— А знаете парни. — Произнес Глеб. — Я так себе свою жизнь и представлял, ну, раньше, до того момента, когда перестал считать себя одним из всех. Она казалась мне бегом с небольшими остановками. Надо же постоянно к чему-то стремиться, достигать большего. Надо, чтобы зарплата постоянно росла, надо удовлетворять свои растущие вместе с семьей потребности. Карьеру делать. А потом, когда я растолстел и понял, что жениться для меня проблематично, зарабатывать много денег причин поубавилось, карьера, соответственно не нужна, стало легче.

— Меня не очень мотивируют твои причины отказаться от бега. — Признался я.

Из нашей тройки Глеб заслуженно считался самым слабым, как физически, так и по волевым качествам.

— А я и не мотивирую, просто провожу некоторые параллели. Бесконечный бег, улавливаешь?

Надо же, он посчитал меня глупее себя.

— Не улавливаю. — Буркнул я обиженно. — Ты предлагаешь заменить его бесконечным лежанием?

— А какие у тебя варианты?

— Пока никаких, но бежать все равно придется.

Меньше, чем через полчаса, усилившееся сотрясение земли дало понять, что пора снова бежать. Глеб поднялся на ноги. На том месте, где он лежал, остался влажный силуэт его тела.

— На память. — Произнес он и помочился в центр отпечатка.

— Да, надо подготовиться к дальней дороге.

После того, как мы оставили о себе мокрые зигзаги на сухой земле, снова продолжили бег. Мышцы после отдыха первый километр сопротивлялись нагрузкам, но потом кое-как пришли в норму. Мы даже смогли разговаривать в процессе бега, правда, умные мысли на бегу в голову не приходили.

Вдруг, впереди мокрым блеском сверкнула полоса. Вначале я подумал, что это оптическая иллюзия, марево, образуемое поднимающимся вверх горячим воздухом. Полоса по мере приближения к ней ширилась, все больше походя на воду. Спустя полчаса мы остановились на берегу широкой реки, русло которой уходило далеко в стороны. Она преградила нам путь ровно поперек движения.

— Вот вам и остановочка, раз сами не хотите думать. — Глеб присел у самой воды, набрал ее в ладони и умылся.

— Плавать все умеют? — Спросил я.

— Нет. — Без раздумий ответил Борис.

— И я не умею. — Признался Глеб, испуганно глядя на меня. — А ты?

— А я умею. — Я не удержался, чтобы голосом не передать тон превосходства.

Зря я так сделал. Борис сразу же впал в «кому». Глеб насупился и запыхтел, будто решил, что я продолжу путь без них. Я сбросил с себя одежду и зашел в воду. Прошел метров десять, а вода едва доставала мне до колен. Обернулся. Парни смотрели на меня с жалобным видом, как собаки, оставленные хозяином.

— Чего приуныли? Не видите здесь воробью по колено.

Друзья по несчастью мгновенно скинули с себя одежду, взяли ее в охапку и зашли в воду.

— Хоть отмоюсь немного. — Нашел для себя положительный момент Глеб.

Я дошел до середины реки. Вода поднялась до подбородка. Борису здесь могло быть с головой. Парни остановились в нерешительности. Я прошел чуть дальше, и погрузился по самую макушку, но пройдя по дну пару шагов, понял, что берег начал подниматься.

— Борис, иди первым, я кину тебе штанину, чтобы ты уцепился и перетащу через глубокое место. Только не паникуй.

— Ага. — Испуганно закивал он головой.

Когда он дошел до глубины, достающей до носа, я бросил свои джинсы в его сторону, удерживая их за одну штанину. Он, как это бывает у людей с замедленной реакцией, не поймал и сразу же начал паниковать, совершая необдуманные движения. В итоге, он оказался на глубине, выпучил испуганные глаза и начал молотить по поверхности руками. Я чертыхнулся, выбросил свою одежду и кинулся спасать Бориса. Ухватил его за руку и, прыжками ступая по дну, потянул к берегу. Как только вода опустилась мне ниже подбородка, я взял его под ребра и как мудрый Рафики маленького Симбу, поднял вверх. Он еще какое-то время орал и махал руками, пока не сообразил, что опасность ему больше не грозит.

— Дуй к берегу. — Я отпустил его.

