Дальше нас обвинили бы в увлечении запретными веществами или же хуже – признали бы сатанинской сектой. Моя бабуля! При мысли о ее реакции бросало в холодный пот. Всю ночь я придумывал внятные объяснения «ритуалу» – можно было соврать, будто мы увлекаемся косплеем или ролевыми играми по фэнтези-книгам…

Но к тому, что у девчонки за спиной появится черная тень, подготовиться оказалось невозможно. В первую секунду я подумал, будто у меня разыгралась фантазия. Затем списал видение на галлюцинации от перевозбуждения или недосыпа. Я перестал читать заговор – время для детских игр миновало. Моргнул, но тень никуда не исчезала.

Она причудливо извивалась, принимая различные формы и образы. Передо мной предстала учительница, которая умерла, когда я был в первом классе. Подружка по двору. Она куда-то исчезла, родители сказали – переехала, но я им не верил.

Наконец появился покойный дедушка. Сердце защемило. Я было бросился к нему в объятия, но секундная радость быстро сменилась ледяной оторопью. Дедушка несколько лет назад поскользнулся в ванной и сломал шею. Сейчас она была вывернута под неестественным углом. Но несовместимая с жизнью травма, казалось, ничуть мешала ему.

Дедушка улыбнулся мне, как когда-то в детстве, и протянул руки. Желудок отреагировал выбросом желчи. Крест и бутылка со святой водой выпали из рук. Я взглянул на Алику, но она продолжала самозабвенно читать текст заговора, будто не происходило ничего неожиданного. На лице ведьмы, теперь я не сомневался, кем она является на самом деле, застыла победоносная улыбка.

Алика казалась крайне довольной собой, даже когда демон в дедушкином обличье подбирался ко мне ближе и ближе. Может, в этом и заключалась суть ее плана?

Ноздри защекотал сладковатый запах полуразложившегося мяса. Тело парализовало – я слышал, некоторые жертвы насилия впадают в ступор, но никогда не испытывал ничего похожего на себе. Из глаз брызнули слезы, а по ноге потекла теплая жидкость.

Тогда я понял: магия существует на самом деле! А значит, все, что писали в книгах про демонов, правда. Тварь может сделать со мной что угодно. Свести с ума, захватить тело. И даже убить.

Осознание происходящего оказалось подобно удару молнии. Я снова взглянул на колдунью. Сейчас ее ликующая улыбка напоминала оскал кобры перед прыжком. Эта девушка вечно носилась со своими отношениями, как курица с яйцом. Не видела ничего и никого кроме больной любви. Смысл ритуала стал ясен как день.

Эрик действительно был одержим. Лика решила скормить меня нечисти вместо него. Принести в жертву, чтобы тварь отцепилась от ее парня. Острая вспышка гнева помогла сбросить оцепенение.

К черту ее! К черту ритуал! К черту их всех, включая проклятую Лизу!

Я развернулся и побежал прочь, не обращая внимания на окрики бывших друзей. Спортивные достижения никогда не были моим коньком – очень скоро темп пришлось сбросить из-за рези в боку. Промедление могло стоить жизни.

Я увидел ближайшее такси. Запрыгнул в него. Похоже, видок у меня был такой, какой и положено иметь человеку, столкнувшемуся с нечистью или погоней. Водитель бросил взгляд на мое лицо и не стал дожидаться своего пассажира. Он без вопросов отвез меня к дому.

Вид родной комнаты несколько успокаивал. Джинсы и футболка, которые лень было убрать вчера, мирно висели на спинке стула, на полке стояли иконы (за ними находился мой тайничок с заначкой).

Я отдышался. Пошел в ванную. Больше всего на свете хотелось принять душ, а сразу после него добавить бывших друзей в черный список и больше никогда-никогда не вспоминать о сегодняшнем дне.

Теплые струи воды, казалось, смывали с меня не только грязь, но и ужас от пережитого. Я оказался не силах убедить себя, будто увиденное примерещилось. Но утешался мыслью: самое страшное позади.

Отныне я стану умнее и буду обходить любую мистику за версту. Конечно же вместе с ковеном придется забыть и Лизу. Осознание того, что наш несостоявшийся роман окончательно останется в прошлом, вызывало щемящую грусть.

