А значит… Дурачится? Или просто снова что-то недоговаривает?

— Вот как? — Я нарочито-медленно повернулся. — И что же мне с тобой сделать? Потребовать объяснений? Или сразу врезать как следует, пока ты не схватилась за фузею?

— Я бы предпочла первое. — Галка слегка втянула голову в плечи. Выдержала паузу и, сообразив, что я пока не настроен всерьез сердиться, перешла к, собственно, признанию: — На самом деле дед вовсе не ждет тебя в гости.

Я почему-то даже не удивился — слишком уж гладко все выходило без этой детали. И к тому же старик, будь ему надо, наверняка нашел бы силы пробиться ко мне лично — как в наши прошлые… ну, скажем так, встречи.

— Отлично. А главное — вовремя, — вздохнул я. — То есть мы едем прямо в ваше логово, где каждый будет не против всадить мне между лопаток нож или пулю.

— Ну… — Галка поморщилась. — Надеюсь, все не так плохо. И в остальном я не врала — мне действительно может понадобиться твоя помощь.

— Тебе или деду?

— Нам обоим. — Она повернулась в седле и отвела от лица очередную низко висящую ветку. — Так или иначе, я рада, что ты со мной, князь.

Я нахмурился, но отвечать не стал. Ворчать почему-то не хотелось.

Вокруг тихо шумела Тайга — настоящая, а не узенькая полоска земли между миром людей и севером. Солнце пробивалось сквозь сосновые лапы, и когда наверху шевелились кроны, по мху неторопливо гуляли пятна света. Со всех сторон пахло хвоей. Тепло — пока еще скорее обещание лета, чем его приближение — но все же.

А главное — никаких государевых чиновников. Ни одного серого костюма и шитого серебром или золотом погона на десятки километров вокруг. Ни одной бумажки, которую надо подписать. Ни одного ученого, готового препарировать что попало, включая самого меня, дай им только волю.

Все это осталось там, за Невой.

— Знаешь, — сказал я наконец, — я тоже рад. Как ни странно.

Галка бросила на меня быстрый взгляд. Осторожный — но уже без особого удивления.

— К тому же прогулка мне не повредит, — добавил я. — Заберусь так далеко, как никто не забирался. Последние лет пятьдесят — точно.

— Раньше забирались. Тут люди жили. — Галка вытянула руку. — Смотри.

Впереди и чуть правее вверх уходил склон. Пологий, обросший сосной — обычный таежный холм. Но на гребне, среди стволов, угадывалось что-то чуждое местному ландшафту. Не деревья и не камни — слишком ровные линии для природного. Слишком острые углы.

Я прищурился.

Стены. Точнее — то, что от них осталось. Кладка, заросшая мхом и тонкой светлой травой, выбитая временем почти до основания, — но под зеленью все равно проступал рисунок. Камни лежали в порядке, какой в природе не случается: плоская сторона наружу, угол к углу, ровные швы. Где-то у самой земли — проем, а над ним — обломок арки.

— Развалины, — сказал я. — Тут когда-то стояла крепость.

— Очень давно. — Галка тронула ящера пятками, и он прибавил шагу. — Дед говорит — все выглядело точно так же, даже когда он был немногим старше нас с тобой.

Когда мы подъехали чуть ближе, я почувствовал едва заметные колебания. Не звук, даже не вибрацию — нечто в самом воздухе, от которого кончики пальцев слегка покалывало, а Основа просыпалась, пытаясь нащупать след чужой силы.

Строители крепости давным-давно исчезли. То ли умерли, то ли ушли отсюда — перебрались на юг. А магия осталась. Я чувствовал ее под мхом и травой, под слоем лесной трухи: слабую, едва заметную, как тепло в остывшем горне.

Но не она ли все эти столетия не давала стенам расползтись и исчезнуть в земле и среди корней деревьев? Варяги умели не только класть камень на камень. Когда-то они поработали здесь на совесть — и чары жили дольше, чем сами мастера.

А теперь у старых стен появились новые гости.

Я не сразу понял, что это. Сначала показалось — просвет между стволами чуть ярче, чем должен быть. Потом — что на камнях вдалеке отсвечивает что-то оранжевое, мягкое. Не солнце — солнце висело слева и ниже, уже за макушками сосен.

Костер.