Борис сразу же начал барахтаться, пока ноги не коснулись дна. Затем я помог перебраться через глубину Глебу. Штаны мои уплыли или ушли на дно, так что перетаскивать его через глубину мне пришлось на задержке дыхания. С переправой Глеба не случилось никаких проблем. Он оказался не таким паникером. Мы выбрались на противоположный берег почти без потерь. У меня уплыли штаны, а у Бориса штаны и майка. Отстиравшаяся одежда на Глебе выглядела, как рваные лохмотья.

— Надеюсь, по окончании экзекуции Эрла выдаст нам чистое белье. — Он скептически осмотрел свою одежду.

— Оденет тебя в чистое и прикрепит на большой палец бирку с именем. — Мрачно пошутил я.

Глеб поднял с земли камень и бросил в мою сторону, намеренно промахнувшись.

— Вот зараза! Это мы еще посмотрим, кому оденут бирку.

— Спасибо, Вий, что перетащил меня. — Немного с запозданием поблагодарил меня Борис.

— Учись быть благодарным. — Я поддел Глеба.

— Ладно, спасибо Вий. Вот ты и пригодился. — Глеб снял с себя штаны и попытался их выжать.

— Чего? — Мне показалось, что я ослышался.

— А что, до этого момента все идеи были либо Бориса, либо моими. Интеллектуальные испытания это не твое, а вот физические в самый раз.

Мне стало обидно. Я видел свою пользу гораздо шире, чем мне преподнес Глеб, ленивый толстяк, больше мешающийся под ногами.

— Не надо было переправлять тебя через реку. — Зло произнес я. — Посмотрел бы я, как твой интеллект помог переправиться.

— Прекратите! — Выкрикнул Борис. — Не время, и вообще глупо собачиться.

Из-за потерянного на переправе времени, обваливающийся край земли с грохотом и пылью догнал нас. Мы побежали. Я молился, чтобы впереди нам снова не преградила путь река.

— Почему бег? — На ходу начал размышлять Борис. — Бег, это метафора на нашу жизнь. Бежим, бежим, бежим, а за нами гонится страх не успеть, упустить момент или профукать шанс, который может быть последним.

— Красиво. — Согласился я. — А как проверить? Остановиться?

— Нет, пока рано. Я не уверен, что прав.

— Жаль.

— Смотрите, люди. — Глеб указал рукой в сторону кучки людей, бредущих пешком.

— Подойдем, может они знают больше нашего. — Предложил я.

— Давай, если что, мы за тебя отомстим. — Усмехнулся Глеб.

Мы быстро нагнали группу. Их было четверо. Два парня, с лицами неиспорченными интеллектом, и две девицы, раскрашенные под енотов. Странно, но они еле шли, как их последних сил.

— Привет! — Поздоровался я первым. — Давно тут?

Мне ответили не сразу. Незнакомцы рассмотрели меня с ног до головы, как будто сканировали.

— Привет! — Я повторил приветствие и резко протянул руку к ближайшему парню.

Он дернулся и отскочил, будто я не здороваться к нему лез, а ударить.

— Ты чего? — Искренне удивился я.

— Просто… просто от человека с такой внешностью заранее не ждешь ничего хорошего.

— Вот как. Спасибо. — Я не стал строить из себя «обиженку». — Давно идете?

— Часа два. — Произнесла девушка и смущенно покраснела.

— Да, а я решил, что вы тут уже часов десять. Вы так медленно шли.

— Два часа в гору карабкаемся, конечно, устанешь. — Произнесла другая.

— Вы до этого шли в гору? — Я чего-то недопонял.

— Мы и сейчас идем. — Произнес один из парней.

— Нет, сейчас вы идете с горы. В гору, это туда. — Я указал в противоположном направлении.

— Нет, туда с горы. Но туда нам не надо, потому что земля какого-то черта постоянно рушится.

— Все верно, мы тоже это заметили, но только туда идти на подъем, а сюда с горы. Смотрите.

Я пробежал несколько шагов вниз, а потом пешком поднялся к новым знакомым.

— Это ты смотри. — Один из парней так же легко, как я с горы побежал в гору, но вернулся назад, медленно, пригибаясь вперед.

Его демонстрация выглядела так же убедительно, как и моя.

— Ничего не понимаю. — Я почесал выпуклую грань своего неровного черепа. — Какой-то субъективный мир.