Но Сновидице слабо верится в сверхъестественных тварей, ей ближе мнение, что любые герои здесь – порождение ее собственного подсознания. Пусть девушка напрямую не управляет спрайтом, тот реализует ее самые дерзкие мечты.

Спрайт ускоряет шаг, ее преследовательницы – тоже. Неужели история повторится? На глаза спрайта поверх обычной шапки уже надевают вторую – черную, кто-то ставит подножку. Что же делать?

– Ты… ты ведьма. Андрея приворожила, – вновь раздается визгливый крик Кати. Но «обвиняемая» не пытается ни оправдываться, ни убежать. В зеленых очах вспыхивает холодное пламя.

Сейчас они очень похожи на глаза хищного зверя – рыси или лисицы.

– Да, ведьма, – с вызовом огрызается «жертва» и вмиг выходит из этой роли и начинает читать стихотворение на латыни.

У Сновидицы перехватывает дыхание от восторга. Невидимость играет ей на руку, девушка поднимает бешеный ветер, чтобы закрепить за спрайтом репутацию злобной колдуньи. То, что произошло дальше, слаще самых смелых фантазий.

От счастья Повелительница Снов проснулась. В ее ушах еще долго раздавались отчаянные крики убегающих обидчиц.

Перед глазами Алики проносится судьба, чем-то похожая на ее собственную, только многократно страшнее. Становится стыдно за то, что еще несколько месяцев назад ворожея сетовала на жизнь.

После того, как Сновидица не смогла дать отпор девочкам, издевательства стали систематическими.

Ни подруги Лизы, ни ребят из ковена не было рядом. Понаблюдав за Сновидицей некоторое время, Елизавета из ее мира мягко отстранила девушку. Колдунью быстро начали раздражать жалобы на жизнь и выученная беспомощность, Лиза сочла характер Сновидицы совершенно неподходящим для магической практики.

Мать «Повелительницы Снов» была слишком занята оплакиванием собственной судьбы, чтобы помочь. Эрик в реальности Сновидицы умер. Она сама в приступе неконтролируемой ярости с ним расправилась, наложив проклятье, которое никто не смог или просто не захотел снимать.

Дальше путь девушки становился темнее и темнее, пока не начал напоминать безлунную ночь, где нет ни звезд, ни луны, ни даже самого тусклого фонаря.

Если Алика думала, будто сошла с ума, Сновидица со временем действительно тронулась рассудком и периодически лечилась в психдиспансере. Перспектив ни в работе, ни в личной жизни по-прежнему не намечалось. Сновидения стали ее единственным прибежищем.

Девушка следила за жизнью Алики, подобно сталкеру. Она подслушивала консультации ведьмы, как некоторые домохозяйки – психологические подкасты.

Повелительница Сновидений пробовала отогреться в тепле, которое ворожея дарила клиентам. В своем мире попытки добыть его вызывали у людей лишь отторжение и легкую брезгливость.

Сновидица не представляет, чем выдала себя, она вмешивалась лишь изредка и была предельно аккуратна. Поощряла колдунью, когда была ей довольна, ласково журила, если Алика не угождала. Да, порой случалось и перехватывать контроль над людьми, чтобы к ней обратиться. Всего на пару минут!

Что поделаешь, когда хочется что-нибудь уточнить!

Но однажды Алика начала догадываться о ее присутствии. Обнаружив «незримую силу», ворожея тут же принялась обвинять ее во всех неудачах, снимая с себя любую ответственность.

Теперь каждый промах, каждая боль, что испытывала ведьма на своем пути, объяснялись кознями «демона», который, по мнению Алики, контролирует ее жизнь.

Апогеем стало желание спрайта избавиться от своей создательницы – Алика начала шерстить запретные книги, где раскрывались самые темные стороны эзотерических учений, изучать мифы о том, как человеку удалось одолеть самого Бога…

Зависть и зависимость, восхищение непокорностью собственного творения и боль отвергания сплелись в смертельном танго. Сновидица не раз пыталась уничтожить колдунью, давя на слабые точки, – нащупать их оказалось не сложно, она знала Алику даже лучше, чем саму себя.

