Кажется, будто украшение вобрало в себя солнечные лучи. Когда смотришь на него, невольно вспоминается то, что давно было оттеснено на задворки сознания. Теплый свитер, заботливо связанный бабушкой, материнские объятия, долгие семейные вечера за игрой в «монополию» и «мемо».

Навсегда утраченное когда-то ощущение безопасности и покоя.

Конечно, я осознаю: ассоциации ложны. Вещь намеренно будоражит теплые воспоминания, чтобы усыпить мою бдительность. Скорее всего, украшение в руках ведьмы отравлено темными чарами, как и все, к чему она прикасается.

Как только амулет окажется на моей шее, цепочка начнет затягиваться вокруг нее, подобно змее. Или на камушке «переклад». Еще когда «учился» в заброшке, наслушался баек о том, как черные колдуны скидывают на предметы порчи, проклятья и болезни своих клиентов.

В фантазиях я не раз героически расправлялся с ведьмой, чтобы остановить бесконечный круговорот зла. Но в реальности никогда не был смельчаком. Я боялся хулиганов во дворе и бродячих собак. Боялся строгую математичку. А главное, боялся навредить кому-либо, пусть даже и не специально.

Да, передо мной демон, но выглядит он как человек. Проклятье, ее уловка работает. Напасть на девушку, даже зная, что она собой представляет, у меня не получится. Слова ворожеи льются как елей, а обманчиво-теплые зеленые глаза дразнят обещанием: «Я подарю тебе покой. Не надоело ли постоянно сражаться?»

Признаюсь честно, давно надоело. А главное – у меня нет ни малейшей мотивации бороться за жизнь. Что ждет меня в будущем? Вечность в разных психиатрических лечебницах, постоянная оборона…

Стоит ли такая жизнь того, чтобы за нее цепляться? По щекам льются слезы, я чувствую себя смертельно уставшим, мелким и жалким. Мне нет еще и двадцати пяти, а я уже моральный старик. Даже отважься я напасть, не факт, что смог бы расправиться с ней…

Истощение, отсутствие физической активности, скудный рацион психической больницы сделали из меня слабака. Силенок порой не хватает даже на то, чтобы вытащить свое исхудавшее тельце на прогулку по больничному дворику.

Мотаю головой. Эти мысли – дьявольский морок! Колдунья сама их навеяла! Я не попадусь в твои сети, ведьма. Моя жизнь сейчас действительно ничего не стоит. Поэтому я позволю тебе осуществить дьявольский замысел, а когда ты решишь, что все идет по твоему плану, нанесу свой удар!

Алика

Страх, что покинул меня на время, пока я была под магической защитой, вновь вернулся, стоило снять кулон с шеи. Что я тут делаю? Зачем пришла к психу, который явно настроен недружелюбно. А если он на меня накинется?

Не похоже, чтобы кто-нибудь из скучающих местных зевак, с любопытством наблюдавших за развязкой событий, готов прийти мне на помощь. Я медлю, потому что в глубине души не желаю расставаться с кулоном. Он дарит уверенность: со мной не может произойти ничего по-настоящему страшного. Что бы ни творилось вокруг – звонок с того света от мертвой наставницы или нападение стригоя, я воспринимала происходящее как фильм ужасов в кинотеатре.

А сейчас настала пора уступить защиту другому.

Чтобы не передумать, я как можно быстрее застегиваю цепочку от амулета на шее Лехи. Руки дрожат. Смелее. Если кулон сработает, я точно не переплачиваю за возможность сделать Алексея таким, как прежде.

Ему защита важнее.

Леха

Ну вот и все. Сейчас я решусь. Ведьма стоит так близко, она расслабилась и думает, будто уже достигла своей грязной цели. Другого шанса может и не представиться!

Но моя рука медленно отпускает заточку, а постоянная дрожь стихает. Кажется, будто я перенесся в самое безопасное пространство в мире – оказался в теплой ванне или материнской утробе. Проходит приятная дрожь. От солнечного сплетения по всему телу разливается исцеляющее тепло и свет.

Несколько секунд я наслаждаюсь внезапным блаженством, не в силах сосредоточиться ни на чем кроме него. А затем… узнаю себя – но не обреченного борца с нечистью, а того мальчика, что, казалось, безвозвратно потерялся много лет назад.

