Исупову надо было контролировать столб воды заполняющей шахту. Как они с Яцуком и предполагали, выше уровня потерны вода не должна была подняться. Едва закрыло гермоворота водой, ее уровень замер. Воздух остался только в верхней части шахты. Пенал УКП как поплавок двигался вверх-вниз по окружности, ударяясь о стены. Исупов постучал ключом по корпусу, подавая условный сигнал, для того, чтобы начали открывать ворота. Корпус пенала затрясся. Вода забурлила выхлопными газами. Натужный гул электромомотора дал понять, как ему тяжело справиться с огромным давлением столба воды.

Алексей посветил фонарем вверх. По окружности крышки разошлись черные потеки. И вдруг, как выстрел, сжатый водой воздух резко вышел наружу. Крышка приподнялась, и рухнувшие сверху потоки воды больно приложили Алексея о стену. Кустарно изготовленный водолазный костюм не выдержал удара и разошелся по склеенным швам в нескольких местах. Давление столба воды сдавило тело в ледяных тисках. На мгновение Исупова одолела паника, к которой добавилась и потеря ориентации. Дыхание участилось, в висках забился пульс. Алексей замахала руками вокруг себя, пытаясь наткнуться на знакомую деталь обстановки.

Он нащупал толстый металлический поручень, ухватился за него и попытался, размахивая ногами, сориентироваться точнее. Правая нога задела угол. Исупову пришлось сильно напрячься, чтобы взять себя в руки и понять, что это был за угол. Несколько раз ткнувшись в знакомые узлы шахты, Алексей сообразил, что он упал на один уровень вниз. Это было просто удачей, что его не затерло между корпусом пенала и стеной. Отключившись от одолевающего тело холода, Алексей смог подняться выше, к кабелю, питающему электромотор крышки.

Вода хорошо передавала звуки трущейся о стены шахты капсулы УКП. Пенал норовил вырваться наружу, упершись в приоткрытую крышку. Мысль о том, что их задумка оказалась рабочей немного согревала Исупова и дарила ему сил вытерпеть испытание до благополучного финала.

Монотонный гул, свидетельствующий о работе дизельного генератора, незаметно примешивающийся к скрипам и скрежетам, затих. Раздались три отчетливых металлических удара. Скрежет и скрип усилились, по телу пробежала водяная волна. Кабель, на котором стояла нога Исупова, дернулся и потянулся вверх. Пенал всплывал. Алексей нащупал герметичную «фишку» стыкующую кабели и разомкнул их. Это была последняя «пуповина» соединяющая капсулу-дитя с чревом матери- шахты.

Свет фонаря едва пробивал толщу темной воды на тридцать сантиметров. Пенал было видно, только когда он отталкивался от противоположной стены и приближался к той, где стоял Алексей. Со своим начальником, Алексей договорился, что зацепится за веревки, привязанные внизу пенала, и поднимется вместе с ним на поверхность. Только сейчас до Исупова дошло, что план оказался так себе. Непроницаемая чернота воды не позволяла этого сделать. Замерзающее тело, на глазах становилось все скованнее.

Волна качнула к стене и сразу же обратно. Алексей догадался, что дно пенала только прошло мимо него. Он оттолкнулся от стены и попытался в темноте нашарить веревку. Руки хватались за пустоту. Исупов сделал несколько гребков вверх, испугавшись, что пенал поднялся высоко. Снова замахал руками, но все бесполезно. Руки хватали только воду. Быстро наступило ощущение дезориентации в пространстве. Алексей снова попытался всплыть, но ударился головой о лестницу. Ему стало страшно из-за того, что он предполагал, будто находится у самой горловины шахты, где таких лестниц нет. Выходит, он не поднялся, а даже опустился ниже.

До него стало доходить, что потяжелевший из-за набравшего в себя воды костюма он не способен самостоятельно всплыть, а пенал уже поднялся высоко и унес собой надежду взять его на прицеп. Предчувствие скорой смерти заполнило мысли. Умирать не хотелось, особенно когда он знал, что план выгорел и люди спаслись. Алексей чертыхнулся, сделал несколько резких подъемов вверх, намереваясь бороться за жизнь до конца. Но застывающая в жилах кровь свела мышцы ног сильной судорогой. Алексей закричал и попытался справиться с ней. Одной рукой попытался раздавить собравшиеся в комок мышцы голени, но нечаянно сорвался с лестницы. Мир закружился перед глазами и устремился в черную засасывающую воронку. Сил сопротивляться ей не было.