Но ни одна красотка в мире не стоит риска быть сожранным инфернальным хищником. Что действительно важно: я вновь окажусь в привычной, а главное – безопасной реальности.

…Когда увидел его силуэт в зеркале, я понял: безопасной реальности отныне не существует.

– Ты действительно думал, что убежишь от меня так просто? Не уйдешь… Я теперь всегда буду рядом, – раздался приторный шепот над ухом. Мочку на миг опалило ледяным дыханием твари.

Я кричал и кричал, и кричал… Прибежали родители. Отец выломал дверь и осторожно вывел меня из ванной. Я кричал. Папа ласково заговорил со мной, начал расспрашивать, что случилось. Кто-то обидел? На меня напали хулиганы? Они били? Шантажировали?

Я кричал и разглядывал лицо того, кого считал одним из самых близких людей. На его лбу появилась морщинка, она всегда возникала, когда отец волновался. Откуда мне знать, что это мой папа, а не тварь, подло принявшая его облик?

Мама принесла стакан воды с валидолом, лепетала что-то про нервный срыв и чрезмерную нагрузку в учебе. Я почти поднес воду к губам. В последний момент замер. Через еду и питье колдуны, а значит, скорее всего, и демоны могут передать негативные программы. Что если это бес под маминой личиной пытается меня опоить?

Стакан полетел на пол, разлетевшись на сотни осколков. Я кричал.

Теперь каждый прием пищи сопровождался риском быть отравленным колдовством. Я почти не мог есть. Не мог спать. Знания, полученные в заброшке, подсказывали: во сне энергетические защиты ослабевают и перехватить контроль над человеком гораздо проще.

Демон может забраться в меня. Что он будет делать дальше – неизвестно. Может, изнасилует хорошенькую соседку, а может – перережет мою семью, пока мама с папой мирно спят.

В раннем детстве, когда становилось совсем плохо или страшно, я склонялся перед иконами в молитве. После пережитого ужаса окончательно убедился: Бога нет или ему совершенно наплевать на нас, маленьких человечков.

Будь Господь неравнодушен и добр – наказывал бы лишь грешников. Я не делал ничего дурного, лишь хотел немного помочь одной девчонке и произвести впечатление на другую.

Бог, в которого я верил малышом, не позволил бы колдунье натравить на невиновного человека демоническую тварь. Родным – упечь меня в психушку, врачам изо дня в день промывать мозги и пичкать лекарствами, внушая, будто я сумасшедший…

Лиза и Никита навещали меня в больнице. Девушка, которую я еще недавно любил, сочувственно смотрела глазами лани. Она клялась, будто демон ушел в свой мир и больше никого не тронет. Ребята читали успокаивающие заговоры, пытались втюхать какие-то «целительные настои» и травки. Но будь я проклят, если еще хоть раз поверю колдуну или ворожее!

Сейчас я почти не сомневаюсь: они всегда прислуживали тьме, как и та дрянь Алика. Даже Лиза. Второе послание к коринфянам гласит: «Сатана принимает вид Ангела света». Я не повелся на козни зла и продолжаю упорно твердить одни и те же фразы: «Не вселяйся в меня! Не вселяйся в меня! Не смей приближаться».

Я безумен? Не-е-ет! Похоже, я единственный, кто ведет себя адекватно в жутком мире, где водятся демоны.

Знаю, наша история не закончится до тех пор, пока я не испущу последний вздох. Ведьма явится за мной, чтобы добить. Я готовлюсь к этому каждую секунду и обещаю: не дам ни колдунье, ни ее демону вновь причинить мне вред!

Алика

Я немного поколдовала перед выходом возле зеркала. Нацепила на лицо магическую «вуаль». Теперь люди принимают меня за того, кого ожидают увидеть. Уставшая блеклая женщина в регистратуре «узнает» родственницу пациентки – кажется, врач даже предупреждал о ее визите. Санитарка увидит новенькую коллегу, чье лицо и имя постоянно ускользают из памяти.

Морок работает безотказно: случайные встречные рассеянно кивают и забывают о моем появлении через долю секунды. Никто не останавливает и не задает лишних вопросов.