Заговоры, что годами крутились в моей голове практически без остановки, и зловещие шепотки страха стихают, уступая место почти оглушительной тишине. А потом громко, словно набат, звучит мой истинный голос: господи, да о каких демонах, собственно, идет речь?

Здесь их точно нет – и, скорее всего, не было никогда. Даже если допустить, будто бес действительно преследовал меня какое-то время, сейчас я не чувствую ни малейших признаков потустороннего присутствия.

С холодной головой вспоминаю симптомы одержимости и мысленно вычеркиваю один за другим. Болезненной похоти нет. Ощущение всемогущества – тоже мимо. Я никогда не ощущал непреодолимого желания навешивать на окружающих порчи и не получил никаких сверхспособностей…

Да вообще зачем я злобному демону? Чтобы вместе томиться годами в психушке? Растерянно озираюсь.

Сейчас кажется, будто в последние несколько лет я носил очки, которые причудливо искажали реальность. Они наделяли в моем сознании обычные и даже банальные вещи пугающими чертами. Так тень от занавески превращалась в силуэт инфернальной сущности, а звук собственных шагов – в упругую поступь астрального хищника за спиной.

Автором жуткой картинки был страх. Он не покидал меня со дня ритуала до настоящего момента. Но сейчас для ужаса просто не осталось места. Его вытесняла согревающая, похожая на топленое молоко, энергия чистой любви.

Я поднимаю глаза и вижу не коварную ведьму, а всего лишь подружку из детства. Алика пришла меня навестить, а я схватился за заточку. Идиот. Господи, да как такая мысль вообще могла прийти в голову?! Видимо, не зря меня упекли сюда.

«Тише, тише, – мысленно говорю себе. Чувство вины и стыда не улучшают жизнь, уж я-то точно знаю. – Ты ничего не сделал, а то, что собирался сделать – уже не важно. Худшее позади. Теперь все будет иначе».

В моей душе отныне всегда будут царить покой и радость. Надеюсь, врачи заметят прогресс и скоро выпишут. Пусть даже запишут выздоровление «тяжелого пациента» в свои заслуги. Мне все равно.

Алику же, наоборот, начинает потряхивать – видимо, из-за того, что в палате открыта форточка.

– Так ты не… пыталась натравить на меня демона? – задаю самый глупый на свете вопрос.

Зеленые глаза девушки удивленно округляются. По ее реакции узнаю, Лика не виновна. Так правдоподобно недоумение разыграть невозможно.

– Да ты что! Никогда!

Алика

Первое, что я ощущаю, расставшись с амулетом – холод. Он заполняет каждую клеточку тела, по капле вытесняя тепло. Хочется навсегда спрятаться от мира в капусте из одеял, но я знаю, даже она не поможет.

Страх, что укоренился в груди, стоило снять цепочку, обретает силу. Противный внутренний голос твердит: единственную опасность для Лехи представляли его собственные домыслы, а «демоны» были лишь плодом воображения.

Мне же не раз угрожали и действительно пытались убить… Хочется крикнуть: «Я передумала!», заставить бывшего друга отдать цепочку назад или просто силой стянуть амулет с его тощей шеи.

По крайней мере, мне срочно нужно заглушить тревожные мысли лекарствами или коктейлями – может, и к лучшему, что ни того, ни другого сейчас нет под рукой.

Усилием воли выравниваю дыхание. Пусть защита, что делала меня практически неуязвимой, исчезла, магические силы остались. Дар забрать невозможно, как нельзя украсть мускулатуру у спортсмена, который тренировался всю жизнь.

Леха поправится и выйдет отсюда. История закончилась отлично – почему же у меня подгибаются коленки, как у маленькой девочки?

По лицу бывшего друга видно: он поражен и хочет обсудить произошедшее. Считает, что нам вообще много о чем необходимо побеседовать. Но у меня на разговоры просто нет сил.

– Никогда не снимай оберег – может снова накрыть. И, пожалуйста, больше не лезь в эзотерику! – единственное, что произношу я на прощание, потом разворачиваюсь и ухожу.