Черная центрифуга выплюнула Алексея в теплый летний день. Он барахтался в воздухе над изумрудно-зеленым лугом. Внизу, задрав голову вверх, стояли его родные и смотрели на него. Алексей расслабился и повинуясь чьей-то невидимой силе, плавно направился к ним.

Мишка, сын Привалова, убрал руки от ушей, и раскрыв широко удивленные глаза, слушал тишину. Маша и Лейла, одной рукой обняв друг друга, а свободными Елену, как напуганные зверьки опасливо выглядывали из-за отворотов ее кофты.

— Всплываем. — Повторил Юрий.

Ему не верилось, что план удался. В нем было столько слабых мест, но чудо произошло. Тяжелая капсула покинула шахту, не застряв. Что их ждало наверху, было полной неопределенностью, но эта была уже следующая проблема, которую они будут снова решать. На душе было хорошо, от мысли, что в борьбе со стихией они одержали еще одну победу. В этот момент Юрий почувствовал, как любит свою семью. До катастрофы он не испытывал таких чувств к жене. Привык, прижился, считал само собой разумеющимся. Зато теперь, он смотрел на жену и детей, как на самое драгоценное сокровище, и был безгранично благодарен судьбе за то, что уберег их.

В порыве чувств, Юрий решил обнять Елену, дочку и теперь уже точно приемную дочь Лейлу. Ему показалось, что закружилась голова. Пол ушел из под ног и его потянуло вниз. Дети завизжали, Елена вскрикнула. Юрий ухватился за кровать и попытался удержаться. Мишка, молча, со страхом глядя на отца, сорвался. Юрию пришлось отцепиться, чтобы поймать сына. Они вместе упали на ту сторону, где на кровати сидели жена и дочки. Им на голову посыпались вещи и постель. Глеб Стыдов упал на мать с младшим братом. Женщины громко заохали и запричитали.

— Что это? — Вскрикнула Машка, лежа на стене.

— Сохраняйте спокойствие. — Раздался в динамиках голос Яцука. — Пенал занял горизонтальное положение. Постелите вещи на пол, чтобы не отморозить себе задницы.

Его сообщение пришлось как нельзя кстати. Даже Привалов подумал, что произошло ЧП. Когда же его проинформировали, то стало очевидно, что в воде пенал не будет плавать вертикально. К тому же свисающие с корпуса вдоль одного борта гидроцилиндры будут создавать противовес, как они и задумывали.

— Все нормально, девчата, так и было задумано. — Успокоил Привалов обитателей отсека. — И мальчишки. Теперь мы будем не просто капсулой, а настоящей подводной лодкой.

— Как капитан Немо? — Спросил младший Стыдов.

— Да, как капитан Немо.

Где-то за перегородкой отсека раздался чертыхающийся голос самого Григория Стыдова.

— Маш? Маш? Ах, ты черт! — На краю люка, соединяющего отсеки и теперь оказавшегося в самом верху, показались две пятерни, потом и напряженное лицо Григория. — Маш, у вас все нормально?

— Нормально Гриш, даже испугаться не успели.

— Юр, как у вас? — Для проформы спросил Стыдов у Юрия.

— Неожиданно, но тут и падать-то некуда. Никто там не пострадал, выше?

— Срочники, как всегда. Представляешь, они спали. Мне бы такие нервы. Помогите.

— Обратился он к обитателям одиннадцатого отсека.

Григория подсадили, и он перевалился внутрь двенадцатого отсека. Сыновья и жена полезли обниматься.

— Да. — Протянул Григорий после обниманий. — Внутреннее пространство теперь придется менять.

— Это точно. — Согласился Юрий. — Если к берегу скоро не пристанем.

— А я вам мужики, не хотела верить. — Призналась Мария. — Думала, что вы всё в свои игрушки играете, чтобы все серьезно выглядело, по-взрослому.

Григорий цыкнул на жену.

— А я так не думала. — Елена решила откреститься от мнения Марии, как выражения общей женской точки зрения.

Зашумела вентиляция. Яцук пустил в систему немного кислорода. В верхних отсеках из-за того, что был выбран воздух дизельным генератором, было совсем душно. После проветривания дышать стало легче, и прояснился ум, угнетенный гипоксией.