Миновали все отсеки, и оказались во втором. Яцука здесь не было, в первом тоже. Когда выбрались из пенала наружу, услышали его отборный мат и журчание воды. Возле коммуникаций, ведущих наружу, в слабом свете налобного фонаря суетился капитан Яцук.

— Бля, откуда же ты взялась, твою мать, скотина! — Он орудовал ключом, пыхтел и кряхтел.

— Что случилось, капитан? — Спросил его Привалов.

— Бля, что случилось. Хрен его знает, что случилось. Вода во впускном и выпускном коллекторах. Сверху херачит. Дизеля чуть воды не хапнули, ладно воздуха не хватило, заглохли, а так бы гидроудар и прощай установка.

— Откуда вода? — Не понял Привалов.

— Вообще не в курсе. Но трубы, вот видите, в воде. Вся вентиляция залита водой. И самое смешное, что она соленая. Попробуйте. — Яцук отошел, давая место подойти к трубе.

Юрий не поверил истерике техника. Из места соединения труб, которое Яцук никак не мог затянуть, струйкой текла вода. Юрий макнул палец и облизнул его. Вода была соленой.

— Может быть, это состав противорадиационного фильтра растворился? — Предположил он.

— Там ничего такого нет. Этот контур сейчас закрыт. Вентиляция тоже закрылась автоматически под давлением.

— Твою мать! — Майор Привалом ругнулся и пнул носком ботинка железный парапет ограждения. — Какого хрена взялась эта вода?

— Непонятно. — Согласился Яцук.

— Придется переходить в режим регенерации воздуха время от времени, иначе задохнемся.

— Да. Время от времени, иначе аккумуляторы быстро сдохнут.

— Аааах, не было печали. — В сердцах произнес Юрий. — Давно это случилось?

— Не больше часа назад.

— Пойду, проверю потерну, на всякий случай. — Решил Юрий. — Устраняйте течь.

В голове случилась полная сумятица мыслей. Никакого приемлемого объяснения воде, идущей снаружи, Юрий не нашел. Если проблема с водой не решится, то спасшихся людей ждала страшная проблема постепенного расходования кислорода. Воздуха в шахте было много, но в герметичной капсуле его ресурс был ограничен.

Крайняя дверь в потерну, как ни странно уже не работала динамиком. Майор приставил к ней ладонь и почти не ощутил вибраций. Можно было на самом деле подумать, что с другой стороны вода. Юрий открыл замок могучей рукояткой и осторожно потянул дверь на себя, ожидая потока воды. Его опасения не подтвердились. Воды в потерне не было, как и того жуткого гула, превратившего узкий коридор в смертельную ловушку.

Шум был. Он шел снаружи, но он не заставлял стены потерны гудеть. Идти вперед одному, майору было страшно. Черная тьма впереди, едва разрываемая слабым фонарем, да еще и шум за стенами, пугали. Майор никогда не думал, что ему снова придется испытывать суеверный страх, от которого он думал, что избавился в детстве. Вдвоем было бы гораздо веселее. Но командиру не пристало показывать слабость.

Юрий сделал шаг в темноту. Завывающий шум доносился сверху, и он все еще был силен, но не настолько, чтобы превратить узкий коридор в «звуковолновку». Майор нашел этому два объяснения. Либо ветер слабел, либо над головой появилась прослойка из воды. Милее сердцу был первый вариант. Второй вариант здоров пугал своей невероятностью.

Дорога до начала потерны показалась долгой. Раньше, Юрий считал потерну достаточно крепким сооружением, но почему-то сейчас он не мог в это поверить. Свет фонаря нервно бегал по стенам, полу и потолку. Блеск кабелей иногда принимался за отблеск воды.

— Что ж это я так боюсь? — Спросил сам себя майор. — Строили-то на века.

Юрий прибавил шаг. Лучше было сделать дело быстро и уйти, чем растягивать страх. Вот и ступени, ведущие к внешней двери. За нею отчетливо слышался шум. Юрий осветил дверь фонарем. Она была влажной. Капельки конденсата равномерно блестели по всей поверхности. Майор проверил воду на вкус. Обычный пресный. Стало быть, температура с другой стороны гораздо ниже, чем с этой, предположил майор. Ситуация снаружи стала для него еще непонятнее.

Привалов оттер рукавом участок двери и приложил к ледяной металлической поверхности ухо. Металл передавал всю мощь разгулявшейся стихии. Вой, частые удары, свист, скрежет, потусторонние завывания.