— Галка! — позвал я негромко. — Там, впереди. Это твои?

Она подняла голову и прищурилась. В Тайге темнеет рано — там, где лес смыкается плотно, сумерки начинаются за пару часов до заката, и сейчас у корней уже разлилась густая, мягкая тень — и огонек на ее фоне угадывался отчетливо.

— Нет, — Галка нахмурилась. — Наших тут быть не должно.

Она натянула повод. Ящер сразу остановился, мой — следом. Оба уставились в одну точку, куда смотрели и мы, и зашевелили ноздрями.

Они тоже чуяли.

— Думаю, лучше взглянуть, — Галка перекинула ногу через седло. — Не против прогуляться?

Я молча кивнул, спешился и мы двинулись в сторону холма. Осторожно, по мху, стараясь не хрустеть сушняком — хотя мне это удавалось не всегда. Налившееся силой Стража тело изрядно потяжелело, и каждый шаг на мягкой лесной подстилке проседал куда глубже, чем хотелось бы.

Первым прилетел запах. Не дым, не костер — что-то другое. Сладковатое, гнилое, с едва заметным привкусом меди. Неприятное — но все же не настолько, как странное ощущение, которое возникло где-то на уровне желудка. Похоже, Страж внутри уже почуял то, что никак не хотел замечать Игорь Костров.

Не дойдя до развалин три десятка шагов, Галка тронула меня за рукав и присела среди молодых елочек. Я опустился рядом. Между веток открывался вид на двор старой крепости — остатки стен, трава между камней.

И огонек костра среди неровных контуров впереди.

— Палатки, — Галка осторожно опустилась на одно колено. — Но машин я почему-то не вижу.

Мы сидели плечом к плечу, почти касаясь щеками, и говорили чуть слышно — чтобы не спугнуть то, что впереди.

Или не разбудить раньше времени.

— Я тоже. — Я чуть привстал, вглядываясь в полумрак за руинами. — Кто мог забраться так далеко пешком?

— Не знаю, — шепнула Галка. — Но они мне уже не нравятся.

— Мне тоже. — Я выпрямился и закинул молот обратно на плечо. — Но раз уж мы здесь — пойду все же поздороваюсь. Если что — прикроешь.

Галка явно хотела возразить, но все же кивнула и скользнула тенью чуть вправо, выбирая позицию получше. Фузею она уже держала в руках — сбросила с ремня, сама не заметив.

Затея была так себе — я понял это, не пройдя и четырех шагов.

Лагерь выглядел жутковато. Он расположился прямо в развалинах — в центре, там, где когда-то, видимо, был двор или большой зал, между двумя уцелевшими стенами высотой мне по пояс. Я вышел не таясь — глупо таиться, когда все равно гремишь ботинками по камням, шагая к горящему костру.

Лучше показать себя сразу, и пусть сами решат, как со мной быть.

Но решать оказалось некому. Никто не поднялся навстречу, никто не окликнул. Огонь горел в паре десятков шагов впереди, однако палатки выглядели так, будто их покинули уже с неделю, не меньше: одна сложилась набок, а вторая прогнулась и висела, будто на нее сверху бросили что-то тяжелое.

Вокруг валялся мусор. Консервные банки, тряпки, какие-то кости — не птичьи, покрупнее — обломки ящиков, обожженные палки, куски размотанного бинта. Все это лежало в том особом беспорядке, который получается, когда за давно обжитым местом никто не следит.

Или следить уже некому.

Пройдя еще чуть вперед, я снова почувствовал магию — но на этот раз не ту, что столетиями хранила древние развалины, не позволяя им раствориться в Тайге. Другую — я встречал ее не раз, и уж точно ни с чем бы не спутал.

Хаос. Но какой-то рассеянный, не оформленный в единый источник, что наверняка означало бы присутствие рядом беса. Такую тварь я бы засек издалека, однако сейчас грязный и липкий аспект сочился буквально отовсюду. Из земли, из воздуха, из камней вокруг — как сочится гной из незажившей раны.

Что-то здесь произошло. И происходило, судя по всему, уже не один день — магия успела затопить лагерь так, что он и в прямом смысле понемногу погружался во тьму. Солнце, еще висящее где-то слева над лесом, гладило верхушки деревьев, однако сюда не заглядывало — будто нарочно — и единственный источник света тускло сиял впереди.