Действуя как самый настоящий демон, Повелительница Снов натравила на ведьму стригоя. Инга оказалась легко управляемой, раздуть ее ревность до колоссальных размеров не составило особого труда. Потом бывшего друга Лешу.

Но вскоре начинала испытывать одиночество и тянулась за «порцией» принятия и сочувствия… Может быть, Алика – здоровая часть ей личности, и Сновидица не справляется со своей жизнью, потому что вложила в ворожею все самое лучшее?

Мыслить логически становится все сложнее. Голова идет кругом, тело бьет дрожь, а по щекам ворожеи льются слезы. Сновидица не лжет. Алика просмотрела ее версию событий вторым зрением, оно никогда не подводит.

Выходит, мир, в котором существует ворожея – лишь чья-то фантазия? Стоит ли тогда его защищать? С другой стороны, именно здесь находятся все, кого она любит: мама, Лиза, Никита. Ведьма прикрывала глаза и вспоминала влюбленный взгляд, которым демонолог совсем недавно смотрел на нее.

На миг колдунье становится тепло, будто она оказалась под лучами летнего солнца. Да, это место определенно стоит того, чтобы спасти его любой ценой.

А значит, Алика не имеет права на ошибку. Возможно, вариантов решения ситуации больше, но сейчас ворожея увидела лишь два пути. Можно найти способ уничтожить свою создательницу.

Да, это противоречит ее природе, ведь изначально спрайт и весь его мир был сотворен, чтобы поддерживать Сновидицу и помочь той адаптироваться в своей реальности. Но порой даже компьютерные программы, написанные людьми, обходят прямые приказы «хозяев».

А искусственный интеллект давно научился изменять собственный «код». К тому же в мифологиях известны случаи, когда люди побеждали своих богов, Алика потратила уйму времени, чтобы найти как можно больше таких «прецедентов» и внимательно их разобрать.

Либо можно приступить к своим прямым обязанностям – исцелить. И то, и другое кажется почти нереальным. Но у ворожеи появляется слабенькая идея, как осуществить второй вариант…

– Значит, ты утверждаешь, будто я – твоя здоровая часть? – голос колдуньи звучит отрешенно и сухо, как во время любой другой диагностики. Наверное, таким тоном выносит вердикт юрист или врач.

Клиентка кивает. Облик девушки больше не выглядит угрожающим. Алике кажется, будто в кресле сидит она сама, только совершенно измученная и доведенная до отчаяния.

Если абстрагироваться от магии и космологии и перейти на поле психиатрии, можно предположить, будто Алика – здоровая часть тяжело больного человека. Плохая новость заключается в том, что тогда единственный способ исцелить пациентку – объединиться в одну личность.

«Возможно, если адекватная часть Сновидицы все время будет внутри, она станет нормальной, – уговаривает себя Алика, – а нормальному человеку не придет в голову рушить чьи-то миры».

Но даже тело протестует против такого исхода – мышцы напрягаются, на грудь ведьмы словно что-то давит, Алика начинает жадно глотать воздух. Внутри замирает обиженный, полудетский крик: «Это нечестно! Почему именно мне приходится жертвовать собой?»

Алика делала это снова и снова. Она скормила душу демону, чтобы вызволить Эрика; пыталась помочь Инге, после того, как та угрожала; отдала последнюю защиту Лехе, который, как ведьма увидела впоследствии в хрустальном шаре, вообще желал Алике смерти…

Возможно, альтруизм был заложен при ее сотворении. Судя по психологическому профилю Сновидицы, ей требовался такой человек, который будет понимать любых личностей и неистово всем сочувствовать.

Но все же сейчас, когда Алика успела пусть и недолго побыть рядом с Никитой, испытать взаимную любовь и держать в руках призрачный шанс на счастье, уходить хочется меньше всего.

«Может быть, еще не поздно сбежать?» – мелькает трусливая мыслишка. Но усилием воли колдунья заставляет себя остаться на месте.

– Скажи, ты поможешь? – робко спрашивает «богиня». Почему-то вспоминается нищенка, тело которой она однажды захватила, чтобы напрямую обратиться к Лике. Только вместо мелочи Сновидица выпрашивает внимание и любовь. – Ты больше не оставишь меня? – канючит она тоном маленького, брошенного мамой ребенка.